Заметки горожанина: заметки горожанина

Показаны сообщения с ярлыком заметки горожанина. Показать все сообщения

суббота, 3 августа 2024 г.

Летний дождь в Екатеринбурге. Видео.

2 августа 2024 год.

Наблюдаем за жизнью города с крыльца городской ратуши. В видео мелькают трамваи Tatra T3, T6 и новенький трехсекционный трамвай «Кастор».

суббота, 30 сентября 2023 г.

Варварство на берегах Исети у Царского моста продолжается!

Паблик: Парки и скверы Екатеринбурга

Открытое письмо главе Администрации МО г. Екатеринбург

Орлову Алексею Валерьевичу.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ В КОММЕНТАРИЯХ ПОД ПОСТОМ. УКАЖИТЕ ФИО И РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Жми на ссылку:
Подписывайтесь в комментариях группы Парки и Скверы Екатеринбурга

Мы, нижеподписавшиеся жители города Екатеринбурга, глубоко обеспокоены экологическим состоянием реки Исеть и возникающими угрозами дальнейшей деградации прибрежных экосистем и утраты расположенных на берегах объектов культурного наследия.

Мы настаиваем на необходимости проведения комплексного обследования прибрежной зоны Исети в черте г. Екатеринбурга с целью определения общих приоритетов развития прибрежной зоны, создания в общегородских интересах единой стратегии развития, мастер-плана и правил хозяйственного использования прибрежной зоны реки, способствующих сохранению и эффективной реализации ее экологических функций. Мы также настаиваем на необходимости обязательной публикации результатов исследования в открытом доступе в сети интернет.

Два года, в 2021 и в 2022 годах, силами общественных экологических объединений Екатеринбурга при поддержке бизнеса проводился форум “Река Исеть”.
В программе форума приняли участие 24 эксперта из 7 городов России. По итогам форума были сформулированы и обоснованы основные принципы и ограничения для создания единого мастер-плана прибрежных территорий реки Исеть в городской черте, как основы водно-зелёного городского каркаса. Итоги форума опубликованы по ссылке — https://isetfest.ru/
Выступления экспертов можно посмотреть на ютуб канале —
https://www.youtube.com/channel/UC8GBWPkli4iLbj_v5VJndbQ/videos?view=0&sort=dd&shelf_id=0

Мы уверены, что в Екатеринбурге существуют все возможности для работы с объектами водно-зелёной инфраструктуры (ВЗИ) на уровне городского планирования. В документах территориального планирования, градостроительного зонирования, нормативах градостроительного проектирования и в документации по планировке можно реализовывать мероприятия по поддержке связности элементов ВЗИ, повышению их доступности для жителей, создавать условия для защиты биоразнообразия.

Мы считаем, что проблема заключается в принятии решений, не учитывающих экологические нормы и нарушающих природоохранное законодательство. Противостояние между ВЗИ и застройкой искусственно навязывается жителям. Мы уверены, что принципиальные решения могут приниматься и фиксироваться на стратегическом уровне — в стратегии пространственного развития (мастер-плане) города, так как ВЗИ — это один из структурообразующих каркасов города. Мы уверены в том, что водно-зелёный каркас города должен быть закреплён в утверждаемой части Генплана и защищён зонированием.

В Екатеринбурге постоянно возникают градостроительные конфликты. Причина одна — горожане не имеют реальной возможности повлиять на то или иное изменение, так как общественные обсуждения имеют рекомендательный характер. До сих пор есть только два документа прямого действия - это Правила землепользования и застройки (ПЗЗ) и проект планировки территории (ППТ). Природоохранное законодательство и законодательство по охране культурного наследия в регионе не действует. Назовём лишь несколько нарушений за прошедшие полгода:

1. Ради нескольких теннисных кортов коммерческой организации засыпана река Патрушиха в Преображенском парке. Государственная федеральная экологическая экспертиза вынесла отрицательное заключение проекту, но “РСГ-Академическое” провели параллельно “свою” государственную экологическую экспертизу в Уральском межрегиональном управлении федеральной службы по надзору в сфере природопользования. СРОО “Мирные жители” провели Общественную. экологическую экспертизу, встречая многочисленные нарушения закона по процедуре проведения экспертизы со стороны застройщика. Разрешение на засыпку реки было выдано Министерством природопользования Свердловской области.

