Кафедральный собор под выставку

| Газетные вырезки

"Уральский рабочий" от 31 января 1930 года.

КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ПОД ВЫСТАВКУ.
16 января в Свердловске закрыт кафедральный собор. В настоящее время внутри собора идут работы по очистке стен от икон и по подготовке помещения для устройства в нем ярмарочной выставки.
На снимке — правая сторона разобранного алтаря, перегородка уже снята, идет уборка внутренних икон и крестов.

Фото отсюда

От блеска до забвения

13 января 2015

Автор статьи: Сергей ПОГОДИН

В конце 1920-х — начале 1930-х годов в Свердловске были утрачены не только функциональные пространства торговых площадей, но и высотные доминанты — храмы, придававшие индивидуальность архитектурному облику города. Это был период преобразования площадей столицы Уральской области — общественных центров, примыкавших к главной городской магистрали — проспекту Ленина.

Важная роль в этом процессе принадлежала архитектуре конструктивизма.

Городской общественный центр переместился на площадь Коммуны, к городскому театру, на западной границе которой, по плану «Большой Свердловск», в 1930 году был построен Дом печати.

Возводилось здание с помощью инновационных по тем временам технологий — на железобетонном каркасе, по проекту ленинградского архитектора Владимира Сигова. Эта конструкционная особенность и определила облик здания.

Дом печати обладает самыми узнаваемыми элементами конструктивистского стиля: длинным объемом с плоской крышей, ленточными окнами, закругленным углом и опорой на столб. По мнению архитекторов того времени, оно стало придавать Свердловску намек на столичность.

По замыслу архитектора, проект представлял собой комплекс зданий, состоящий из самого Дома печати, жилого дома, двух складов и гаража.

Здание было предназначено для размещения типографии и издательства крупнейшей на то время газеты Урала — «Уральский рабочий». Строительство было начато по решению Уралобкома ВКП (б) в 1929 году, и уже через год здание было полностью сдано и оборудовано по последнему слову печатной и издательской техники тех лет.

Типография «Уральский рабочий» — одна из старейших на Урале, образована в 1926 году. Первоначально издательство осуществляло выпуск газет «Уральский рабочий» и «На смену!».

Новое здание сразу же стало выделяться в застройке улицы своеобразием внешнего вида и высотой и начало активно участвовать в формировании облика проспекта Ленина. И это не удивительно, ведь окружающую застройку тогда составляли по большей части деревянные одноэтажные дома и лавки, которые в конце 1940-х — начале 1960-х годов сменили крупные общественные здания и многоэтажные жилые дома с магазинами в первом этаже.

Дом печати находится на пересечении проспекта Ленина и улицы Тургенева. Наиболее протяженным фасадом размещен по красной линии главной городской магистрали — проспекту Ленина, на постепенно понижающемся с востока на запад участке. Закругленный угол здания ориентирован на площадь Коммуны с Театром оперы и балета в центре.

С запада Дом печати примыкает к зданию сегодняшнего Театра музыкальной комедии, с востока — к построенному позже жилому дому, и разделен с ним проездной аркой. В глубине участка двор, внутри которого расположены гаражи и склады типографии.

Здание четырехэтажное, г-образное в плане, с закругленным углом и заглубленным в лоджию центральным входом. За счет перепада рельефа западная часть здания имеет цокольный этаж. Уличный и дворовые фасады сооружения аналогичны и характеризуются простотой построения.

После открытия Дома печати в трех этажах его разместилась типография, а на четвертом — издательство.

Интересна судьба этого учреждения во время Великой Отечественной войны, когда Дом печати превратился в общежитие, не переставая при этом выполнять своих прямых функций — выпуска газет.

