ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ЗОНАМ ОХРАНЫ

Движение РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ - Екатеринбург

Круглый стол, посвященный одиозным нововведениям о зонах охраны объектов культурного наследия, прошёл в эфире «Вечерней Москвы».

В обсуждении участвовали координатор движения "Архнадзор", писатель Рустам Рахматуллин, доктор юридических наук Александр Толмачев и заместитель Председателя ВООПИК Евгений Соседов.

По каким-то причинам с сайта «Вечерней Москвы» эфир исчез. Но, к счастью, сохранился на странице Архнадзора!

Теперь распространение информации во многом зависит от перепостов.

Источник

«Сад Казанцева мы отстаивали всем городом»

Уполномоченный по правам человека в Свердловской области
Мерзлякова Татьяна Георгиевна

 14 августа 2024 

 

 В саду Казанцева, где располагается Музей истории плодового садоводства Среднего Урала, открылась выставка, посвящённая его 30-летию. На зелёной площадке в самом центре Екатеринбурга собрались десятки общественников, экологов, агрономов, творческих людей и представителей власти, которые в разные годы помогали сохранять этот уголок живой природы от уничтожения. Среди них была и остаётся Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова.

В 2007 году сад Казанцева, который является памятником истории и культуры регионального значения, попал в зону застройки делового центра «Екатеринбург-Сити». На публичных слушаниях по проекту его планировки главный архитектор Верх-Исетского района Екатеринбурга Николай Бушуев назвал эту территорию «убогой и заброшенной, настоящим бомжатником». Эти слова вызвали возмущение не только Уполномоченного, но и всей городской общественности.

Несмотря на то, что в 90-е у сада были проблемы с финансированием, охранный статус с него никто не снимал. Поэтому экологи и краеведы предложили полностью восстановить зелёное пространство и усадьбу Дмитрия Ивановича Казанцева, который сто лет назад первым на Среднем Урале стал выращивать здесь морозостойкие сорта яблони, груши, вишни и сливы. Но вместо того, чтобы прислушаться к мнению людей, обрезать деревья и отреставрировать музей, застройщики обнесли сад забором из профлиста, а неизвестные дважды подвергли растения химическому отравлению.

 

 — Обычно меня не приглашают туда, где всё хорошо, но сад Казанцева — это приятное исключение. Мы его отстаивали всем городом. Одна из сотрудниц нашего аппарата Анна Деменева даже участвовала в социальной акции в защиту сада в 2008 году, когда в Екатеринбурге проходил парад невест. Представляете, она в белом платье посреди этой зелени — вместе с другими защитниками природы она привлекла дополнительное внимание прессы к ситуации вокруг этого чудесного сада. В результате нам удалось его защитить: застройщики прислушались к людям, и мы сохранили это уникальное место для наших детей и внуков, — сказала Татьяна Мерзлякова.

Большая заслуга в этом принадлежала бывшему директору сада Людмиле Васильевне Казимировой, которая в 2000-е до конца стояла в борьбе за жизнь музея. Ни один из предлагаемых вариантов от его полного сноса до переноса в другой район города она не приняла. Директора в этом активно поддерживал председатель Комиссии по охране природы Уральского отделения РАН, член-корреспондент академии Станислав Мамаев. В своём экспертном заключении по судьбе сада он отмечал, что исторические объекты обладают соответствующей ценностью лишь на том месте, где они возникли. И эта ценность, безусловно, утрачивается при их перемещении в другую архитектурно-планировочную обстановку. 

— Время показало, что жители города были полностью правы в отношении сада Казанцева. Сегодня мы находимся с вами в этом природном оазисе, а вокруг высятся небоскрёбы Екатеринбург-Сити. И никто друг другу не мешает. Что тогда, что сейчас главным остаётся общественное согласие. Я считаю, что именно в диалоге надо находить пути решения наших общих проблем. И, как показывает история, сообща мы можем справиться со всем, — подчеркнула Уполномоченный.

 

Источник: https://ombudsman.midural.ru

ВООПИиК Свердловской области совместно с общественными организациями объявляет начало мониторинга состояния объектов культурного наследия Свердловской области

Дорогие друзья!

ВООПИиК Свердловской области совместно с общественными организациями объявляет начало мониторинга состояния объектов культурного наследия Свердловской области.

Перед нами будет стоять задача осмотреть и сфотографировать все объекты из реестра.
Сейчас мы заканчиваем техническую работу по упрощению сбора данных.

Поучаствовать в мониторинге может каждый заинтересованный человек. Для этого нужно пройти регистрацию по ссылке: https://voopiik66.ru

Волонтёры получат простую инструкцию по заполнению листа осмотра и доступ к карте ОКН Свердловской области.

Сбор объективных сведений о состоянии объектов культурного наследия важен для дальнейшей работы по их сохранению и консервации.

Принять участие могут жители Екатеринбурга и городов области.
Будем рады видеть каждого в команде.

Источник: https://vk.com/voopikekb?w=wall-225976323_35%2Fall

НУЖНА ПОМОЩЬ! Застройщик уничтожает культурный слой на берегу Исети возле сада Нурова

 Паблик: Мирные Жители | Екатеринбург | Урал

Спасибо всем, кто переживает за судьбу сада Нурова, реки Исеть и культурного слоя Екатеринбурга, который прямо сейчас уничтожается экскаваторами без необходимых по закону экспертиз, исследований и согласований.