2. Засыпано русло Исети у Царского моста (не смотря на зону охраняемого природного ландшафта). Администрация проигнорировала просьбу горожан показать проект берегоукрепления. Несмотря на многочисленные письма и обсуждения, Администрация не ответила на вопрос о целесообразности изменения русла реки и вырубки деревьев на берегу. Исполнители работ не показали горожанам постановление Администрации с разрешением на вырубку зелёных насаждений с подеревным планом и экспертным заключением о состоянии деревьев.

3. При активном участии жителей Верх-Исетского района приостановлена попытка застроить территорию общего пользования у пляжа ВИЗ. Согласно недавно принятому Генеральному плану до 2045 года, высотная застройка запланирована в недопустимой близости от резервного питьевого водоёма Екатеринбурга. От состояния Верх-Исетского пруда зависит здоровье всей исетской системы в городе ниже по течению. Благоустройство набережных за счёт застройщиков в обмен на ценную прибрежную территорию ведёт к необратимым экологическим последствиям.

Существующий Генеральный план противоречит сохранению и устойчивому развитию водно-зелёной городской инфраструктуры в Екатеринбурге. Сохранение рек в качестве ключевых рекреационных территорий и основы водно-зеленого городского каркаса невозможно, если продолжится активная высотная застройка берегов в пределах водоохранной зоны (200 метров от уреза воды) и сокращение площади и ширины прибрежной почвенно-растительной буферной полосы в результате искусственного берегоукрепления, засыпки и благоустройства набережных.
На данный момент от застройки защищены лишь 20 метров берега от уреза воды — этого категорически недостаточно, чтобы Екатеринбург мог планировать устойчивое будущее, как город на реке. Необходимо увеличить незастраиваемую приречную территорию до границ водоохранной зоны везде, где это возможно.

Мы требуем:

1. Закрепить в правовом поле подготовку материалов комплексного экологического обследования приречных территорий Исети и Патрушихи в городе на региональном и муниципальном уровне.

2. Рассчитать и выделить финансирование из бюджета, необходимое для реализации комплексного исследования и мастер-планирования приречных территорий

3. Расширить функциональные зоны в Генеральном плане, защищающие приречные территории от застройки и вырубки пойменной растительности.

4. Зафиксировать границы водно-зеленого каркаса в документах территориального планирования и разработать программу последовательной работы над развитием водно-зелёной инфраструктуры Екатеринбурга.

Источники:

https://vk.com/parklandekb?w=wall-156077137_16310

https://vk.com/realnaya_istoria_ekb?w=wall-204894962_1299

суббота, 6 февраля 2021 г.

«Обжорка» возле богадельни

Плещева Г.И., выпускница историко-архивного отделения УрГУ (1975), главный хранитель фондов Государственного архива Свердловской области.

Статья опубликована в приложении к журналу «Родина», «Былое», № 77, 1998 года

«Обжорка» обжорный ряд на Зелёном рынке. Вид в сторону
Мытного двора. Примерно конец XIX — начало XX вв.

Классическая фраза: «Кушать подано», кочующая по хрестоматийным произведениям, редко находила дальнейшее развитие в репликах сценических героев, но ум любопытствующий естественно задает вопрос: «А что, собственно, было на столах наших предков?»

Подавали разное, в зависимости от чина и достатка. Народное питание тяготело к сытости. Вот, например, меню екатеринбургского заводского госпиталя 20-х годов XIX века: ежедневный суп, состоявший из 1 фунта (409 г) «свежего говяжьего мяса, 1/4 фунта круп, хлеба к нему — 2 фунта в сутки». Все содержание больного стоило 20 коп. в день. Еду готовили на кухне с неизменной русской печью, «чугунным котлом, железными ковшами, уполовником, ножом, кочергой». Чаш хлебных — три, для просеивания муки использовалось сито. Не обходилась стряпуха без «решета, ушата, квашни, покрывала на квашню суконного». Хлеб в печь сажали деревянной лопатой.

Крестьяне в подзаводских деревнях питались разнообразнее мастеровых: на масленую — блины из пшеничной, гречневой, гороховой муки, толстые, тонкие, из пресного и кислого теста. Ребятишек баловали сырчиками — мерзлыми комьями творога, сдобренного сметаной, сахаром, пряностями. После Великого поста позволяли себе щирлу (или чирлу) — на смазанной маслом сковороде жарили тонкие ломтики хлеба и заливали яйцом. Бабы стряпали пироги с самыми разными начинками, варили в масле мелкое печенье, хворост, колобки.