Из воспоминаний Людмилы Скорино:

«Город был переполнен эвакуированными с Украины, из Москвы и Ленинграда, вселиться куда-либо по ордеру было уже почти невозможно. Так возникла мысль при поддержке издательства «Уральский рабочий» организовать общежитие в Доме печати, где было много пустующих комнат. В огромном общежитии «клуба рабкоров», на четвертом этаже, жили рабочие московской Первой Образцовой типографии вместе со своими семьями. Общежитие походило на огромный табор. Семьи отделялись здесь друг от друга условно — столом, шкафом, простыней. Считалось, что эти четыре стула, служащие кроватью, — квартира одной семьи, а те — другой. Жили, однако, дружно. Из общежития никто не хотел уезжать, когда уже в 1943 году попробовали их расселять, — начался отток эвакуированных из Свердловска, и рабочим предлагали квартиры в городе. Но они решительно отказались покинуть «клуб рабкоров» и так и прожили в нем сплоченным коллективом вплоть до возвращения в Москву.

Наше общежитие, которое в шутку называли «колхоз «Бедлам» или «колхоз «Бедность не порок», было маленьким. Входили в него моя семья, огизовская корректорша и заведующая производством Первой Образцовой типографии Елена Фильцер с десятилетним сынишкой Славиком. Вскоре, однако, «колхоз» стал штаб-квартирой всей работы по сборнику «Говорит Урал!». Двери сюда не закрывались ни днем, ни ночью. Постоянно шли авторы. Здесь заказывались и отвергались материалы, обсуждались и редактировались принятые произведения. Сюда люди тянулись и по делу и на огонек.

Дом печати худо-бедно, но отапливался, в «колхозе» всегда было сравнительно тепло, непрерывно горел электрический свет. Его не выключали — ведь в нижнем этаже работали ротационные машины и линотипы. А раз был свет, была и горячая вода, которой щедро угощали посетителей «колхоза».

Около «большого общежития», того самого, что размещалось в «клубе рабкоров», всегда было много мальчишек — детей рабочих Первой Образцовой типографии, которые повально увлеклись «Тремя мушкетерами». Играли в них, не читая книги, дрались на деревянных шпагах с эфесами из «ленд-лизовских» консервных банок.

Уже после окончания войны я всегда с большим теплом вспоминала приютивший нас Дом печати в Свердловске».

В конце 1950-х годов здание было реконструировано. В типографии установили новейшее оборудование по производству книг в твердом и мягком переплете, каких по всей стране были единицы. А к ассортименту уже выпускавшихся газет добавилась еще одна — «Вечерний Свердловск». Перед входом в здание Дома печати в витринах стали вывешивать свежие выпуски печатавшихся здесь газет, около которых постоянно скапливались толпы горожан. Ведь далеко не все успевали купить свежий номер любимых изданий.

В Доме печати долгие годы работал «Клуб рабкоров Свердловска», на базе которого не только готовили рабочих корреспондентов для заводских многотиражек и повышали свою квалификацию уже состоявшиеся мастера пера, но и проходили встречи с известными журналистами, писателями и поэтами города и страны.

Сегодня Дом печати являет собой грустное зрелище — фасад и само строение требуют капитального ремонта. Типография переехала. В здании располагаются офисы различных компаний, рестораны, кафе, книжный магазин…

Несмотря на свой непрезентабельный вид, Дом печати по-прежнему является ярким примером производственного здания конца 1920-х начала 1930-х годов, возведенного в стиле конструктивизма, — памятником истории и культуры Екатеринбурга.

Источник

Дворянин из «Уральского рабочего»

На рубеже 1936-го и 1937 годов в свердловскую квартиру карикатуриста газеты «Уральский рабочий» Андрея Викторовича Кикина въехал новый постоялец, которого «ответственный квартиросъемщик» называл исключительно «Учитель».

Новым постояльцем на три месяца стал знаменитый художник, один из основоположников советского авангарда Владимир Евграфович Татлин. Тогда его пригласили в столицу Урала создавать спектакль «Пушкин» в местном Драматическом театре.

