Моос Николай Николаевич — художник и педагог

| художники Екатеринбурга

Моос Николай Николаевич (08.09.1931 – 01.06.2016)
Моос Николай Николаевич родился 8 сентября 1931 года в городе Херсоне, УССР, в семье рабочего.
В 1939 году поступил учиться в первый класс в Крыму.
В 1941 году был эвакуирован в Северный Казахстан, с. Булаево.
В 1942–1943 гг. не учился, работал. Школу окончил в 1951 году, в этом же году вступил в члены ВЛКСМ.
С 1951 по 1953 гг работал учителем рисования в Булаевской средней школе.
В 1953 году поступил в Свердловское художественное училище, после окончания которого был оставлен работать преподавателем спецдисциплин. Долгие годы был преподавателем в ДХШ № 1.
Учёбу в училище совмещал с работой в СреднеУральском книжном издательстве, журналах «Урал» и «Уральский следопыт».
В 1981 году награжден знаком Министерства культуры СССР «За отличную работу».
В 1987 году Указом Президиума Верховного Совета РСФСР присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР».
В 2002 году награждён грамотой Законодательного собрания Свердловской области за многолетний творческий и педагогический труд и большой вклад в развитие культуры Свердловской области.
В 2004 году Министерством культуры Свердловской области присвоено звание Лауреата премии «За выдающийся вклад в сохранение и развитие художественного образования на Среднем Урале».

Воспоминания выпускников Свердловского художественного училища о Н.Н. Моосе

Ещё подростком 12-14 лет и учась в детской художественной школе, я был сразу поражен и заворожен неимоверной пластикой фигур, певучестью линий пера, когда впервые в журнале «Уральский следопыт» увидел иллюстрации художника Н.Мооса. На слуху была только фамилия Моора Дмитрия, знаменитого советского плакатиста. Вот так и отложилось в голове сочетание Моор-Моос.
В Свердловское художественное училище я поступил не с первого раза, и это считалось вполне нормальным, так как училище всегда держало высокую планку при наборе студентов. Первый раз, после восьмого класса, не прошел по конкурсу, не хватило одного балла. Коридоры училища, тревожная тишина среди абитуриентов, стоят кучками, перешептываются. Вдруг кто-то забегает по лестнице: — Николай Николаевич идет! Николай Николаевич идет!
Спрашиваю у кого-то: — А кто это?
— Как, ты не знаешь, это же Моос!!!
Меня как током шарахнуло! Тот самый «Моос-Моор»!!!
В коридор мягкой походкой вошел красивый, импозантный мужчина. Тонкие черты лица, бездонно нежные голубые глаза. От него так и веяло добром и тактичностью. Моос мне сразу понравился!
Позже Николай Николаевич сам подошел ко мне, посмотрел мои работы, поинтересовался откуда я приехал, у кого занимался в детской художественной школе….И когда я не нашел себя в списках зачисленных, то мягко улыбнулся и сказал, что следующий раз всё получится!
Приехав через два года, был приятно удивлен, что «Моос-Моор» меня узнал! Сразу как-то спокойно на душе… И экзамены были сданы очень удачно!
Поражала выдержка и аристократизм Николая Николаевича. Но как-то, в процессе сдачи экзаменов, захожу в библиотеку и вижу и слышу, как Моос тихо, но очень требовательно жестко «дает разгон» членам приемной комиссии по русскому языку и литературе:
— Четыре по литературе и два по русскому? Ну и что?! У нас художественное училище или педагогическое? Вы понимаете, что мы художника потеряем? Зачислить Мирзу немедленно!!
Спросите, кто такой Мирза? Мой одногруппник. Теперь Мирза Авезович Мамедов - профессор кафедры рисунка Уральского государственного архитектурно–художественного университета и замечательный художник!
Годы обучения в училище проходили интересно и творчески продуктивно. Мы, студенты, старались от каждого педагога перенять все то, чем владели мастера в своем творчестве. Пусть негласно, но бесспорно, авторитетом в преподавании академического рисунка считался Николай Николаевич Моос. Пусть даже он не вёл часы в некоторых группах, но всегда можно было услышать от него толковый совет и увидеть его «подсказку» на листе. Я уверен, что все студенты, обучающиеся во времена преподавания Николая Николаевича, считают его своим учителем!
Подходило время завершения моего обучения. Диплом.
Председателем экзаменационной комиссии был приглашен Михаил Михайлович Девятов. Ооо, какая басистая рыжеволосая глыба русского рисунка! На последнем курсе академический рисунок в нашей группе вел ученик Девятого, Валерий Поляков.
Прошла защита, вручены дипломы. Сидим в подсобке столовой, выпиваем коньячок, чуть-чуть к чаю!
Михал Михалыч Девятов, без лишних слов и говорит мне:
— Сергей, я видел твои работы. Приезжай ко мне в Академию, будешь учиться в моей мастерской.
— ?
— Я абсолютно серьезно при всех это говорю.
Честно, я оторопел даже. С одной стороны обучение в Академии, с другой стороны осознаю, что снова предстоят мытарства по съемным квартирам и общежитиям. В это время уже был женат и дочери исполнился год.
Позже отошли в сторону с Николаем Николаевичем и я спрашиваю:
— Что делать-то мне, ведь Девятов зовет?!
Моос чуть прищурился лукаво, как это он умел делать и говорит мне:
— Сережа, я сам когда-то, отказался от подобного предложения. Поступишь в Академию, снова начнешь рисовать и писать кружечки-яблочки, та же «обнажёнка» в разных ракурсах… Чего-то нового не познаешь, так как наше училище дает вам, студентам, всю многогранность и сложность исполнения, которую сможете применить в творчестве и стать настоящими художниками! Но, решать все равно тебе!
Это был 1988 год….
Через четыре года творческой и выставочной жизни, в 1992 году я был принят в Союз художников России!
Спасибо Вам, дорогие мои преподаватели, которые заложили в мальчишку любовь к искусству и отточили в юноше начальные грани творчества!
Спасибо Вам, Николай Николаевич Моос, дорогой мой «Моос-Моор», за мудрость, терпение, тактичность и любовь!
Сергей Медведев, Заслуженный художник России

