2013 г.
Первый бой корпуса: сражение под Борилово
 |
Дегтярская школа № 30
имени 10-го гв.УДТК |
Бориловское бронетанковое сражение... Это ключевое сражение Орловско-Курской дуги, той битвы, где результатом стал перелом хода Великой Отечественной войны в нашу пользу. Гигантская битва стальных машин заводов Урала и Круппа на реке Нугрь, что на Орловщине, длившаяся несколько дней, теперь изучена довольно хорошо. Тогда, в июле 1943 года, для успешного завершения наступательной операции "Кутузов" Ставка ВГК бросает в бой свой последний резерв — 4-ю танковую армию. Усиленная двумя танковыми корпусами, эта стальная армада в тысячу танков сосредоточивается для удара в 10 км к северо-западу от г.Болхова Орловской области для прорыва обороны врага. Здесь, на берегах реки Нугрь, у села Борилово, на этих увалах, в оврагах и на полях, что простираются до горизонта, в последней декаде 1943 года решалась судьба военной кампании на всём советско-германском фронте. Здесь свершилось Бориловское бронетанковое сражение.
С тех давних пор и поныне в полукилометре от села Борилово есть братская могила воинов 30-го Уральского Добровольческого корпуса. Она в плачевном состоянии: штукатурка облупилась, красный кирпич рассыпался, монумент потерял некогда стройные очертания солдатской пирамиды, увенчанной звездой. Списка погибших воинов нет. Путник, остановившийся здесь, останется в неведении: когда, сколько и почему погибли — неизвестно... обидно за эти безымянный кости, истлевающие в братской могиле.
А погибшие танкисты и мотострелки трёх уральских — Свердловской, Пермской и Челябинской — и других областей России заслуживают большего, если не сказать величественного монумента или мемориального комплекса, подобного тому, который поставлен на Прохоровском поле под Белгородом. Потому что именно здесь, у села Борилово, на берегах реки Нугрь, а не у Прохоровки, как принято считать, произошёл окончательный, в нашу пользу, коренной перелом в Великой Отечественной войне.
Сегодня это громкое утверждение подтверждается документальными архивными источниками двух стран, России и Германии, свидетельствами участников боевых действий — от рядового до маршала, а само сражение детально реконструировано. Впрочем, подтверждать и доказывать — это дело историков. А для меня самым дорогим свидетельством важности и грандиозности Бориловского сражения служит альбом воспоминаний участницы тех боёв гвардии старшего сержанта медицинской службы Евгении Алексеевны Безгодовой — Трапезниковой.
Совсем еще юная медсестра Женя Безгодова служила в роте стрелкового батальона. За участие в боях была награждена орденом Красной Звезды и пятью медалями. Её воспоминания о Бориловском сражении, первым для неё и для танкового корпуса, бережно хранятся в музее Боевой Славы нашей школы, носящей имя 10-го Гвардейского УДТК.
Весной 1943 года на месте нашей школы формировалась 29 мотострелковая бригада УДТК. В составе этой бригады началась фронтовая жизнь ротного санинструктора Жени Безгодовой.
Капитан Гацуляк никак не хотел брать эту девчушку в мотострелковый батальон. «Худышка, малявка», — подшучивали над ней. Пришлось добиваться, доказывать, изо всех сил тянуться, чуть не на цыпочки подниматься перед строгими комиссиями, чтоб только взяли в корпус.
— Я буду стараться. Справлюсь, — пытаясь держаться уверенной, убеждала Женя комбата.
И вот перед Бориловским сражением Женю направили в третью роту третьего батальона. Старшина роты сразу стал называть её дочуркой. Семья старшины была в фашистской неволе, и он узнал, что немцы жестоко расправились с ней.
Третья рота приняла бой у реки Орс. Местность была плохо доступна для танков, бой шёл в высокой ржи. То тут, то там Женя слышала стоны раненых бойцов. Она уже не разбирала, где её рота, где вторая — всё перемешалось. Вот вырвались на берег реки, а укрыться совсем негде. Ранили командира взвода Мишу Мефодьева — кровь фонтаном брызнула из горла. Женя быстро перевязала его и оттащила в укрытие. Старшина поднял бойцов в атаку, но сам упал. Видно, где-то сидит немецкий снайпер, он попал командиру прямо в голову. Женя подбегает к старшине — он в её помощи уже не нуждается: убит. «Дорогой товарищ, ты был мне как родной отец. Прощай, мы уходим, чтобы мстить за тебя и за твою семью», — едва успевает подумать Женя. А бойцы уже на другом берегу. Как медсестре к ним перебраться? Видит, поперёк речки танк наш застрял, по его броне перебежала на другой берег. И вот она опять бинтует раненых, мечется между бойцами, вытаскивает их с поля боя. Уже была залита кровью её юбка и, не сгибаясь, стояла колом. Вот упал сражённый пулей капитан Гацуляк. Взвалив его на себя, из последних сил Женя вынесла его и уложила в укрытие, обработала раны, перевязала.