С Андреем Кикиным он познакомился еще в 1924 году, когда стал преподавать последнему в Московском художественном институте ВХУТЕИН. В те годы молодой студент и начал творческую карьеру в качестве иллюстратора в сатирическом журнале «Крокодил». А уже в 1931 году перебрался с женой Людмилой Яковлевной и трехлетним сыном Далем в Свердловск, поступив на работу художником в редакцию газеты «Уральский рабочий». Правда тогда он, конечно же, старался не упоминать о том, что был совсем не рабочего происхождения, закончил с золотой медалью Александровский дворянский институт и свободно говорил на трех языках.

Людмила Яковлевна и Андрей Кикины.
Свердловск, 1935 год.

Вообще же он был уже не первым из Кикиных, которые обосновались в Екатеринбурге. Даже в письмах основателя города Георга Вильгельма де Геннина встречаются письма, адресованные адмиралу Кикину. С 1839-го по 1844 годы на улице Ново-Московской проживал унтер-шихтмейстер 1-го класса Уральского Горного правления Михайло Александрович Кикин, а 29 марта 1885 года со сцены Общественного собрания пела на «чрезвычайно интересном музыкальном вечере» некто госпожа Кикина. Еще же Кикины числились жителями на разных улицах города XIX века — отставной мастеровой с Коковинской, крестьянин Тимофей Федорович с Третьей Мельковской и мещанин с улицы Спасской. И даже на выставке Уральского общества любителей естествознания 1887 года членом комиссии по археологии, антропологии, этнографии был выбрал некто И. И. Кикин. А последними Кикиными, покинувшими город в годы Гражданской войны, была семья Екатерины Яковлевны Кикиной — вдовы коллежского секретаря с ул. Колобовской, 44 (ныне ул. Толмачева).

Но вернемся к судьбе Андрея Викторовича. Подрабатывал художник А. В. Кикин в середине 1930-х годов и в железнодорожной газете «Путевка». А в 1936 году он стал первым иллюстратором уральских сказов Бажова, впервые изобразив Хозяйку Медной горы. Еще по заказу местных издательств он иллюстрирует произведения Д. Н. Мамина-Сибиряка и многих других уральских писателей. Привлекали его к работе и местные типографии. Так, многим свердловчанам в 1932 году вручали «кикинские» почетные грамоты, отпечатанные в местной хромолитографии.

Фонтан с лягушками у Дворца пионеров.

 А пока передовикам производства вручали награды, сам автор бегал на занятия в Свердловский художественный техникум, преподавая студентам скульптуру. Позже один из крупнейших скульпторов Южного Урала Паисий Яковлевич Фоминых, автор многочисленных памятников и чугунных уральских скульптурок, назовет скульптора Кикина своим лучшим учителем.

То, что Андрей Кикин был мастером далеко не местного уровня, говорит и то, что его бронзовая работа в 1936 году украсила могилу писателя Анри Барбюса на парижском кладбище Пер-Лашез. Произошло это так. 30 августа 1935 года умер один из самых известных писателей Французской республики. Он был близок официальной советской политике как революционно настроенный писатель, но и странным образом находил понимание у себя на родине. Виной всему был — талант! И советское правительство решило украсить могилу писателя памятником из СССР. Над этим политическим заказом трудились уральские мастера камнеобрабатывающих мастерских Свердловского Домтяжпромурала, промартели «Мраморский кустарь», рабочие Мраморского отделения и гальванопластической лаборатории Гранильной фабрики и литейщики Каслинского завода. А руководили созданием монумента художник К. П. Трофимов, скульптор А. В. Кикин и инженер А. А. Антипин.

 

Фото отсюда

 Уже через год после смерти литератора, 24 августа 1936 года, во дворе свердловского дома промышленности (ныне известного как «Пентагон» на ул. Малышева) открылся многотысячный митинг. В центре огромного двора на мраморном стилобате, в окружении яшмовых блоков стояла родонитовая стела. На ней был укреплен бронзовый барельеф писателя, выполненный скульптором Кикиным по слепку, присланному ему парижанином Аронсоном. Внизу же блестели позолоченные латунные буквы с именем писателя и табличка «Другу рабочего класса Франции, достойному сыну французского народа, другу трудящихся всех стран, глашатаю Единого фронта трудящихся против империалистической войны и фашизма товарищу Анри Барбюсу от трудящихся Урала (СССР)».