На данный момент ситуация следующая: С левого берега река засыпана наполовину ради расширения участка для застройки. На правом вырубили деревья и отрывают берег экскаваторами, докопали до культурного слоя, экскаватор достаёт остатки деревянных строений, всё перемешивают и увозят.

Копают рядом с ОКН в зоне охраняемого природного ландшафта. Здесь запрещено менять береговую линию, природный и гидрологичекий режим, нарушать природный характер акватории реки. Для всех остальных работ требуется экспертиза по обеспечению сохранности ОКН и археологическая экспертиза культурного слоя. Этих экспертиз застройщик не сделал — проект не согласован с управлением охраны ОКН.

Мэрия незаконный проект поддерживает. Засыпку, спрямление реки и вырубку зелёных насаждений поддерживает и минприроды области. Управление охраны ОКН Свердловской области, которое обязано остановить работы, бездействует уже два месяца.

Проект "берегоукрепления", грубо нарушающий регламенты охранной зоны, сделан с максимальным пренебрежением к природному характеру берегов — всё просто спрямляется, вырубается, засыпается щебнем (аналогично действуют и выше у УГМК-арены). Администрация несколько месяцев отказывалась обсуждать и даже просто показывать это проект "берегоукрепления".

Спасти культурный слой можно только немедленной остановкой работ. А повлиять на местные ведомства — с федерального уровня.

  Кто хочет помочь, напишите:                                                        

1. В минкульт РФ (отвечают за ОКН) - https://culture.gov.ru/desk/

2. В приёмную президента - http://letters.kremlin.ru/letters/send

Напишите своими словами два-три абзаца, попросите навести порядок, приложите пару фоток.

Распространите этот пост.

Источник: https://vk.com/peacefulpeopleru?w=wall-192361727_1393

В парке Зеленая роща обнаружены нарушения в сохранности памятника археологии

| парки Екатеринбурга

Сегодня проверили, как идет реконструкция парка Зеленая роща, и были сильно удивлены тому, как это происходит. Несколько старинных надгробных плит были свалены у монастырской стены в кучу с ветками и землей. Также у монастырской стены и вглубь парка, где, возможно, будут фонари, многие газоны разровнял трактор. У другой надгробной плиты вблизи установили фонарные столбы. Со стороны теннисного корта, где сохранились четыре каменных фрагмента ограды могилы, все изъезжено трактором. Где же охрана, полагающаяся объектам археологического наследия?

Смотреть весь фотоотчет: https://vk.com/album-110280352_272554744

Справка

Северная часть парка в августе 2019 года была признана вновь выявленным объектом культурного наследия «Кладбище XIX — начала XX веков на территории парка Зеленая Роща в городе Екатеринбурге».

Подробнее о бывшем монастырском кладбище в Зелёной роще читайте в моем блоге:

«Элитный некрополь Ново-Тихвинского монастыря»

▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅

► С коллегами из общественного движения «Реальная история» подготовили обращение в Управление государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области с просьбой о принятии неотложные меры по прекращению действий, способствующих разрушению выявленного объекта культурного наследия «Кладбище XIX – начала XX веков на территории парка Зеленая Роща в городе Екатеринбурге», обеспечению сохранности объекта в дальнейшем.

► Если сочтёте нужным, можно воспользоваться текстом и фотографиями для своей отправки: https://vk.com/doc-39644490_550617779

▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅▅

Уникальные люди и дом

Геннадий СЕРГЕЕВ,

общественный инспектор ВООПИК.

Планы строительства ледовой арены УГМК на месте снесенной телебашни в Екатеринбурге обнажили ряд весьма «нерукопожатных» обстоятельств, связанных с нарушением законодательства об объектах культурного наследия. И если кому-нибудь захочется узнать, как в уральской столице обстоят дела с сохранением исторического наследия, обращаться лучше к кому угодно, но только не к «официальным представителям».

Начать надо с того, что заявленная в проекте сноса башни территория застройки, к примеру, не касалась двух прилегающих исторических объектов. Лишний раз пришлось убедиться, что аппетиты застройщика «растут во время еды». Один из объектов находился по адресу: ул. Степана Разина, 17. Этот полукаменный, в стиле классицизма жилой дом конца 19 века был в свое время занесен в свод памятников Свердловского архитектурного института. Однако официально оно должно было сохраняться лишь в качестве объекта ценной городской среды. В «нулевые» здание горело, его собственник обнес стены современной кирпичной кладкой, облик объекта изменился, но внутри оставался «историческим».

«Вдруг» стало известно, что собственник здания №17 почему-то продал его УГМК, хотя раньше не собирался этого делать. Защитники старины подали, как положено, заявления на этот объект – «Дом купца В.И. Курочкина» – и на принадлежащий ему флигель, как обладающие признаками памятника. Согласно Федеральному закону №73, до проведения работ по определению историко-культурной ценности таких объектов должна быть обеспечена их сохранность. Но это – в «тех местах», где федеральное законодательство выше частных интересов. Объекты снесли под молчание «правоохранителей».