Николай Николаевич Моос, Сергей Дмитриевич Бочкарёв, Степан Петрович Ярков — наши отцы-воспитатели. Учёба в атмосфере строгости, любви, уважения. Культ труда, поддержка таланта. Счастливое время!
Борис Клочков-Магнитогорский

Помню такой эпизод:мы опоздали на его урок с обеденного перерыва,минуты на 2, на 3,дверь в аудиторию была закрыта! открыл её Николай Николаевич только по окончании урока. Урок был для меня на всю жизнь! Не опаздывать! Мы очень уважали его все,за серьёзное,требовательное и очень внимательное отношение к нам — его ученикам.
Ирина Ермоленко

И я училась, хоть и совсем немного. Когда уходят такие люди, жалеешь, что не был ближе, не узнал, мало говорил.... Как-то мы побаивались Николая Николаевича немного. А сейчас думаю, что с учителями тоже можно проявить большую теплоту и участие, искренность...
Яна Романова

Мягкий, спокойный, достойный человек. Настоящий профессионал.
Наталья Коренченкова

Источник

Екатеринбургскому «училищу-отелю» вернут столбы и окна

| Памятники архитектуры

Фото: Олег Матвеев

Зданию художественного училища имени Шадра, воспетому Антоном Чеховым, вернут исторический облик. Об этом говорится в акте экспертизы, опубликованном на сайте областного управления госохраны объектов культурного наследия.