Андрей Кикин. Графика.

Через несколько дней после изготовления в Свердловске блоки и бронзовый барельеф перевезли в Ленинград и погрузили на корабль до Антверпена. Там из бельгийского порта его на поезде довезли до столицы Франции. В открытии монумента на кладбище Пер-Лашез участвовало около 50 тысяч парижан, и в Свердловск пришло письмо от семьи писателя, заканчивающееся фразой: «…Прошу вас передать всем нашу братскую и полную восхищения благодарность».

Но по своей специальности Андрей Викторович Кикин все же был художник-монументалист. Так что заказывали ему и живописные панно для Свердловского дома литературы и искусства на улице Пушкина (ныне Дом писателя). Для последнего им были созданы живописные панно, посвященные Бетховену,  Пушкину и  Леонардо да Винчи. В Свердловском же краеведческом музее сохранилась и другая работа мастера — картина «Обработка дерева», созданная для экспозиции музея 1930-х годов.

В 1937 году, в связи с предстоящим открытием на площади Народной Мести Свердловского дворца пионеров, решили создать фонтан и объявили конкурс. Выиграл его Андрей Кикин, перед этим посадив перед собою в мастерской своего девятилетнего сына Даля и вылепив с него скульптуру мальчика, державшего в руках огромную рыбу. Благодаря этому-то творению в 1937 году его и приняли в Союз художников СССР.

 

Л. Бетховен. Эскиз панно,
1935 год, Свердловск.

Кстати, это был уже не первый свердловский фонтан, который был создан Кикиным. Так, в 1934 году на главной площади города в сквере у пассажа им была вылеплена скульптурная группа для фонтана, изображавшая мальчика и девочку, играющих у запруды. Моделями для пассажного фонтана были выбраны его дети — сын Даль и дочь Ирина. А вот с какой же модели он лепил чугунных свердловских лягушек «из фонтана на площади Народной Мести», история умолчала.

Но однажды в декабре 1937 году в его квартиру постучал сотрудник НКВД, живший в этом же подъезде. Он тихо сообщил: — Андрей Викторович, на вас пришел донос. Мой вам совет: уезжайте, искать вас скорее всего не будут…

Спешно бежав с Урала, Андрей Викторович с семьей обосновался в Горьком, где их и застала Великая Отечественная война. Теперь он уже не рисовал, а чертил проекты боевых машин на эвакуированном артиллерийском заводе «Новое Сормово». Вновь его соседом по квартире на улице Краснофлотской, 112, на четыре месяца 1941—1942-х годов стал эвакуировавшийся столичный художник В. Е. Татлин. Тогда же он привез еще и своего сына Владимира. Именно из квартиры Кикиных сын художника Татлина ушел на фронт, и в этом же 1942 году погиб от пули немецкого стрелка.

А после окончания войны Андрей Кикин украшает город Горький (ныне Нижний Новогород) многочисленными монументальными скульптурами —  Горького и  Чкалова, изобретателя Кулибина и патриота Козьмы Минина.

 

Фонтан «Мальчик с рыбой» у Вознесенской церкви.
1982 год.

Не стало же карикатуриста, монументалиста, скульптора и живописца Андрея Викторовича Кикина «из села Верякуши Нижегородской губернии» 9 декабря 1963 года. 

Источник

Газетные вырезки

Уральский рабочий. 29.03.2002
Юбилейные ботинки. Заметка о предприятии "Уралобувь".

Областная газета 02.09.2005 г.
Статья: Такая близкая Казань

Вечерний Свердловск. 06.07.1985 г.
Сохранить памятники.

Уральский рабочий. 03.08.2005 г.
На их работы хочется молиться. Об иконописной мастерской Ново-Тихвинского монастыря.

Юбилейные ботинки

Заметка о предприятии «Уралобувь».
Газета «Уральский рабочий» 29.03.2002