Второй объект, на который вдруг «разыгрался аппетит» застройщика, – более чем примечательный, лучше сказать – уникальный. Это – последняя частная усадьба, построенная в городе уже в советское время, по ул. Декабристов, 42, в одном ряду с бывшими усадьбами Первушина (№40) и Казанцевых (№36–38). Заказчиком строительства был переехавший на Урал после гражданской войны нижегородский врач Б.В. Серебровский, ставший одним из основателей уральской советской медицины. Врач-ординатор в 1-й городской больнице на ул. Челюскинцев, 5, отделения «ухо-горло-нос», в 30 е годы – один из создателей известной «главной» свердловской больницы в Зеленой роще. Ценили врачей в советское время! Борис Владимирович даже вел частную врачебную практику в своем доме, подобно «профессору Преображенскому». Супруга его, Анна Ивановна, тоже была врачом.

Удивительное открытие было сделано кандидатом архитектуры А.Г. Бурцевым. Оказалось, что проект деревянного коттеджа, который заказал будущий профессор медицины Серебровский, выполнил «знаковый» для нашего города архитектор Константин Трофимович Бабыкин, сравнить которого по «статусу значимости» можно разве что с Михаилом Павловичем Малаховым. Архитектор Бабыкин стал организатором уральской советской архитектурной школы, начинавшейся с архитектурного техникума, что находился на углу Декабристов-Университетского, директором и преподавателем которого он и стал тогда. Здесь же преподавали архитекторы Домбровский, Голубев, Валенков, Вилесов…

Архитектор Бабыкин — это дореволюционные здания железнодорожного вокзала, Управление Свердловской железной дороги, Филармония («Деловой клуб»), Оперный театр, УПИ, и многое другое. И вот сегодня известно — и «дом Серебровского»…

С этим домом была связана фамилия еще одного значимого для Свердловска архитектора – Алексея Марковича Дукельского (чудесный довоенный и послевоенный ЦПКиО, жилое здание по пр. Ленина, 13 (б. магазин «Василек»), здание УралВО и другие.

В семидесятых, уже после смерти супругов Серебровских, сноха Бориса Владимировича подала заявление на размен жилплощади – второго этажа, который всегда оставался в собственности Серебровских.

И здесь дому «повезло» еще раз. Объявление о размене попало на глаза Ю. П. Сакныню, тоже «знаковому» жителю нашего города.

Юрий Петрович – прирожденный, «божьей милостью» краевед, защитник старины и исторической справедливости. В 60-х, выступив «на высоком совещании» против планов сноса старинных заводских корпусов на месте нынешнего пустынного «Исторического сквера», был изгнан из Средне-Уральского книжного издательства, где работал художественным редактором. В 70-х, выступив против сноса «дома Ипатьева», был уволен из Художественного училища, где работал преподавателем.

Юрий Петрович Сакнынь, краевед

В 80-х годах возникла необходимость перемещения Каслинского чугунного павильона на новое «место жительства». Но сделать это оказалось невозможно – металлические элементы конструкции павильона «прикипели» друг к другу и разборке без повреждений не поддавались. За решение задачи и взялся Ю.П. Сакнынь, организовав работу группы реставраторов, а затем дав «столетнюю гарантию» вновь собранному павильону.

Художник и краевед Юрий Петрович Сакнынь стал «историческим» наследником профессора медицины Серебровского. К слову сказать, супруга Юрия Петровича, Анна Васильевна, тоже была врачом, доктором медицинских наук, работала в сфере защиты здоровья на вредных производствах.

…И «дом Сакныня» стал превращаться в музей старинных предметов быта и жизни. Увы, в городе шел массовый снос старинной, по-настоящему екатеринбургской застройки. Все, что было можно, Юрий Петрович спасал, и бывшая усадьба Серебровских невольно стала наполняться и переполняться «историей» – дореволюционной и уже советской.

Но… «подошла очередь» и дома №42, и рядом стоящего №40. Их начали отселять.

И вот только тогда Юрию Петровичу стало особенно ясно, что увозить все образовавшееся в доме и во дворе музейное, по сути, имущество просто некуда. Выход виделся только в официальной музеефикации здания с его содержимым.

По счастью, к тому времени общественность города кипела потребностями сохранения исторического наследия, по которому в 80-е словно «Мамай прошел». Подключились Клуб знатоков города, ВООПИК, «Уральская энциклопедия», выступившие с обращениями к властям города и области за сохранение здания и бесценной коллекции Ю.П. Сакныня. Отселенный к тому времени второй этаж стал фактически «музеем городского быта», куда смогли, наконец, приходить, поначалу, товарищи и сослуживцы его владельца. Проходили здесь, в необычной обстановке, и заседания Клуба знатоков города.

В общем, в городе заговорили о «доме Сакныня», о его коллекции; позднее стали появляться и телесюжеты. Однажды (это было в 91-м году) Юрий Петрович разослал, как он говорил, пятнадцать приглашений видным деятелям культуры – директорам музеев, начальникам отделов культуры и архитектуры, журналистам. «И все 15 пришли». И все были поражены увиденным – и сохраненной атмосферой старинного жилого дома, и обилием разнообразных и разных времен предметов быта, хранившихся в доме. И было общее «недоумение»: как мы могли не знать раньше о таком интересном в архитектурном отношении здании и о такой коллекции!

