Красный и белый террор?

 Мысли о Гражданской войне в России

 

Александр Михайлович КРУЧИНИН
Екатеринбургский военно-исторический клуб «Горный щит»

За последние двадцать лет отношение нашего общества к Гражданской войне претерпело значительное изменение и представляет сейчас из себя удивительное переплетение различных взглядов. Немалая часть людей по-прежнему считает красных героями, что и подтверждается памятниками, городской топонимикой, выходящими изданиями и т.д. О белых эта часть населения предпочитает не говорить. Другая часть людей решительно повернулась лицом к белым, считая их героями, а красных зачастую просто не приемлет. И наконец, есть люди, которые ставят красных и белых на одну доску, считая их равнозначно виновными в развязывании Гражданской войны и в терроре против собственного народа.

Власть в последние годы делает попытки укрепить свою легитимность, опираясь на традиции и на предшественников, и в этих робких попытках она также непоследовательна, как и все наше общество. То выходит фильм «Адмирал», где его главный герой — адмирал А.В.Колчак — показан явно симпатичной, героической и трагической фигурой, то в Екатеринбурге, маскируя это воспитанием патриотизма, организуется стояние подростков в почетном карауле у памятника красным героям Гражданской войны на Урале. Налицо явная попытка переформировать историческую память у российских граждан, и как раз сейчас и нужно определиться, кто же будет нашими предшественниками — белые или красные и на чью традицию нам желательно опираться?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на отношение белых и красных к своему собственному народу. Оценим количественные потери населения России от террора в годы Гражданской войны.

В 1924 г. в СССР было создано «Всесоюзное общество содействия жертвам интервенции», обычно кратко именуемое «Союзжертвинтервент». Главной задачей Общества был сбор данных об ущербе, причиненном интервенцией и белым движением России в 1918–1922 гг. Работа по сбору данных и их систематизации велась в 1924–1927 гг. правлением Общества через 162 республиканских, краевых, губернских и окружных комитета. Отделы и ячейки Общества существовали во всех уездах, районах и волостях, было около пятидесяти тысяч добровольцев. Имущественные убытки, предъявленные СССР иностранным державам, были оценены в 558 миллионов золотых рублей. Число погибших от интервенции и белого террора (без учета красноармейцев, погибших во время боевых действий) оценивалось в 111 730 человек1.

Еще ранее, уже в годы Гражданской войны, начался сбор данных о красном терроре. В первую очередь нужно отметить работу «Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при Главнокомандующем вооруженными силами на Юге России», которая собрала огромный архив, где были представлены протоколы заседаний чрезвычайных комиссий, рассказы уцелевших жертв, описание мест расстрелов и тюрем, инструкции, фотографии и даже материальные свидетельства. Материалы, собранные Особой комиссией, были изданы за границей в трех томах. Комиссия оценивала число жертв красного террора за 1918–1919 гг. в 1,7 млн. человек2. Ясно, что Особая комиссия учла только часть жертв, так как террор продолжался и достиг пика в 1921 г. при подавлении крестьянских восстаний.

В ноябре 1923 г. в Великобритании в эдинбургской газете «The Scotsman» была опубликована таблица жертв красного террора, разделенных по сословиям: рабочие, крестьяне, солдаты, епископы и священники, работники умственного труда и т.д. Источник для составления таблицы не указан, но возможно, это были данные британской разведки. Итог таблицы составлял 1 776 747 человек3. Обращает внимание близость итогов с оценкой деникинской Особой комиссии.

По известным сейчас материалам видно, что в среднем в одной чрезвычайной комиссии за день расстреливали двух человек. Активный террор длился с июля 1918 по февраль 1922 г., то есть 1300 дней. В середине рассматриваемого периода работало 610 чрезвычайных комиссий. Следует учитывать, что помимо чрезвычайных комиссий в те годы действовало около тысячи ревтрибуналов различного рода, которые также постоянно выносили смертные приговоры. В итоге мы получаем:


2*610*1300 = 1 586 000 или 1,6 млн. человек

В ходе массовых расстрелов, особенно при подавлении красными многочисленных восстаний 1918–1922 гг., было убито 340 тысяч человек4.