Экспертиза составлена реставраторами из Ижевска, Москвы и Казани по заказу ООО «Архстройинвест». Согласно документу, в ходе задуманной реставрации здание училища (также известно, как «Американская гостиница Холкина») обретет исторические элементы, утраченные за годы эксплуатации.

В частности, будут воссозданы кованые столбы и козырьки крылец главного фасада, раскрыты заложенные оконные проемы, демонтирован «поздний» лестничный марш в подвале, отремонтирована историческая штукатурка и линейный декор.

При этом предполагается приспособить памятник под современное использование. Для этого реставраторы собираются установить внутри несколько современных перегородок, пробить два дополнительных дверных проема, отремонтировать межэтажную площадку и металлическую лестницу, ведущую на антресоль, заменить электропроводку, системы водоснабжения и вентиляции. Сроки проведения работ не называются.

Следует отметить, что перечисленные исторические элементы — далеко не полный список потерь, которые понесло здание за более чем вековую историю. За это время также утеряны оба навеса над входами, балкон на углу дома и его решетка, утрачены перила и ступени крыльца при входе в бывшую кондитерскую, разрушена псевдоготическая надстройка над кондитерской, снесены пристрои, составлявшие с гостиницей единый архитектурный ансамбль — дом Трапезниковой и биллардная, сообщается в акте экспертизы.

Американская гостиница Холкина была построена на Покровском проспекте (ныне — улица Малышева) в 1875 году. Гостиница считалась одной из лучших в городе, но при этом и самой дорогой. Цены за ночевку в ней доходили до 4 рублей, при том что средняя зарплата заводского рабочего в начале ХХ века в Екатеринбурге не превышала 1 рубля.

Среди знаменитых постояльцев гостиницы — театральный режиссер Владимир Немирович-Данченко, химик Дмитрий Менделеев и писатель Антон Чехов. Последний останавливался у Холкина в 1890 году во время своей роковой поездки на Сахалин.

Как известно, Екатеринбург Чехову резко не понравился. Он писал в дневнике по итогам поездки: «Приехал в Екатеринбург — тут дождь, снег и крупа. Извозчики — это нечто невообразимое по своей убогости… Здешние дрожки — это аляповатая пародия на наши брички… Здешние люди внушают приезжему нечто вроде ужаса: скуластые, лобастые, широкоплечие, с маленькими глазами, с громадными кулачищами. Родятся они на местных чугунолитейных заводах, и при рождении их присутствует не акушер, а механик». При этом автор «Чайки» и «Дяди Вани» тепло отозвался об «Американской гостинице», назвав ее «очень недурной». (В 1918 году в здании работало Временное правительство Чехословакии — Прим. ArtOleg. Заметки горожанина)

В советские годы в стенах бывшей гостиницы размещались органы ЧК, затем суд и прокуратура, после помещение было передано художественному училищу. При этом здание на протяжении многих лет не получало из областной казны денег на ремонт. Как ранее сообщало «Уралинформбюро», этот вопрос неоднократно поднимался на уровне областного руководства, но без особого успеха.

Кроме того, здание «засветилось» в скандале с иконами, отправленными туда на реставрацию Евгением Ройзманом еще до его победы на мэрских выборах 2013 года. 

Источник

Король замолчал...

Немецкие мастера приступили к реставрации екатеринбургского органа.

Король инструментов замолчал. В Свердловской филармонии начали ремонтировать орган. Мастера из Германии демонтируют фасады трубы, чтобы отправить их в Бонн для реконструкции.

Посмотреть на орган в филармонии можно поближе, пройдясь по виртуальному туру.

Но надо заметить, что в Екатеринбурге, до революции уже был свой орган, а точнее два. Находились они в католическом костеле св. Анны и лютеранской кирхе свв. Петра и Павла. Костел был построен поляками в 1884 году на пересечении Покровского и Вознесенского проспектов (ныне ул. Малышева и ул. Карла Либкнехта), на бывшей Соляной площади, а кирху возвели в 1873 году, на углу Главного проспекта (Пр. Ленина) и Солдатской (ул. Красноармейская). Сейчас на месте кирхи находится жилой дом по адресу пр. Ленина, 46, так называемый Дом артистов.