В марте, подъев припасы, открывали овощные ямы, чтобы пропитаться до нового урожая. И в этом же месяце стряпали «жаворонков» с глазками из клюквы и брусники. Скудна на витамины весна, но как только появлялась трава, уральский народ использовал в пищу молодые ростки полевого хвоща, дикий чеснок — черемшу. Отваривали и ели с солью стебли пикана, щавель, который называли кислеткой. А там уже и грибы с ягодами пошли, и на огородах кое-что вызревало, можно было не только семью пропитать, но и в Екатеринбург свезти.

Город наш ел много. Поскольку огороды и скотина имелись не у всех, часть горожан устремлялась на продуктовые рынки. Было их два: Хлебный и Зеленый. Первый располагался на месте нынешнего Дендрологического парка по ул. 8 Марта, а второй — от этой же улицы вдоль Покровского проспекта (ул. Малышева) до моста через реку Исеть. В базарные дни наезжали крестьяне из-под Шадринска, Камышлова, Невьянска с возами продуктов. Заполняли Уктусскую улицу (ул. 8 Марта) до Главного проспекта (пр. Ленина), а иногда выезжали за Горное управление, к мужской гимназии. По всей улице был навоз, клоки сена. Торговали с возов, из деревянных лабазов, с лотков и столов, а иногда прямо на земле, на камнях. Лабазы заполнялись мукой, пшеницей, горохом, пшеном, мясом, рыбой. Пуд муки первого сорта в конце XIX века шел за 1 руб. 20 коп., пуд первосортного мяса — за 2 руб. 20 коп., цена сотни яиц — 1 руб. 30 коп. Можно было купить поросенка за 45 коп., пуд скоромного масла за 8 руб. и пиленого сахара — за 6 руб. 20 коп. Напомним, что поденная зарплата рабочего, в зависимости от квалификации, колебалась от 80 копеек до полутора рублей.

Миновав Зеленый рынок с его морковью, огурцами, редиской и «зеленой мелочью» — луком, петрушкой и сельдереем, покупатель обычно попадал в обжорный ряд, или «обжорку», как его величали в народе. У моста, на берегу Исети, стояла богадельня с часовенкой. Около нее-то и помещалась «обжорка». На длинных дощатых столах под кривыми-косыми навесами торговали бабы домашними изделиями: хлебом, пирогами, шаньгами. Возле каждой торговки — железная печь, на которой варились «мокрые пирожки» — пельмени, кипели щи, прела каша. На столах стояли большие медные самовары, кринки с молоком.

Пироги торговки держали в кадочках. Спросит прохожий стряпни перекусить — вытащат теплую выпечку. А тут отторговавшийся крестьянин заглянет или мастеровой со стройки. Купят сайку за пятачок да миску щей за гривенник — вот и обед.

У городских властей с базарами были большие проблемы. Доктор Г. Линдезен неоднократно указывал на необходимость «устроить на рынках города, где имеются обжорные ряды со съестными припасами, общие отхожие места и помойные ямы, за отсутствием которых помои и остатки, коими торгуют в обжорных рядах, выливаются и выбрасываются в ближайшие открытые канавы или прямо на площади, рыночный люд за естественной надобностью ходит за задние стены лавок, торговых помещений и домов.»

Отовариться продуктами можно было в многочисленных «бакалейных и колониальных магазинах и ренсковых погребах». Парную телятину, баранину и свинину, «накрытую в санитарных целях чистым пологом», рубили по указанию кухарок в мясных лавках. В рыбных предлагали стерлядь, красулю и королевского карпа из реки Уфы, белорыбицу из Белой, ряпушку из озера Касли. На Урале не только потребляли, но и заботились о пополнении рыбных запасов. Промысловая рыба разводилась на Никольском рыбном заводе (Уфимское отделение), в рыбоводном хозяйстве Белогорского монастыря (Осинский уезд), а энтузиаст Уральского общества любителей естествознания И.В. Кучин даже написал исследование об «искусственном оплодотворении белорыбицы».

