| Кладбища Екатеринбурга
О Ново-Тихвинском монастыре в г. Екатеринбурге
Глава из книги: Гладкова И. М., 25 екатеринбургских тайн. [Очерки]. Екатеринбург : Уральское издательство , 2003 - 220 с. ; 17 см (Б-ка "Урала")
Инна Марковна Гладкова — тележурналист, автор публицистических рассказов и эссе об истории Урала. Лауреат премии губернатора Свердловской области 2001 года за телесериал «Екатеринбургские тайны».
Ныне живет в Германии.
Костер пылал ярко и не один день. Это не был домашний очаг, это был злой, пожирающий огонь. В такие кидали еретиков, ведьм, бесценные рукописи. 400 лет тому назад в Риме на такой костер возвели Джордано Бруно. Сожгли ученого не где-нибудь, а на площади Цветов, итальянские гиды не любят возить туда туристов. В нашей истории есть события, которых мы тоже стыдимся.
Горел костер на территории монастыря в 1921 году, когда в кельи веселились студенты вновь созданного уральского университета. Народ это был революционный, экстремистски настроенный ко всему, что относилось к старой, дореволюционной России. Студенты вытащили из хранилищ много икон, старого золотого шитья, которым занимались монашки, созданный более чем за столетнее существование монастыря архив и сожгли все, что могло сгореть.
 |
| Ново-Тихвинский монастырь. |
Впрочем, так поступали тогда не только студенты, прокомментировал это Владимир Викторович Филатов, известный ученый и краевед, но и чиновники высокого ранга: из архиерейского дома они вывезли полную телегу старых церковных книг, среди них была Острожская библия — первая русская печатная книга.
Краткие сведения о Ново-Тихвинском монастыре находим в книге Иконникова, изданной в 1875 году. В ней говорится, что в конце XVIII века у Каменного озера (оказывается, было такое) на территории при-кладбищенской церкви Успения Богородицы нашли себе приют несколько сиротствующих вдов и девиц. Попечительский совет во главе с купцом Ефимом Старцевым построил для них жилое здание. В фондах музея изобразительных искусств есть старинная икона, на которой, как установлено, изображена первая игуменья этой обители.
От крупнейшего в свое время на Урале Ново-Тихвинского монастыря сегодня остались островки. Специалисты не без основания считают, что это был великолепный и, может быть, единственный в своем роде храмовый ансамбль, построенный в России в лучших традициях классического зодчества. Пока здесь военный госпиталь, и врачей больше заботит здоровье солдат, нежели сохранность зданий. Некоторые строения вообще бездумно уничтожены. Мне рассказали, как один из начальников по хозчасти приказал разрушить добротные монастырские складские подвалы с вместительными закромами. Там были огромные, выложенные мрамором чаны для солений-варений и еще масса удобных помещений, которые можно было использовать и сегодня. Тогда же срубили большой монастырский сад.
При перестройках, закладках фундаментов лечебных корпусов были сделаны находки археологического значения. Обнаружили длинную плеть водопровода, чугунную трубу в выдолбленной лиственнице, некогда проложенную на глубине двух метров. Наткнулись и на подземный ход, он вел из подвала одной из церквей к Исети. При рытье котлована для рентгеновского отделения потревожили несколько детских скелетов: то ли это умершие подкидыши, то ли скрытые свидетельства тайных страстей монахинь. А однажды в провале, куда угодил слесарь, оказался приятный сюрприз — бочка с отличным кагором.
Вообще эта территория полна тайн. В одной церкви, где разместился клуб и на месте алтаря устроили сцену, во время концерта пианиста придавил рояль. Верующие истолковали это как наказание. В другой — там был овощной склад и столовая — работницы по ночам не раз слышали церковное пение, звук шел от проема в стене, наглухо заложенного камнем.