Через некоторое время в дом пришли чиновники из архитектурного управления (очевидно, областного), «походили, посмотрели, и тоже удивлялись».

Через непродолжительное время Юрия Петровича познакомили с постановлением Облисполкома о передаче зданий-памятников на баланс НПЦ по охране и использованию памятников истории и культуры, с последующей их передачей в аренду различным учреждениям культурной направленности. Из прилагаемого списка зданий-памятников, дом по улице Декабристов, 42 придавался Свердловскому краеведческому музею. В «административных понятиях» того времени это означало, что «вопрос решен положительно», «дом Сакныня» был внесен в список вновь выявленных памятников и передавался в аренду для организации филиала краеведческого музея.

Но это Постановление №414 было помечено датой: 19 августа 1991 года…

В последующие годы вопрос уже мог стоять только об организации частного музея истории городского быта, на что администрация Ленинского района изъявила свое согласие «по отселении последнего жильца».

Но «главная заслуга» Юрия Петровича Сакныня, ветерана ВОВ, государственного эксперта по культурным ценностям, художника и журналиста, награжденного почетными грамотами всех губернаторов Свердловской области за его вклад в дело сохранения культурного наследия, пожалуй, в том, что он до сих пор здравствует, хотя и без избытка здоровья, и до сих пор живет мыслями о передаче здания по улице Декабристов, 42, уже пострадавшего, как после войны, под организацию частного музея истории городского быта, что было ему в свое время официально обещано.

Вот только как быть с тем, что ныне в городе не власть правит, а правит свои интересы пришлый застройщик, «чужой», которому глубоко наплевать на историю города, на его исторические отличительные черты, которые тают на глазах, на мнение его неравнодушных жителей… И «власть» не желает признавать дом №42 выявленным памятником, потому что этого не желает застройщик, и планирует его снос.

…Однажды дом №42 посетила тогдашний Министр культуры Свердловской области Наталья Константиновна Ветрова. Результатом этого стало письмо:

«К АДМИНИСТРАЦИИ И КУЛЬТУРНОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ЕКАТЕРИНБУРГА Министерство Культуры Свердловской области и лично Министр культуры Ветрова Наталья Константиновна, Отдел музейного дела при Министерстве культуры обращается к администрации города Екатеринбурга и Ленинского района и просит оказывать помощь и содействие Сакныню Юрию Петровичу в организации и становлении Музея истории городского быта (ул. Декабристов, д.42). Собранные в течение всей жизни Юрия Петровича Сакныня и его предков вещи-экспонаты и различные коллекции по городскому быту екатеринбуржцев в прошлом и настоящем времени представляют большой общественный интерес, историческую, художественную и материальную ценность. Все собранное и сохраненное Сакнынем — является народным и государственным достоянием.

24 декабря 1999 года (Подписи)».

Данный документ является, своего рода, охранной грамотой и мандатом для быстрейшей реализации планов Сакныня Ю.П. в деле создания Музея историк городского быта Екатеринбурга и культурного Центра при нем.

Так кто ныне «правит бал» в Екатеринбурге?

Источники:

1. https://vk.com/@hronotop_ural-unikalnye-ludi-i-dom

2. http://ng-ural.com/2019/04/unikalny-ludi-i-dom/

18 апреля — Международный день памятников и исторических мест

18 апреля — Международный день памятников и исторических мест (День всемирного наследия)

Впервые Международный день памятников и исторических мест (День всемирного наследия) отмечался 35 лет назад.
День всемирного наследия был установлен в 1983 году Ассамблеей Международного совета по вопросам охраны памятников и достопримечательных мест, созданной при ЮНЕСКО. Целью являлось привлечение внимания общественности к вопросам защиты и сохранения культурного наследия.

В России охрана памятников и исторических мест стала официальным делом при Петре I (1722г.) Тогда впервые были приняты меры по охране отдельных памятников старины.
Базовым законом Российской Федерации в области сохранения, использования и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) является федеральный закон от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

В Свердловской области более полутора тысяч объектов культурного наследия, охватывающих период с энеолита и до XX века включительно. В Екатеринбурге находится более 500 объектов культурного наследия XVIII – XX вв. В основном это памятники архитектуры.

Письмо-рекомендация Центрального Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры президиумам Советов республиканских, краевых, областных и городских отделений Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры об организации мероприятий приуроченных к Международному Дню памятников. ЦДООСО.Ф.250.Оп.1.Д.350.Л.7.

Вид на центральную часть города Екатеринбурга: корпуса Екатеринбургского железоделательного завода, плотина городского пруда, 20-е гг. XXвека. ЦДООСО.Ф.221.Оп.3.Д.1013-12.(копия)

Вид на центральную часть города Екатеринбурга: корпуса Екатеринбургского железоделательного завода, плотина городского пруда, водонапорная башня, 1890 год. ЦДООСО.Ф.221.Оп.3.Д.1013-11.(копия)

Письмо П.М.Афанасьева (участник Гражданской войны, депутат Свердловского городского Совета в 1936-1937 гг., член общества охраны памятников истории и культуры) председателю Совета Областного отделения Всероссийского Общества охраны памятников истории и культуры профессору Кривоногову В.Я. по вопросу создания в Свердловске музея-заповедника, 21 декабря 1970 года. ЦДООСО.Ф.250. Оп.1.Д.13.Л.2.