Не было в городе и дефицита молочных продуктов. Ферма госпожи Ястребовой, устроенная на озере Шарташ, снабжала екатеринбуржцев своим товаром и дополнительно предлагала хозяйственным горожанам племенных бычков и телочек. С ней соперничала «пастеровская фирма СВ. Коровиной», имевшая павильон на Плотнике, открытый с разрешения врачебного отдела. Человек, заботящийся о своем пищеварении, всегда мог выпить здесь «биологически чисто приготовленного по указанию профессора И.И. Мечникова» кефира или простокваши, а в летнее время даже кумыса «собственного приготовления из настоящего кобыльего молока» (15 копеек бутылка). Напиток приготовлялся специально приглашенным кумысником под наблюдением санитарного врача.

Если уж речь пошла о молочном, нельзя не упомянуть о продукции сыроварни Карла Ивановича Симона. Расположенная в городском выгоне, сыроварня начала выпускать в 1886 г. русские и французские сыры, затем приступила к «работе масла и сыров по швейцарскому образцу». В год вырабатывалось до 1500 пудов масла, сбывавшегося в Пермской губернии и отчасти в Сибири. Масло скоромное было любимо не только на родине. Некоторых патриотов раздражало, что к «портам Балтийского моря мчат масленые поезда», а из Любавы к нам на Урал возвращается взамен натурального коровьего масла искусственное растительное масло «коковар». Из этого «коковара», наряду с минеральными маслами и «жараваром», нередко готовили фальсифицированное топленое масло.

Подделывались также пряники, конфеты, даже обыкновенные пироги: вместо фруктовой начинки окрашивались каменноугольными красками, консервы овощей — солями меди. Усиленно фальсифицировалась икра. Почти в половине образцов кваса, лимонада и фруктовой воды вместо сахара констатирован сахарин. И уж совсем кошмар — «в Юрьеве из шести колбас одна всегда из лошадиного мяса, в Москве — одна из восьми, в Петербурге — из одиннадцати». Но это все ближе к столицам.

Наша уральская еда была вкусней и здоровее. Какие же распоряжения делали екатеринбургские барыни своим кухаркам относительно обеда? На первое мог быть приготовлен суп-жульен, суп с ушками, со снитками, клецками, куриный, гороховый или борщ польский, малороссийский, с карасями. Нередко подавался на стол дымящийся рассольник из гусиных потрохов или головизны. На второе — почки под соусом, жареная баранина, язык с хреном, телячьи ножки, печенка. Если к обеду был приглашен гость — вносили гуся с капустой, поросенка с кашей, утку с яблоками. А были еще пироги с вязигой, вареники с черникой, ризотто, ламаньцы с медом, струцель с маком. Особо отважные готовили экзотическое блюдо «пилав из баранины», для которого непременно требовались «20 зерен английского перца и 1 четверть фунта свежего растопленного чухонского масла». Все эти блюда можно было заказать в многочисленных трактирах, чайных, кухмистерских: в «России» Семенова, «Арарате» Сакорева, «Урале» Красавина. Кафе «Ларанж» (угол Главного и Вознесенского пр.) предлагало «завтраки, обеды и ужины свежие, вкусные и недорого». Здесь могли перекусить несемейные чиновники и гости города. В ресторанах, которые посещали господа с достатком выше среднего, кухня была более французской. Тут уже не борщ с карасями, а «суп-крем де жибие, нельма-режанс, филе монпасье, жаркое из индейки, пирожное — желе а ля рашель, гарнированное мороженым». Выпить заказывали «лафит» (1 руб. 40 коп. бутылка), «Жульен» (1 руб.), но и графинчиком водки (45 коп.) не брезговали.

Если голод донимал не сильно, а просто хотелось какого-то разнообразия в пище, екатеринбуржцы заходили в одну из кондитерских, например Татьяны Евгеньевны Скавронской, что на Главном проспекте, или «прусско-подданного» кондитера Бруно Франциевича Беме, большого мастера по «тортам, свадебным фигурам, мазуркам и кексам». А какой выбор шоколада, пастилы, фруктового желе и мармелада, чайных печений и коврижек, выпущенных кондитерской фабрикой наследников Софьи Иосифовны Афониной! И вот закажет какой-нибудь господин фунт пряников (30 коп.), чашечку какао амстердамской фирмы «Ф. Корфф и К°» (20 коп.), кусок торта «от Беме» и тихо наслаждается жизнью. В Екатеринбурге умели и любили поесть, как, собственно, и везде в России.

Текст с сайта