Екатеринбург. Прим. 1883–1898 гг. Вениамин Метенков.
Вид на северную и восточную часть города.
На переднем плане — базар. Далее завод «Монетка» и
городской пруд. Справа от плотины — вдалеке Вознесенская церковь и ближе Екатерининский
собор. Слева от плотины — Афанасьевская церковь при Уральском горном училище и относительно
ее по вертикали вдалеке — Лузинская церковь в Мельковской слободе.
Несколько лет назад стереокино и стереофотография произвели фурор, казалось, что технический прогресс в мире развлечений взял новую высоту. В действительности же история стереотехнологии восходит к середине XIX столетия, однако за полтора века каждое новое поколение как будто заново открывало для себя ее возможности.
В. Метенков. Екатеринбург. Улица Пушкинская. Екатерининский собор. 1900-е г.
Стереоэффект основан на создании иллюзии объемногоизображения — более реалистичного, чем сама реальность. Иллюзия возникает в сознании зрителя при одновременном просмотре через стереоскоп двух фотографий, каждая из которых соответствует взгляду правого и левого глаза.
В. Метенков. Екатеринбург. Плотинка. Городской пруд. 1900-е г.
Стереофотография никогда не претендовала на лавры высокого искусства, довольствуясь статусом аттракциона. Самыми популярными сюжетами были виды экзотических стран и исторических достопримечательностей. С помощью стереофотографии люди путешествовали по планете, не выходя из комнаты. Пейзажи и предметы казались на фотографиях такими реальными, что только протяни руку, и почувствуешь их. В век, когда не было телевизоров и интернета, люди часами проводили время со стереоскопом в руках, сменяя изображения.
В. Метенков. Екатеринбург. Улица Архиерейская. 1900-е г.
Вениамин Метенков, подобно многим фотографам его времени, был неутомимым путешественником. Никто не фотографировал Урал и Екатеринбург так много и разнообразно, как Метенков. Мимо стереофотографии он, разумеется, пройти не мог.
В. Метенков. Екатеринбург. Городской пруд. 1900-е г.
Фотограф делал стереофотографии Екатеринбурга и окрестностей. Он снималне только главные площади и соборы, но и повседневную жизнь людей: масленичные гуляния на городском пруду, торговлю на рыночных площадях, крушение поезда, женщин, которые стирают белье в Исети. Метенков фотографировал Екатеринбург в разное время года, на его снимках есть и гладь пруда в жаркий летний день, и покрытые инеем деревья, сугробы на улицах города.
В. Метенков. Екатеринбург. Исеть. Фабрика Злоказовых. 1900-е г.
Эта одна из интересных фотографий В. Метенкова с выставки, ее
уникальность даже не в этнографической редкости. Конечно, типажи
торговок на Сенной площади в самом начале XIXв. красноречивы сами по
себе: их незатейливый скраб, усталость и озабоченность на лицах, дыра на
скатерти, прикрывающей "прилавок" с товаром, согбенная спина — явно
доказывают понимание фотографа , его симпатии и сочувствие к этим
немолодым с виду женщинам.
В. Метенков "Торговля квасом на Сенной площади". 1902 г.
Для нас сотрудников музея, эта фотография
стала доказательством того, что В.Метенков снимал не только виды
парадного города, торжественной уральской природы, но и, как видим, он
документировал действительность с типичными представителями городского
сообщества. Из разных источников до нас долетали воспоминания,
упоминания — очень мимолетные, не имеющие никаких доказательств ( архив
автора практически не сохранился). И вот открытия! — на выставке
несколько стереопар с сюжетами, сохранившимися только в них! И как тут
не скажешь спасибо коллекционерам, они тоже несут гуманистическую
миссию- сберегают нашу историю.
Оказалось, что ажурное произведение из металла, что сегодня хранится в Музее ИЗО, не единственное в своем роде
Каслинская сень на выставке УОЛЕ 1887 года.Фото отсюда
Память о первом стенде местного литья хранит единственная фотография, сделанная в конце 19 века легендарным Метенковым. Сами же подсвечники, бюсты и утюги разлетелись по музеям мира. Этот старинный снимок, действительно, был сделан на долгую память. Он — единственное свидетельство существования первого Каслинского павильона, сохранившееся до наших дней. Так называют — говоря современным языком — стенд известного литейного завода на Урало-Сибирской выставке в 1887 году. «Старший брат» чугунного шедевра — павильона, отлитого в 1900ом для всемирной экспозиции в Париже — до сих пор находится в тени. Пока, считает историк Сергей Скробов. Он задался целью собрать спустя 120 лет уникальную коллекцию каслинского литья. Чугунная сень, украшенная сотнями статуэток и медалей, плит и литой мебелью, стала настоящим открытием промышленной выставки. Всего в павильоне было 218 образцов своего искусства. Изящные вещицы так приглянулись посетителям, что уже через пару дней половина предметов разошлась по рукам. Сейчас большинство оригинальных работ той выставки хранятся в заграничных музеях и частных коллекциях, часть — безвозвратно утеряна в революцию. Но многое удалось сберечь в музейных фондах Екатеринбурга — в частности, в Краеведческом и Музее изобразительных искусств. На создание одной такой вещи у каслинских мастеров уходило от одной до двух недель. Их работы ни с чем не спутать — графическая чёткость силуэта, энергичная игра бликов, черная краска особого рецепта… Сейчас цена изделий может доходить до 700 тысяч рублей, а раньше они были по карману каждому — в начале 20го века екатеринбуржцы даже составляли свои домашние миниатюрные каслинские комнаты-павильоны. А вот идею воссоздания сени Екатеринбургского уезда сотрудники музея ИЗО называют сомнительной. Мол, уж лучше возрождать Уральско-Сибирскую выставку целиком. Можно начать и с малого, говорят в краеведческом музее. Каслинский павильон, как «на фотографии Метенкова», в чугунных фондах города сохранился почти на 75 процентов. И он, как нельзя лучше, подчеркнет индивидуальность уральцев-заводчан, которые могут быть настоящими художниками. Но собрать павильон заново — дело не простое. Нужны проект, смета, финансовая поддержка — и прежде всего, желание. Впрочем, главные хранилища каслинского литья не против поделиться экспонатами ради истории.