Письмо первого заместителя председателя Президиума Центрального Совета В.Иванова Председателю Президиума совета Свердловского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры В.Я.Кривоногову "О необходимости сохранения оставшихся зданий и фрагментов Исторического сквера и об организации филиала краеведческого музея", 2 июля 1971 года. ЦДООСО.Ф.250.Оп.1.Д.73.Л.17.

Источник

Нотр-Дам и мы

Пламенеющая сопричастность и ледяное равнодушие

Константин Михайлов
Пожар Нотр-Дам-де-Пари 15 апреля 2019 года и общественная реакция на него — тема, весьма интересная для психолога и социолога. Не будучи ни тем ни другим, позволю себе несколько субъективных наблюдений.

О том, как горело, как тушили, что уцелело и что утрачено в пожаре — написано уже много и будет написано еще больше, не буду пересказывать.

Также невозможно строить гипотезы о причине пожара по телекартинке. Воздержусь и от этого. По антуражу — очень похоже на наш пожар колокольни в Новодевичьем монастыре 15 марта 2015 года — реставрационные работы, вечер, леса с деревянным настилом…

Ну да парижское следствие разберется, оно уже реставраторов допрашивает.

В общем, слава Богу, что один из великих соборов мира, символ целой цивилизации, бесценный памятник французской и европейской истории и культуры — не невредим, но цел. Ранен, но жив. Устоял.

«Мы знаем, как засучить рукава»

Теперь о впечатлениях.

Тем вечером и ночью мы увидели несколько важных вещей.

Наглядно убедились, насколько хрупко, беззащитно культурное наследие перед стихией или человеческой небрежностью, не говоря уж о злом умысле — даже памятник ЮНЕСКО, даже в богатом и благополучном Париже. Даже в стране, где биография системы охраны памятников измеряется не десятилетиями, а столетиями. Ничуть не более оно на самом деле защищено, чем в наших Кондопоге, Тюмени или малоярославецких полях.

Есть опасность, конечно, что отечественные заклятые друзья наследия впредь будут нам говорить: что вы хотите, вон даже у них Нотр-Дам погорел…

Но им можно будет напомнить о других впечатлениях.

Что президент большой страны может оставить все дела и планы, приехать к горящему памятнику архитектуры и находиться возле него несколько часов, а потом войти под уцелевшие своды.

Что граждане большой страны в час национального бедствия не проклинают (как, увы, неизбежно началось бы у нас) по списку — президента, мэра столицы, министра культуры, начальника пожарных — а сопереживают и молятся. Сострадают.

А потом Фабрис Дюфо, один из лидеров французского добровольческого союза REMPART, гостивший в прошлом году на наших страницах, обращается к соратникам во Франции и по всему миру: «Мы все пострадали от катастрофы Нотр-Дам. Но мы знаем, как засучить рукава. Будьте готовы! Наследие — дело каждого».

А наутро после пожара граждане большой страны начинают, по призыву президента, сбор средств на восстановление пострадавшего памятника. За один день: cемья бизнесменов Пино — 100 миллионов евро; семья Арно — 200 миллионов; семья Беттанкур — 200 миллионов; нефтяная компания Total — 100 миллионов; Париж — 50 миллионов; регион Иль-де-Франс — 10 миллионов… Гранты на восстановление собора обещали изыскать Еврокомиссия, ЮНЕСКО, Польша, Япония, Южная Корея. На очереди даже французские футбольные клубы.

Невольно думаешь: вот бы и у нас, после Новодевичьего или Кондопоги, или после обрушения Ропши, да после любой очередной катастрофы — печатались бы такие ведомости: «Роснефть» — столько-то миллионов, «Лукойл», РЖД, «Газпром»… Увы, не вспоминается такого. Не интересно им, видимо.

Что еще из парижских впечатлений? Вот, например: «Первыми в собор войдут специалисты научного подразделения полиции, которые должны определить, какие оставшиеся там ценности должны быть эвакуированы в первую очередь». Научные подразделения полиции.

«Призвал усилить контроль»
В эти дни многие задаются вопросом: почему российские социальные сети переполнены соболезнованиями и переживаниями в связи с парижским пожаром? Причем от людей, которые по поводу отечественных культурных бедствий ни в каких переживаниях не замечены?

В том ли только дело, что Нотр-Дам известен всему миру, а о существовании Кондопоги многие наши сограждане узнавали, увы, из некрологов?

В том ли, что законы пиара безжалостны и бесцеремонны?

Ответ, мне кажется, прост. Выражая соболезнования, выплескивая переживания, даже публикуя «селфи» из собора, люди напоминают себе — и заодно другим — о своей причастности к великой мировой культуре, к мировым культурным ценностям. Или демонстрируют эту причастность.

В этом желании нет ничего дурного. Напротив, оно даже похвально.

Если бы не одно обстоятельство.