Орган в католическом костёле

Вид на костёл св. Анны.

По воспоминаниям старожилов орган был больших размеров, и звучание его было великолепным. В смутное же время в 1917 году костёл был закрыт и разорён. В 1937 году был расстрелян последний ксёндз Франциск Будрис, следом умолк орган, а после и вовсе исчез. Говорят, когда его разбирали, то трубы выбрасывали прямо на улицу! В стенах костёла в советский период располагались библиотека, детский сад, автовокзал. В начале 1960-х годов здание храма было снесено. По воспоминаниям из фильма Инны Гладковой «Екатеринбургские тайны. Приход Святой Анны» орган в разобранном виде какое-то время хранился на чердаке Оперного театра. Только в какие это было года ― не уточняется. Но у меня есть более интересная информация. Поведал мне ее в 2013 году известный екатеринбургский художник и педагог (с 1961 преподает в СХУ) бывший директор художественного училища им.Шадра Ременец Иван Федорович: «В послевоенные годы, когда СХУ квартировало в Свердловской филармонии, разломанный орган из костёла тогда хранился на чердаке филармонии. Они со студентами его там видели». Но тот ли орган они видели?.. Хотя нынешний был установлен только в 1973 году и никак не мог храниться на чердаке филармонии, то получается – это был старинный орган и, стало быть, он еще после войны, какое-то время находился в Свердловске!..  Но потом в конце 1960-х художественное училище переезжает в здание на Малышева, 68а и след органа теряется. Опять же по информации из фильма Инны Гладковой, орган из Свердловска оказался в Санкт-Петербурге, в малом зале филармонии, но это непроверенная информация. При кратком ознакомлении с находящимися органами в Санкт-Петербурге след или хотя бы намёк на присутствие екатеринбургского органа отсутствует. Я также интересовался у знакомых, работающих в нашей филармонии, в надежде разузнать судьбу старинного органа, но тоже пока безуспешно. Какая-то тайна покрытая мраком. Может все же кто и знает его дальнейшую судьбу?

Орган в евангелическо-лютеранской кирхе 

Добавлено в декабре 2022 г.

Здание кирхи святых апостолов Петра и Павла было настоящим украшением города, она удачно вписывалась в рельеф местности и господствовала в застройке квартала.
Строительство этого здания было утверждено в 1832 году и завершилось в 1873 году. 

В годы лихолетья, его постигла та же участь, что и большинство лютеранских храмов в Советском Союзе. В 20-е годы прошлого столетия в нем располагался то Дом пионеров, то партийный архив. В конце 1930-х здание немецкой церкви было разрушено. 

По информации книги И.И. Симанова «Город Екатеринбург», 1889 (репринт) можно найти информацию, что в лютеранском костеле был свой орган, в штате также состоял один органист (Фото 2).

Но куда же подевали орган после разорения кирхи? И вот в 2021 году мой сын при общении с одним известным музыкантом нашего города (не буду называть его имени), говорили они тогда об органах, рассказал: «...в оперном театре в советские годы, хранились трубы от органа из кирхи». Это и логично, кирха находилась в нескольких шагах от оперного. Ранее я эту информацию также слышал от моего знакомого, работника оперного театра, но на тот момент у меня не было информации, что в кирхе был свой орган и мой пазл не сходился. Сейчас же, всё встало на свое место: в оперном, после разорения церквей, хранили трубы от органа из лютеранской кирхи, а филармонии — из костела. Вот такая загадочная история об утрате органов старого Екатеринбурга.

Фильм Инны Гладковой

Екатеринбургские тайны. Приход Святой Анны.
(История католического костёла Екатеринбурга).
Показывали по СГТРК — 1999 год.
Внимание! Очень плохое качество.