К началу ХХ века в монастыре было уже пять церквей: Успенская, Всех Скорбящих, церковь Введения Богородицы, Феодосия Тетемского, Всесвятская и Александра Невского собор. Плюс за городом имелось 80 десятин пахотной земли и столько же сенокосных угодий, что позволяло монахиням не только кормиться самим, но и продавать излишки. Это богоугодное заведение также следило за разоренным сегодня богатым монастырским кладбищем.
Хранит это место в Екатеринбурге еще одну тайну, о том, как монашки после революции скрывали якобы спасшуюся после расстрела одну из царских дочерей, Марию. Эту псевдо-Марию потом все-таки схватили и в 1937 году расстреляли.
И сами монахини, и послушницы натерпелись. Правдами и неправдами их выживали из келий. К ним просто подселяли военных курсантов. Дело в том, что в нашем городе в двадцатых годах были созданы Всеуральские курсы красных командиров: артиллерийские, кавалерийские, пехотные и хозяйственных работников. Кто бы вы думали, их возглавлял? Родион Яковлевич Малиновский, в будущем маршал, дважды герой и т.д., почивший в бозе в конце 60-х годов на посту министра обороны СССР. Так вот этот легендарный командир Красной Армии хорошо приложил руку к уничтожению нашего Ново-Тихвинского монастыря.
 |
| Дом Красной Армии. Фото отсюда. |
Существует секретное письмо от 25 мая 1921 года начальника политотдела при уральском окружном управлении военно-учебных заведений в Екатеринбургский уездный исполком о необходимости выселения монахинь из Ново-Тихвинского монастыря. В письме содержалась просьба о ликвидации церкви Всех Скорбящих и Успенской, немедленном выселении всех монахинь, попов, дьяконов с территории монастыря и передаче их помещений курсам.
«С момента открытия курсов… для нас стало вполне очевидным, что живущая там монашествующая братия является контрреволюционным элементом». Пухлое цело о последних днях некогда крупнейшей на Урале обители ныне хранится в ГАСО.[1]
Монашествующая братия — люди Божьи. Они ведь и удалились в свое время в монастырь, чтобы служить Богу, ощутив свое одиночество и беззащитность в этом «лучшем из миров». Ново-Тихвинскую обитель называли первоклассной. Здесь был общий кров и для каждого какое-то благое дело. Было налажено 14 производств: сестры между молитвами вышивали золоток и серебряной нитью, были свои живописные и иконописные мастерские... А теплые красивой стежки ватные одеяла им заказывал практически весь город.
У монастыря был свой свечной завод. А с южной стороны, вдоль нынешней улицы Большакова, в прошлом Болотной, монахини возделывали свой огород. На речке Монастырке было два искусственных пруда, в них разводили рыбу. Именно здесь находилось то самое утерянное Каменное озеро. На нем ныне стоит первый корпус общежития горного института.
Вернемся к захвату монастырских территорий. Рапорты напоминают военные донесения. Из секретного письма Екатеринбургского уездного горкома от 29 ноября 1921 года: «...доводим до вашего сведения, что пекарня и помещение для варки пищи, столовая уже заняты военными частями. Ликвидация церквей Скорбященской, Введенской, выселение сестер с первого этажа Федосьевской (второй уже занят курсантами) позволит занять эти помещения под политико-просветительские учреждения курсов».
Рассказывают, что когда производился арест монахинь, якобы замешанных в контрреволюционном заговоре, ударил главный соборный колокол. Но на колокольне никого не обнаружили[1].
Еще один пример безнравственности и кощунства.
18 августа 1930 года рабочий президиум Свердловского горсовета постановил: просить облисполком разрешить ликвидацию монастырского кладбища, не дожидаясь законного срока, т.е. сровнять с землей, пустить под бульдозер могилы самого красивого погоста города.
 |
Кладбище Ново-Тихвинского монастыря.
Прим. кон. 1910-х нач.1920-х гг.