1,6 млн. + 0,34 млн. = 1,94 млн. человек5

1,94 млн. человек и 0,112 млн. человек. Таким образом, число жертв красного террора больше, чем число жертв антибольшевистского террора примерно в 17 раз!

На самом деле эта разница еще больше.

Конечно, террор, то есть массовая незаконная расправа с политическими противниками, был свойственен как красному, так и антибольшевистскому движению, но между ними была и существенная разница:

Во-первых, красный террор — это прежде всего правительственная система, это система насилия, навязанная сверху. В противоположность этому антибольшевистский террор проявлялся только в виде деятельности местных властей и низовых командиров.

Во-вторых, красный террор — это явление особого порядка и по своим масштабам, и по качеству и методам. Большевики явили миру особую систему уничтожения людей. Природа антибольшевистского террора — это проявление ненависти или инстинктивной жестокости.

Красный террор был явлением первичным, а его создатели были фанатиками страшной идеи о возможности создания счастливой жизни для меньшинства за счет «ста миллионов снятых голов». Антибольшевистский террор был производным, вызванным местью людей, у которых было отобрано все, в том числе и Родина.

Именно тогда, в 1918–1922 гг., была создана идеология, которая позволяла расправляться не только с «врагами рабочего класса», но и с самим этим классом, и что совсем уж непостижимо, со своими товарищами по партии. Именно тогда выросли кадры, которые осуществляли постоянную войну со своим собственным народом. Именно тогда, в годы Гражданской войны, расцвел институт заложничества, разрослись концентрационные лагеря, практиковались массовые расстрелы мирного населения и применение против мирного населения оружия массового поражения — отравляющих газов. Все это осуществляли «отважные и аскетичные комиссары в пыльных шлемах» — на самом деле кровавые палачи, садисты и насильники, такие как Бош, Саенко, Юровский, Никулин, Хохряков и т.д. И еще неизвестно, что хуже — палачи-исполнители или палачи-вдохновители: Ленин, Свердлов, Бухарин, Дзержинский, Голощекин, Кедров, Крыленко, Лацис, Петерс и т.д.

В 20-е гг. при подсчете жертв интервенции имелись в виду все жертвы от антибольшевистского движения. Кто же в него входил?

Во-первых, это белое движение — в основном те слои и группы населения бывшей России, кто выступал за восстановление ее государственности.

Во-вторых, националистическое движение финнов, прибалтов, украинцев, горских народов Кавказа, башкир, казахов и т.д. Причем некоторые из них неоднократно переходили из красного лагеря в антибольшевистский лагерь (как, например башкиры).

В-третьих, народное повстанческое движение.

И наконец, иностранные войска — японцы, англичане, чехословаки и т.д.

Как же вычленить из общего числа жертвы, понесенные именно от белого движения? Для этого нужно обратиться к судьбам обычных людей, то есть сделать то, что так и не захотели сделать погрузившиеся в изучение «закономерностей и формаций» советские историки. Подобного рода материалы имеются во всех местных архивах. Например, в Государственном архиве Свердловской области в фонде Р-511 хранятся «Списки граждан, убитых и замученных белогвардейцами», составленные по горячим следам, в 1919–1920 гг.6 Наиболее подробные данные приведены по Камышловскому уезду, в котором имеются сведения о 410 погибших7. Проанализировав списки граждан Камышловского уезда по причинам гибели, мы получаем следующее:

1) 145 человек или 35% были убиты «по указанию общества», то есть граждан на сельском сходе, по постановлению сельского люда, гражданами-односельчанами, расстреляны самосудом.

2) 127 человек или 31% были убиты белыми (казаками, солдатами-белогвардейцами, офицерами).

3) 116 человек или 28% — причина смерти не указана.

4) 10 человек или 2% были убиты чехами.

5) 7 человек или 2% были убиты за укрывательство от мобилизации белыми властями.