Я глубоко убежден, что невозможно быть частью общего целого, не будучи чем-то (или кем-то) самостоятельным частным. В лесах и парках не бывает абстрактных деревьев — там растут живые и конкретные клены, буки, дубы, березы и т.п. Невозможно быть французом, не ощущая себя при этом парижанином, нормандцем, бретонцем и проч. Невозможно быть европейцем, не будучи притом греком, французом, венгром или португальцем.

Я имею ввиду не место рождения, не графу в паспорте, не пресловутый «голос крови». Я говорю о самоощущении, о том, что невозможно быть частью мировой или европейской культуры, не чувствуя при этом причастности к культуре собственной, своей, родной.

Именно поэтому сочетание необычайной отзывчивости к мировым культурным утратам и полнейшего равнодушия к отечественным культурным бедствиям — заставляет сомневаться в глубине и искренности отзывчивости. А вот в искренности равнодушия — наоборот, сомнений не оставляет.

И я не верю, что можно искренне переживать за целостность сводов Собора Парижской Богоматери и равнодушно взирать на то, что посреди наших городов стоят соборы с проломленными и упавшими сводами или обугленные срубы деревянных храмов. А уж пожарных примеров, не считая свежих вышеупомянутых — у нас просто море огненное.

И вот после 15 апреля 2019 года мы читаем мудрые и правильные заявления.

Глава МЧС РФ Евгений Зиничев на селекторном совещании в министерстве призвал усилить контроль за объектами культурного наследия после пожара в Соборе Парижской Богоматери: «Перед пожаром все равны».

Директор департамента музеев Министерства культуры РФ Владислав Кононов говорит: «Трагедия в Париже — серьезный урок всем нам о необходимости защищать объекты культурного наследия, бережнее к ним относиться на всех уровнях — от посетителей до, безусловно, должностных лиц, от которых зависит безупречное функционирование всех систем безопасности, включая противопожарную».

Депутат Госдумы Михаил Дегтярев, выступая на пленарном заседании, требует «проверить на соблюдение противопожарной безопасности все российские памятники архитектуры и культуры».

Спасибо, господа. Где же вы были со всеми этими идеями, например, восемь месяцев назад, в августе 2018-го, когда сгорел наш деревянный Нотр-Дам, аналогов которому не было ни в Москве, ни в Париже — храм Успения в Кондопоге?

Почему вы реагируете на заграничное бедствие из телевизора, а не на горчайшую национальную утрату последних лет?

С осени прошлого года мы безуспешно призываем Минкультуры России организовать серьезное межведомственное совещание на тему противопожарной безопасности памятников деревянного зодчества, разработать «дорожную карту» обеспечения их системами автоматического пожаротушения и сигнализации и т.д. и т.п.

В ответ — ничего, кроме сообщений о том, сколько денег будет стоить восстановление кондопожской церкви и где их взять.

А ведь не секрет, что из наших знаменитых деревянных памятников, пожалуй, только ансамбль Кижского погоста обеспечен современными противопожарными системами; остальные демонстрируют разные степени беззащитности.

И ведь проекты есть, и сами системы есть — например, на слушания по деревянному зодчеству в федеральной Общественной палате в октябре 2018 года приходили противопожарные разработчики и все убедительно рассказывали и показывали.

Но ничего не просиходит. Все ждут, видимо, либо чьей-нибудь “политической воли”, либо пополнения вот этого мартиролога.

Так что… пожелаем французам успеха в восстановлении Нотр-Дам-де-Пари.

Вот зря только президент Макрон, призывая возродить его за пять лет, пообещал: «Мы сделаем этот собор еще красивее».

Чем-то до боли знакомым повеяло.

Фото: Antoninnnnn/WikimediaCommons

Источник

Наступление на наследие: Екатеринбург

Программа "Наступление на наследие" приехала в Екатеринбург. В этом выпуске мы покажем, в каком катастрофическом состоянии находятся памятники архитектуры.

Рассказываем о том, почему гибнет здание старинной больницы в Зелёной Роще и кто хочет застроить мельницы XIX века у Главного вокзала. Съёмки программы про снос Успенской церкви XVIII века завершились нападением на журналистов. Смотрите выпуск про Екатеринбург!

 

Ежегодный субботник в старинном квартале на улице Октябрьской революции

Сегодня состоялся ежегодный субботник в старинном квартале на улице Октябрьской революции. В этот раз волонтеры расчищали от мусора территорию у 38 дома (купца Блохина), который сильно пострадал во время пожара прошлой осенью. После субботника, в музее селекционера Казанцева, за дружеским чаепитием, состоялась презентация книги-факсимиле 1935 года издания «Яблочный пир», которую переиздала искусствовед и режиссер Светлана Абакумова. Автор книги — селекционер Дмитрий Казанцев.  В книге рассказывается о том, как он в суровом уральском климате выращивал культурные морозостойкие сорта яблонь и других фруктовых деревьев.

Купить книгу в электронном виде можно на сайте ridero: goo.gl/Sa6UWW

 

@ArtOleg

Сохраним исторический квартал!

Прошу подписать всех, кому небезразлична судьба старинного квартала!