В этом бою за Борилово рота Жени Безгодовой к вечеру форсировала реку Нугрь. Здесь, оказывая помощь раненым, пала смертью храбрых подруга Жени, свердловчанка, медсестра, а до войны милиционер — регулировщик Аня Дульцева. Но в бою горевать некогда. К Жене подбежал лейтенант Карпишин с перебитой рукой. Перевязав его, девушка вместе с бойцами побежала в самую гущу боя. Третьей ротой теперь командовал лейтенат Гайко, смелый командир. Вместе с ним добровольцем пошла на фронт и его жена, Люся Гайко, она служила ротным писарем. Это она, когда выбили немцев из окопов и верзила-немец пошёл на неё, раскроила голову фашисту сапёрной лопатой.
К вечеру немцы снова перешли в наступление. Наши бойцы поднялись в атаку. А когда кончились патроны, командир батальона скомандовал: «Ножи!» И уральцы-добровольцы кинулись на немцев с черными ножами. Пригодился уральцам в бою подарок рабочих Златоуста. Километров пятнадцать пришлось нашим бойцам догонять врага — так они бежали от страха. А немцы позднее бросали листовки: «черти с черными ножами». Об этом эпизоде сражения у нашего поискового отряда «Рокада» есть песня «Черные ножи»:
Ой, не любят фашистские гады
Наш уральский стальной черный нож...
И это правда, лучше не скажешь.
В бою за Борилово Женя Безгодова вынесла 83 бойца... Даже когда её ранило, с поля боя не ушла. Перевязав себя, раненого командира роты лейтенанта Гайко и его жену Люсю они все втроём остались в строю. После боя их увидел комбриг Смирнов и дал свою машину увести всех в медвзвод. «Но вскоре я оттуда сбежала, ноги целы и всё в порядке, а осколки из головы вытащили», — вспоминала Женя. На короткой передышке награждали бойцов и офицеров части. Среди них была награждена орденом Красной Звезды Евгения Безгодова.
Спустя годы, Евгения Алексеевна так вспоминала о самой дорогой для неё благодарности: « — Санинструктор, комбат вызывает!»
Прибежала на командный пункт батальона. С волнением доложила, а капитан Гацуляк, тот самый, что не хотел брать меня, протянул руку:
— Молодец! Справилась! Поздравляем с орденом!
Я растерялась, ведь не думала там, среди стонов и смертей, ни о наградах, ни о славе. Надо было, как по уставу положено, ответить: «Служу Советскому Союзу!» А я залепетала: «Спасибо, товарищ Гацуляк, спасибо»! И не знала, что вижу его в последний раз. Началась контратака противника, завязалась рукопашная. Уральцы выстояли, победили, но в этом бою погиб комбат Яков Гацуляк.
Война продолжалась. Бориловское сражение было только началом фронтовой жизни санинструктора Жени Безгдовой. Вместе с корпусом она прошла весь его путь от Орла до Берлина и Праги. 29-я мотострелковая бригада корпуса, где она служила, прославилась в боях и стала к концу войны гвардейской Унечской ордена Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского...
Жизнь на войне тоже продолжалась. На фронте зародилась и Женина большая любовь. Уже в Германии командование ротой принял молодой лейтенант Прокопий Трапезников, только что вернувшийся из госпиталя. Отчаянный храбрец, за лихость и бесстрашие он был не однажды награждён. С войны Прокопий Петрович Трапезников вернулся с шестью боевыми орденами, среди которых и Красного Знамени, и Отечественной войны. В Венгрии, весной 1945 года в городке Шопрон они с Женей сыграли скромную свадьбу. В память о войне как семейная реликвия хранится у Трапезниковых книга командующего корпусом гвардии генерал-лейтенанта Г. С. Родина. Даря свою книгу «По следам минувшего», генерал написал: «Жене и Прокопию Трапезниковым. Вам, друзья, боевые соратники, в знак искреннего уважения и ваших боевых заслуг перед Родиной дарю эту книгу. Пусть она будет символом вечной взаимной памяти».
Хранить память — дело святое... О Бориловском танковом сражении, об отважной медсестре Жене Безгодовой, Евгении Алексеевне Трапезниковой, хорошо знают в музее нашей школы. Здесь хранится альбом её воспоминаний с фотоснимками фронтовых и послевоенных лет. Она приезжала в наш город, была в школьном музее, стояла на том месте, где формировалась её боевая бригада, видела мемориальную доску у входа в школу. Недавно её дочь, Татьяна Прокопьевна, с сыновьями, внуками Евгении Алексеевны, в день танкиста были в нашем музее Боевой Славы, слушали рассказ о боевом пути корпуса, листали альбом. Сбылась мечта дочери побывать в венгерском городе Шопроне, побродить по городу, представить, как в послевоенном 45м бродили здесь молодые санинструктор Женя Безгодова и лейтенант Прокопий Трапезников, увидеть улицы, места, где родилась любовь родителей. Заметку об этой поездке Татьяна Прокопьевна оставила в нашем музее, а значит альбом Трапезниковых пополнится новым ценным экспонатом.