6) 5 человек или 1% погибли в боях и попали в списки жертв ошибочно.

Таким образом, от рук белых в уезде погибла примерно треть (пункты 2 и 5). Если экстраполировать эти данные на всю Екатеринбургскую губернию, то из 1499 человек, убитых или замученных в губернии8, не более одной трети или примерно 500 человек были убиты белыми и могут быть внесены в список так называемого «белого террора». Если распространить эти данные на общее число жертв, приведенных «Союзжертвинтервентом», получится, что общая численность жертв «белого террора» окажется не более 37 тысяч человек.

Если же учесть, что белые власти контролировали не всю территорию, на которой шла антибольшевистская борьба, то есть в некоторых регионах жертв «белого террора» просто не было, то число жертв будет еще меньше. Из общего количества 1335 тысяч претензий, поданных в «Союзжертвинтервент», нужно вычесть претензии тех областей, где не было белых. К ним относятся часть Украины, Закавказье, большая часть Средней Азии и Казахстана, часть Дальнего Востока и центральных губерний. Убрав из общего числа претензий около 500 тысяч, приходящихся на вышеуказанные области, получим, что на долю занятых белыми территорий приходится примерно 60% поданных претензий9. 60% от 37 тысяч — 22 тысячи человек. Таким образом, число жертв «белого террора» лежит где-то между 22 и 37 тысячами. Историк Б.С.Пушкарев оценивает численность жертв «белого террора» всего в 10 тысяч человек, что будет в 200 раз меньше, чем число жертв красного террора10.

Если обратиться к списку лиц, казненных белыми, то хорошо видно, кем были эти люди: комиссар партийной коммуны, член следственной комиссии, член совета, волостной комиссар, коммунист, красноармеец карательного отряда, доброволец частей Красной армии и т.д. Советские книги с картинками, где показано, как белые вешают и расстреливают рабочих и крестьян, умалчивают о том, что вешали их как коммунистов и комиссаров, а вовсе не как рабочих и крестьян.

Ни по масштабу, ни по целям нельзя сказать, что белые убивали безоружных людей ради политического эффекта, то есть, если вернуться к определению термина «террор», они не практиковали террора вообще. Намного больше людей погибло от рук различных батек, атаманов и повстанцев, которые практически не подчинялись белым властям, и возлагать на адмирала А.В.Колчака, генерала А.И.Деникина и других вождей белого движения ответственность за это просто нет никаких оснований.

 

--------------------------------------------

 

1 Потери населения СССР от интервенции // К 10-летию интервенции. Сборник. М.-Л., 1929. С. 243

2 Мельгунов С. П. Красный террор в России. М., 2006. С. 139.

3 Пушкарев Б. С. Две России XX века. М., 2008. С. 127.

4 Там же. С. 126.

5 Там же. С. 127.

6 ГАСО, ф. Р-511, оп. 1, д. 82 «Списки граждан убитых и замученных белогвардейцами».

7 «Списки». Л. 42-73, 103-105.

8 «Списки». Л. 82-83.

9 Потери населения СССР от интервенции…С. 236.

10 Пушкарев Б. С. Указ. соч. С. 129.

Источник

Военный летчик Павел Владимиров

Рыцарь воздушного океана 

Александр КРУЧИНИН
Статья опубликована в журнале «Веси» N3 2011 г.