На заднем плане видна монастырская стена
и собор Александра Невского. |
Известный краевед Василий Константинович Некрасов вызвался показать мне, где и какая огромная каменная гряда была возведена вдоль улицы Народной Воли из вывороченных надгробных плит и памятников в 30-е — начале 40-х годов. Тогда увозили, растаскивали священные могильные плиты под фундаменты домов, на строительство тротуаров. Он сам видел, как и вдоль монастырской стены стояли еще не истлевшие дубовые гробы на резных ножках. Всех, кого прибрал Господь, хоронили на погосте, а за оградой тех, кто наложил на себя руки. Когда рыли под сегодняшним тротуаром траншею, и здесь выкапывали скелеты, черепа. Однажды нашли даже череп с громадной рыжей косой. Весь город бегал на это смотреть.
Другой известный знаток старины, Александр Дмитриевич Бальчугов, показал место, где был погребен известный ученый — Наркис Константинович Чупин. Рассказал, как однажды военные, обманув краеведов, ночью проложили траншею для водопровода и разрушили захоронения многих известных людей города и края: архитектора Михаила Павловича Малахова, металлурга Константина Павловича Поленова... утрачены могилы матери Анны Семеновны и брата Владимира писателя Мамина-Сибиряка, городского головы в 1895 году Александра Александровича Черкасова, создателя лучшей женской гимназии в России Эвелины Карловны Федоровой, председателя Уральского общества горных техников Павла Михайловича Утякова, мецената, банкира Ильи Захаровича Маклецкого. Утеряно погребение Ивана Павловича Иванова, начальника Уральских горных заводов, разграблены семейные склепы известных заводчиков Элоказовых, Соломирских и так далее и так далее... Ничто не проходит бесследно. Сегодняшняя безнравственность выросла не на пустом месте.
Остается тайной, куда после закрытия монастыря сгинули более тысячи трудолюбивых сестер и послушниц. Из судебной справки узнаем лишь о том, как была осуждена в 1930 году и сослана в Казахстан с четырьмя монахинями последняя игуменья Хиония Беляева. У этих старых уже женщин отобрали какое-то количество золотых и серебряных монет, которые они хранили с верой в возрождение обители.
Претерпели серьезные разрушения и перестройку не только все пять церквей монастыря — сброшены кресты, купола, отбиты алтарные части. Обезображен и главный храм — собор Александра Невского, заложенный по указу государя-императора в Екатеринбурге в знак признания великих заслуг уральского воинства в Отечественной войне 1812 года. Автор проекта Михаил Павлович Малахов.
Внутренние объемы собора в советское время разделили на три этажа железобетонной этажеркой. И он надолго превратился в склад для артиллерийский снарядов. Великолепные росписи, на которых лики святых напоминали героев русского эпоса, замазали белилами, в лучшем случае скрыли под штукатуркой. Остались недосягаемыми лишь ангелы под самым куполом собора. Зато они оказались хорошими мишенями, по ним стреляли охранники, упражняясь в стрельбе.
Предсказывать, как, когда и будет ли вообще восстановлен в первоначальном виде замечательный монастырский комплекс, пока не берется никто. Однако важно, что Ново-Тихвинский женский монастырь воскрес. В прошлое уходит сложный, трагический период его истории, породивший столько былей и небылиц.
-------------------------
[1] — Из протокола заседания комиссии по закрытию церквей
ПИСЬМО НАЧАЛЬНИКА ПРИУРАЛЬСКОГО ОКРУЖНОГО УПРАВЛЕНИЯ ВОЕННО-УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ В ЕКАТЕРИНБУРГСКИЙ УЕЗДНО-ГОРОДСКОЙ ИСПОЛКОМ
О НЕОБХОДИМОСТИ ЗАКРЫТИЯ УСПЕНСКОЙ И СКОРБЯЩЕНСКОЙ ЦЕРКВЕЙ
НОВО-ТИХВИНСКОГО ЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ,
ВЫСЕЛЕНИИ МОНАХИНЬ И РАЗМЕЩЕНИИ ТАМ КОМАНДНЫХ КУРСОВ КРАСНОЙ АРМИИ
(1922)
Согласно приказаний Командующего Войсками ПРИУРВО, мною занята значительная часть зданий бывшего Женского монастыря под формирующиеся в г. Екатеринбурге пехотные, кавалерийские и артиллерийские курсы командного состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии. В корпусе монастыря, отведенном под окружное управление и артиллерийские курсы, обнаружены две «действующие» церкви с жилыми помещениями при них для обслуживающих их «матушек».