Ссылка на петицию

Памятники архитектуры Верх-Исетского завода нуждаются в охране

С южной стороны Верх-Исетского завода по улице Кирова сохранилась старинная каменная ограда с арочными нишами. Сейчас ограда находится в крайне аварином состоянии, продолжает разрушаться, уже демонтирована часть решеток, исчезли старые фонари,вот-вот рухнет часть забора.

Также в здании заводоуправления ВИЗа, памятнике федерального значения, стали заужать оконные проемы, которые теперь будут диссонировать с оригинальными проемами. Возникает вопрос, есть ли разрешение на такие работы?..

Фото: Марина Митрохина

И это только малая часть того, что доступно взору фотографа. А как обстоят дела с другими архитектурными памятниками истории и культуры на территории завода? И что делается по их сохранению руководством Верх-Исетского завода?..

 

 

 

 

 

 

Перенос старинных домов в Екатеринбурге

Охрана объектов культурного наследия.

Сюжет о переносе памятника архитектурны в Верх-Исетском районе на улице Татищева, 57.
 

Ежегодный субботник в защиту старинного квартала

14 мая 2016 г. приглашаем на ежегодный субботник в защиту старинного квартала на улице Октябрьской революции.
Место проведения Усадьба Ястребовых — Дом Олега Елового ул. Октябрьской революции, 32.
Встреча участников — в 10:30 у входа в Музей Сад Казанцева (ул. Октябрьской революции, 40).
Наличие принесённых с собой инструментов (молоток, грабли), а также перчаток и мешков для мусора приветствуется. Если будет возможность — сообщите о своём участии по эл. почте realhistory@bk.ru.




Источник

Битва за наследие

За последний век властям и общественности приходилось спасать почти все екатеринбургские памятники

Сергей СКРОБОВ 

Снесенные здания Екатеринбургского завода XIX века,
находившиеся в Историческом сквере.

Приезжая в провинциальный европейский городок, можно обратить внимание, что его жителям совсем не мешают старые дома и старинные мостовые. Запрещен снос не то что исторических зданий, но и элементов старого благоустройства. Другая история у нас.

Вопрос сохранения элементов старины активно поднимался еще в 1970-х годах, когда создавался новый генплан Свердловска. Тогда объединившиеся в «Общество уральских краеведов» сотрудники Свердловского историко-революционного музея, местные архитекторы, ветераны многое сделали для сохранения истории. По воле местного Обкома КПСС были снесены сотни старинных зданий, включая и печально знаменитый Дом Ипатьева. Из официальных кабинетов призывали к сносу комплекса Исторического сквера, кинотеатра «Колизей» и даже Вознесенской церкви. По мнению некоторых архитекторов 70-х годов, на этих местах можно было бы построить «прекрасные современные дома для людей».

Однако благодаря усилиям борцов против уничтожения исторического наследия было издано решение Свердловского Горсовета о создании Музейного городка на набережной Городского пруда. Приказ Горсовета стал последним официальным документом, изданным в Свердловске при советской власти.

Впрочем, из-за августовского путча 1991 года этот приказ не был полностью реализован. Предполагавшиеся в зданиях дома Севастьянова Музей истории Екатеринбурга и уральских старообрядцев, в усадьбе Тарасова — Уральский музей науки и техники и в здании Почтовой станции — Музей политической истории канули в лету. Зато в здании Горной аптеки начала XIX века появился Музей камнерезного и ювелирного искусства Урала. И были реставрированы руинированная усадьба Тарасова и здание Почтовой станции на улице Пушкина.

Также был передан под Музей купеческого быта дом купцов Агафуровых на Сакко и Ванцетти. Под музей предполагалось отдать и старинный дом Железнова на улице Розы Люксембург, создав там Музей Востока и стран Юго-Восточной Азии. К сожалению, до сих пор эти здания так и не отреставрированы, а попросту говоря — полузаброшены. Зато в 1992 году была пресечена попытка незаконной приватизации здания Екатеринбургского казенного завода в Историческом сквере. В старинных стенах в середине 1990-х годов был открыт Музей природы. В это же время Музею истории Екатеринбурга под экспозицию «Метальная лавка» была передана Водонапорная башня.

Одним из первых объектов, реставрированных на народные пожертвования в 1993—1994 годах, стала церковь Уктусского завода XIX века. В 1990 годах Преображенская церковь была восстановлена в первоначальном виде. Общественниками была сохранена и усадьба на ул. Гоголя, 9, в которой в юности жил писатель Мамин-Сибиряк. Решением администрации Екатеринбурга она была передана Римско-католической общине Святой Анны, которая реконструировала развалины старой конюшни под костел и реставрировала флигель.

Чего не скажешь про соседние здания-памятники, варварски разрушенные несколько лет назад «под покровом ночи». На месте одного из уничтоженных зданий до сих пор находится старый потертый баннер.

Истории со сносами случались и в поздние советские годы. К примеру, после того, как было принято решение о сооружении автостоянки на месте дома фотографа Метенкова, краеведы при поддержке академика Сергея Вонсовского и газеты «Вечерний Екатеринбург» добились в 1993 году принятия постановления Екатеринбургского Горсовета о «…создании в нем музея фотографии как филиала музея истории города».