Это было время когда воздушные сообщения при помощи летательных машин были в самом начале. Из различных, весьма экзотичных машин: орнитоптеров, геликоптеров и аэропланов наибольшее практическое применение получили только последние. Их конструкции делались из стальных труб, тросов и дерева, а несущие поверхности обтягивались материей. Летчики совершали полеты по весьма несовершенным приборам, сидя в открытых кабинах. Нужно было обладать немалым искусством и мужеством, чтобы управлять этими весьма несовершенными творениями. Тогдашние летчики были первыми покорителями воздушных стихий, и наверное, когда они планировали с выключенным мотором то чувствовали себя большими птицами.
Будущий военный летчик, прапорщик Павел Николаевич Владимиров родился 18 мая 1896 г. в семье петербургских мещан. Точно неизвестны ни его родители, ни образование, которое он получил. Известно только то, что с 5 августа 1915 г. он оказался на службе в 1-м авиационном парке, в качестве вольноопределяющегося. 18 декабря 1916 г. Павел Владимиров сдал экзамен на летчика в школе авиации на аппарате «Лебедь» и с 7 января 1917 г. стал военным летчиком 33-го корпусного авиационного отряда, действовавшего на Северном фронте.
Этот авиаотряд имел славную, хотя и недолгую, историю. Он был сформирован весной 1914 г. в Новогеоргиевске, одной из самых больших русских крепостей Варшавского военного округа защищавших передовой театр на реке Висла. В августе 1915 г. крепость была бездарно отдана наступавшим германцам, а крепостной авиаотряд отличился спасением знамен и секретной документации, невзирая на ненастную погоду и огонь противника. Тогдашние аэропланы очень сильно зависели от погоды: они не летали в сильный ветер, в грозу и дождь, не летали ночью, но летчики презрели все опасности и выполнили приказ. В октябре 1915 г. на основе аппаратов и личного состава Новогеоргиевского крепостного авиационного отряда был сформирован 33-й корпусной отряд.

П. Н. Владимиров

Летом 1917 г. Павел Владимиров получил чин старшего унтер-офицера, а затем и прапорщика. Осенью 1917 г. 33-й корпусной авиаотряд оказался одним из немногих сохранивших дисциплину и технику в начавшемся развале русской армии. Командование отряда и его личный состав сумели отстоять имущество от расхищения и преодолели сопротивление новоявленных комиссаров. С большим трудом достали вагоны. В январе 1918 г. самолеты, автомобили и все остальное имущество перевезли на станцию, погрузили и вывезли сначала в Великие Луки, а затем еще дальше в тыл в Саратов.