Принимая во внимание недопустимость со всех точек зрения такого сосуществования под одной крышей, с одной стороны, Красных Командных Курсов, с другой стороны, представителей старого мира и его культа, я опирался на соответствующие декреты Совнаркома и Р.В. С.Р. о закрытии всех домовых церквей (таковыми, безусловно, являются церкви в корпусе артиллерийских курсов), предложил совету общины, в ведении которого упомянутые церкви находятся, в пятидневный срок ликвидировать их, прекратив в них совершение всякого рода обрядов, передав помещения их Курсам и выселив обслуживающих в церкви «матушек».
Совет общины в документе, копия которого при сем прилагается, категорически отказывается oт выполнения моего предложения, ссылаясь на разрешение Екатеринбургского Исполкома и его Жилищного Отдела.
Полагая, что при использовании монастырских зданий в военно-учебных целях, договор Екатеринбургского горисполкома с Общиной сам собой аннулируется, прошу Екатеринбургской Городской Исполком в срочном порядке уведомить о сем Совет общины, предложив ему очистить помещение, предназначенное под Курсы.
Если же Екатеринбургский исполком признает возможным все же существование в пределах бывшего женского монастыря «действующие» церкви, то для таковой цели с успехом могут быть обращены две больших, стоящих отдельно от жилых корпусов, церкви, которые благодаря своему большому объему могут удовлетворить «религиозные» нужды не только одной общины, но и всех «верующих» граждан г. Екатеринбурга. О последующих по сему поводу распоряжениях Екатеринбургского горисполкома прошу не замедлить поставить меня в известность, дабы я мог своевременно и продуктивно выполнить возложенную на меня Революционным Военным Советом Республики задачу формирования в Екатеринбурге курсов комсостава Красной Армии.
Начальник приокрувуз Нелюбин
ГАСО, ф. р-511, оп. 1, д. 123, л. 851–851 об.
Подлинник.
[2]
— Не вполне ясны также время и обстоятельства закрытия самой
обители. По словам Г. А. Засыпкиной (которая сама не была свидетельницей этого
события), монастырь закрыли в 1922 г. [54]. Однако более
вероятно, что это произошло в 1921 г., между 25 мая (когда начальник политотдела
Приуральского окружного управления военно-учебных заведений потребовал выселения
"всех монахинь, попов, дьяконов с территории монастыря") и 29 ноября того же
года, когда председатель Екатеринбургского уездно-городского исполкома сообщал:
"Ликвидация церквей Скорбященской и Введенской и выселение монахинь с территории
монастыря было произведено в текущем году ввиду установления тесной связи между
монашествующими и бывшим белым офицерством, проходившим политические курсы в
военных учебных заведениях, расположенных в монастыре. В мае месяце сего года
[22 мая — М. Н.] при обнаружении контрреволюционного заговора между
бывшим белым офицерством во время ареста замешанных в заговоре лиц, монахини
ударили в набат с очевидной целью предоставить [явная ошибка, следует понимать:
предотвратить — М. Н.] обыск и арест офицеров" [55].
54. Воспоминания Галины Андреевны Засыпкиной (1912—1997 гг.). Автор-составитель А.П. Килин. Запись в г.Екатеринбурге, май-июнь 1995 г. Екатеринбург, 2002 г. С.7
55. Из истории Ново-Тихвинского монастыря г. Екатеринбурга (публ. О.А. Бухаркиной)
// Архивы Урала. 1995. №1 С.37-38
Источник: Нечаева М. Ю. Крупнейшая женская обитель на Урале. Екатеринбург, 2003.
http://atlasch.narod.ru/works/entm.htm