Музей уральской фотографии «Дом Метенкова» открылся через пять лет после этого решения. А рядом был найден считавшийся утраченным памятник Чайковского 1930-х годов.

Незавидная участь автостоянки ждала и место, на котором находится дом Бабыкина на улице Красноармейской. В начале 2000-х годов в связи со строительством небоскребов он был запланирован к сносу. Сейчас же дом Бабыкина реставрирован и превращен в уютный ресторан с небольшой экспозицией, посвященной знаменитому зодчему и архитектуре уральской столицы.

В начале 2000-х годов началась работа по приведению в порядок и исторических кладбищ города, активно уничтожавшихся в последние десятилетия. Был создан комитет общественников Михайловского кладбища, благодаря которому были проведены первые восстановительные работы. Сотрудниками и студентами УГТУ-УПИ отреставрированы мемориал погибших от ран солдат 1941—1945 годов и мемориал дятловцев, многочисленные памятные могилы, включая захоронения родственницы Столыпина и Лермонтова фрейлины Ольги Веселкиной и автора русского текста «Интернационала» Аркадия Коца.

А еще под Музей истории, науки и техники было передано разваливающееся здание первого Екатеринбургского вокзала. Теперь прекрасное строение стало едва ли не главной визитной карточкой города.

Печальная судьба ждала старинные деревянные усадьбы на ул. Октябрьской революции в связи с началом строительства «Екатеринбург-Сити». На уничтожение усадьбы и еще двух исторических памятников в этом районе был наложен запрет. А ныне в усадьбе садовода Казанцева открыта экспозиция Музея плодового садоводства Среднего Урала, о чем уже писал «УР».

Источник

Архитектурное наследство Екатеринбурга. Ликбез.

«Архитектурное наследство Екатеринбурга. Ликбез».
18 июня 2015 года в помещении Союза Архитекторов на  пр. Ленина, 48а.
Лекция посвящена вопросам охраны памятников архитектуры города Екатеринбурга.

Источник

Кувалдой по вазонам

| Объекты культурного наследия

Вот так, не церемонясь, рабочие ЖЭУ убирают архитектурные излишества с объекта культурного наследия в Екатеринбурге.

В Екатеринбурге продолжают уничтожать историю города

На этот раз под снос пустили добротный деревянный дом с элементами модерна на ул.Радищева 35Б (37). 

Фото отсюда

В этом доме с 1912 по 1942 гг. жил Фёдор Иванович Кандыкин ― горный инженер-геолог предсказавший в 1905 году нефть в Башкирии.

Усадьба под №37 ранее принадлежала мещанину Ф. Н. Мезенцеву, от наследников его перешла в руки Г. И. Пузаткина, который продал ее в 1911 г. горному инженеру Ф. И. Кандыкину. Федор Иванович родился в городе Орле, окончил Петербургский горный институт. В 1904 г. стал первым штатным геологом Уральского горного управления. С его именем связано открытие крупного месторождения нефти в Стерлитамакском уезде. В годы Гражданской войны Ф. И. Кандыкин исполнял обязанности директора Екатеринбургской гранильной фабрики. В советское время он продолжал вести геологические изыскания, работая в райруде, обл-совнархозе, Уральском бюро Геологического комитета, Уральском геологоуправлении. Вплоть до своей смерти в 1942 г. геолог жил вместе со своей семьей в доме на бывшей Отрясихинской улице. Здесь, в гостях у Федора Ивановича, бывали видные краеведы, исследователи Урала, с которыми он был связан по роду своих профессиональных занятий и общественной деятельности в УОЛЕ и Обществе горных инженеров. В 1913 г. Ф. И. Кандыкин построил на усадьбе деревянный одноэтажный дом в стиле «модерн». Этот дом сохранился и бережно оберегается его потомками. В 2003 г. на доме появилась мемориальная доска, посвященная Ф. И. Кандыкину.
Источник

Вместо того, чтобы дом сохранить и перенести в квартал с такими же старинными домами, его просто уничтожают. А ведь он мог спокойно простоять без малого еще лет сто. Стилистически дом был решен в формах модерна, таких в нашем городе по пальца одной руки сосчитать. Очень жаль, что чиновникам и бизнесменам не хватило мудрости сохранить эту часть истории нашего города.

Вот что по этому поводу пишет представитель ВООПиК и общественного движения Роспамятник Олег Букин:

"Снесен дом по Радищева, 37. Хороший был дом, добротный, с элементами модерна. Горе такое. Жил в доме 100 лет назад горный инженер Кандыкин Федор Иванович. Тогда усадьба была большой, помимо дома было 2 флигеля, 2 служебных постройки, навес.Практически до последнего времени в доме жили наследники. Это редкость. Наследники не очень хотели в нем оставаться и сохранять дом, хотели получить от застройщика квартиру. В конце концов они её получили. Отчасти их можно понять, потому что часть дома выкупили представители застройщика. До этого и так жизнь была не сахар, а тут и вовсе.
Сносы будут продолжаться, это неизбежно. Но многое ещё можно спасти. Но все упирается в деньги. А их нет."

Как  можно помочь в деле сохранения исторических памятников можно узнать на страничке Олег Букина