Личный состав отряда не признавал советскую власть и когда в Саратове появился сибирский подпольщик штабс-капитан П. Сергеев, с разрешением на вывоз техники отряда в Сибирь, летчики и механики активно поддержали эту идею. Под видом переброски аэропланов в Восточную Сибирь для организации там почты и связи, удалось погрузиться и уехать в Пензу, а оттуда в Уфу. 4 июля 1918 г. под Уфой 33-й корпусной авиаотряд перешел на сторону чехословацких войск. В конце июля отряд под командованием летчика-наблюдателя штабс-капитана Предтеченского расположился у станции Дружинино и приступил к полетам в интересах войск Северо-Уральского фронта полковника С. Н. Войцеховского.
Основным видом деятельности летчиков стала разведка вдоль Пермской и Западно-Уральской железных дорог. Вечером 6 августа прапорщик П. Н. Владимиров вылетел на одноместном «Ньюпоре – 17» на северо-запад, на Утку и станцию Илим. Глаза слепило солнце, а сама конструкция «Ньюпора» не позволяла вести наблюдение за местностью. Через некоторое время летчик потерял ориентацию и заблудился. С большим трудом ему удалось найти дорогу назад и после двухчасового полета приземлиться на своем аэродроме. Гораздо более удобства для наблюдения представлял «Фарман – 30 (Фарсаль)» с толкающим винтом и вынесенной вперед кабиной. Утром 8 августа прапорщик Владимиров и летчик-наблюдатель штабс-капитан Предтеченский вылетели на «Фарсале» вдоль Пермской железной дороги, произвели разведку и сбросили бомбы на станцию Шамары. Полет проходил два с половиной часа, на высоте 1500 метров.
Во второй половине августа авиаотряд не действовал, так как был вынужден эвакуироваться на станцию Нязепетровск, а затем он был переброшен в Екатеринбург. Аэродром был развернут вблизи станции Уктус, механики собрали самолеты и летчики приступили к боевой работе вдоль Горнозаводской железной дороги. 4 сентября прапорщик Владимиров с летчиком-наблюдателем поручиком Тиль совершили более чем трехчасовой полет на аппарате «Вуазен», придерживаясь высоты 1800 метров. Помимо разведки было произведено бомбометание на станцию Анатольская. Утром 5 сентября Павел Владимиров и штабс-капитан Предтеченский вылетели на «Фарсале» на разведку в сторону Нижнего Тагила. Долетев до Исетского озера обнаружили неисправность в моторе и повернули обратно на Уктус. После устранения механиками поломки, они взлетели вновь и на этот раз долетели до Невьянска. Севернее громоздились грозовые тучи и пришлось снова возвращаться так и не долетев до цели. Полет проходил на высоте 2000 метров и продолжался два с половиной часа.
8 сентября 1918 г. из состава красной Иркутской авиагруппы к чехам на «Сопвиче» перелетел военный летчик В. Катальников и сел у станции Кузино. Для перегона «Сопвича» в Уктус был командирован прапорщик Владимиров хорошо знавший маршрут. 10 сентября при подлете к станции Хрустальная, на угнанном «Сопвиче» остановился мотор и пришлось идти на вынужденную посадку. Увидев более менее чистое от леса пространство Владимиров направил туда аэроплан. Лавируя между высокими деревьями и скирдами сена, он все-таки зацепил правым крылом за скирду и скапотировал, повредив аппарат и получив легкие ушибы. В неисправном виде «Сопвич» довезли на автомобиле по Сибирскому тракту в Екатеринбург, а оттуда в Уктус. Осмотр мотора показал, что в топливных фильтрах были вода и грязь.
12 сентября 33-й Гуситский корпусной авиаотряд был вновь перебазирован на станцию Дружинино и в тот же день Павел Владимиров вместе с летнабом поручиком Тиль произвели полет на разведку и разбрасывание прокламаций. Авиаотряд вновь начал работать вдоль Пермской и Западно-Уральской железных дорог. До рокового дня прапорщик Владимиров слетал еще два раза. 15 октября он атаковал на своем «Ньюпоре» аэроплан «Сопвич» из состава красного 1-го Иркутского авиаотряда, выпустив по противнику 43 пули, после чего его пулемет заклинило. Когда красный «Сопвич» кое как приземлился на аэродроме у села Спасо-Богородское, на аппарате насчитали сорок пробоин. Учитывая входные и выходные отверстия, это значит, что почти каждая вторая пуля попала в цель. Прапорщик оказался метким стрелком! Удивительно, что красные летчики Абузин и Грубер вышли из переделки без единой царапины и командование 3-й армией «за хладнокровие и удачные маневры» выдало им по 500 рублей премии.
16 октября в районе станции Шамары, другой красный аэроплан «Сопвич» в составе летчика Феоктиста Граба и летчика-наблюдателя Ипполита Шульца был атакован истребителем «Ньюпор – 17» за штурвалом которого опять был прапорщик П. Н. Владимиров. Он успел дать только короткую очередь, причем все его пули попали в «Сопвич», как летнаб И. Шульц открывший огонь из турельного пулемета угодил в «Ньюпор». Видимо пуля попала Владимирову в сердце и неуправляемый аппарат рухнул в тайгу в восьми километрах от станции Шамары. Это была первая документально подтвержденная победа Красного воздушного флота в Гражданскую войну. По возвращении на аэродром и подтверждении победы красные летчики получили каждый по 5 тысяч рублей.

Могила П. Н. Владимирова на Михайловском кладбище

Тело прапорщика П. Н. Владимирова было найдено и привезено в Екатеринбург. 20 октября 1918 г. он был отпет в Екатеринбургском кафедральном соборе настоятелем протоиереем Л. Игноратовым. Останки рыцаря воздуха упокоились на Михайловском кладбище, а на его могиле был воздвигнут пропеллер.

Схема «Ньюпора – 17» из книги М. Хайрулина и В. Кондратьева. Военлеты погибшей империи. М., 2008.

1. «Сопвич» Красного воздушного флота.
2. «Фарман – 30» (Фарсаль).
3. «Ньюпор – 17»
4. «Лебедь – 12»
Рисунки из книги М. Хайрулина и В. Кондратьева. Военлеты погибшей империи. М., 2008.