историк, член Уральского общества краеведов. г. Екатеринбург.
Более чем вековая история монастырской фотографии на Урале берёт своё начало в 1897 г. в одном из самых крупнейших женских монастырей ― Ново-Тихвинском. Случилось это во времена управления монастырём игуменьи Магдалины (Досмановой) по распоряжению Екатеринбургской Духовной Консистории. Историк Н.П.Штейнфельд в 1901 г. в своей книге, посвящённой столетию Екатеринбургского Ново-Тихвинского первоклассного Девичьего монастыря, писал следующее: «Из сестёр (монастыря ― прим. автора), занимающихся иконописанием и рисованием, более способные под руководством местного фотографа (вероятнее всего, В.Л.Метенкова ― прим. автора) ознакомлены с делом фотографических работ, в чем весьма преуспев, самостоятельно теперь ведут фотографическое искусство...». В верхнем этаже северо-западной части здания иконописной и позолотной мастерских был обустроен павильон для фотографий. Согласно данных «Страховой оценки Екатеринбургского Ново-Тихвинского женского монастыря» за 1910 г. «павильон имел длину 13 аршин, шириною 9 аршин, потолок в нём с южной стороны деревянный, оштукатуренный, в длину павильона, высотой 4/2 аршина и из рам со стеклами 6 аршин. Павильон отапливался двумя голландскими печами» (РГИА Ф. 799, оп. ЗЗ, д. 438, л. 9 об.).
Фотографическая мастерская была оснащена необходимой аппаратурой, оборудованием и материалами, которые были приобретены всё у того же фотографа В.Л.Метенкова, имевшего оптово-розничный магазин и склад фотопринадлежностей на Вознесенском проспекте г. Екатеринбурга. Первоначально сёстры монастыря под руководством матушки Августины производили копирование древних икон, литографированных ликов святых и достопамятных по святыне и древности реликвий при помощи фотографической аппаратуры. Позднее они стали производить съёмку портретов священнослужителей, сестёр и послушниц монастыря стандартного формата, так называемых «визиток» и «кабинет-портретов».
Бессменным руководителем светописной (фотографической) мастерской была матушка Августина. Согласно формулярным спискам за 1912 г., хранящимся в ГАСО, монахиня Августина, в девичестве Вера Гребнева, родилась в 1859 г. в крестьянской семье Сысертской волости. В 1874 г. 15 лет от роду поступила в монастырь, где обучалась чтению, письму и иконописанию. В 1900 г. приняла постриг. Руководила работами в иконописно-чеканной мастерской и в монастырской фотографии (ГАСО Ф. 603, оп. 1, д. 719, б.л.).
Монастырской фотографией и иконописанием занимались послушницы Поспелова и Ежевских. Архивные данные за 1912 г. дают о них следующие сведения.
Поспелова Раиса Александровна ― рясофорная послушница. Родилась в 1881 г. в семье Грязковского сельского учителя Камышловского уезда. Поступила в монастырь в 1886 г., где обучалась чтению и письму. Послушание проходила в иконописной и фотографической мастерских. (ГАСО Ф. 60З, оп. 1, д. 719, б.л.).
Ежевских Наталья Григорьевна ― послушница. Родилась в 1879 г. в крестьянской семье Закамышловской волости Камышловского уезда. Чтению и письму обучалась в доме родителей. Поступила в монастырь в 1893 г. Послушание проходила в иконописной и фотографической мастерских. (ГАСО Ф. 603, оп. 1, д. 719, б.л.).
Деятельность монастырской фотографии, как и других мастерских, была прервана революцией. Монастырь был закрыт Советской властью. Ныне Ново-Тихвинский женский монастырь возрождается, восстанавливаются его храмы, воскрешая былую славу и величие.