Источник

«Кочегар со старого броненосца» (П.Д. Хохряков)

Александр Михайлович КРУЧИНИН

Председатель ЕВИК «Горный щит»

4 августа 2003 года газета "Вечерний Екатеринбург" завершила цикл публикаций посвященный людям, именами которых названы улицы нашего города. Автор публикаций заявила, что она не хотела ставить оценки, судить и решать, кто более прав в истории. Все бы хорошо, но ее благие намерения не осуществились! Материал в "Вечернем Екатеринбурге" подан так, что читаешь и слышишь давно забытый голос политпропагандиста и агитатора. Как будто и не было бесславного крушения советской власти и ее идеологии, как будто люди, чьими именами названы улицы нашего города не совершали многочисленных и страшных преступлений против собственного и других народов!? В вышеназванных публикациях все они романтики и "золотые головы с голубыми глазами". Все очевидно, ведь автор использовала материал только с одной и только с красной стороны!
Давайте, уважаемые читатели подойдем к делу по-другому. Во первых, мы будем использовать материалы красных, белых и чехов, всех основных участников той драмы, которая развернулась в 1918 году на Урале. Во вторых, мы будем эти материалы сопоставлять и подходить к ним критически. Посмотрим таким образом на героя последней публикации.

Уроженец Вятской губернии П.Д. Хохряков был призван на действительную военную службу на флот и попал кочегаром на старый линейный корабль (броненосец) "Император Александр II". Введенный в строй в 1887 году корабль безнадежно устарел и всю Мировую войну находился в Кронштадте — тыловой базе русского Балтийского флота, в качестве учебно-артиллерийского судна. Основой корабельной энергетической установки были угольные водотрубные котлы и поэтому в кочегары отбирали выносливых и физически сильных новобранцев. Так и прослужил бы под броневой палубой свои годы Павел Хохряков, а после демобилизации щеголял бы в родной деревне тельняшкой и форменкой, но грянула революция.

В 1917 году команда броненосца одной из первых была распропагандирована и ринулась оскорблять, унижать и убивать своих офицеров, митинговать, делить корабельные деньги и бездельничать. Весь Кронштадт оказался во власти разнузданной толпы, которая убивала и грабила. Морские офицеры С.Н. Тимирев и Г.К. Граф вспоминают, как на льду был убит командир учебного корабля "Император Александр II" капитан первого ранга Н.И. Повалишин, пытавшийся бежать от преследователей. Были убиты и многие другие офицеры, причем их судьбу решил судовой комитет, в котором активную роль играл кочегар П.Д. Хохряков. Горькой иронией звучало для уцелевших офицеров новое имя старого броненосца — "Заря свободы".

Опустим, ради краткости, всю предысторию прибытия бывшего кочегара на Урал и его деятельность по углублению революции в Екатеринбурге.
В первую очередь, П.Д. Хохряков "прославился" своей причастностью к царскому делу. Уралоблсовет не доверял Тобольскому совдепу и принимал решительные меры для захвата Николая Александровича и его родных. Один за другим в Тобольск прибывали отряды красногвардейцев и чекистов. Одним из эмиссаров уральских большевиков был П.Д. Хохряков. Используя всю демагогию и вооруженную силу, большевики протолкнули на должность председателя Тобольского совдепа своего человека — П.Д. Хохрякова, преследуя только одну цель, вывезти в Екатеринбург Августейшую Семью, чтобы можно было легко с ней расправиться. При этом нужды губернского города не только игнорировались новым председателем, но и откровенно презирались.

Для оценки действий Тобольского совдепа приведем официальное заявление опубликованное в еженедельнике "Ведомости Тобольского Губернского Комиссариата" от 7(20) августа 1918 года. "Тобольская Губернская Следственная Комиссия объявляет, что Дислер Георгий Алексеевич, Дуцман Владимир Алексеевич, Пейсель Израиль Григорьевич, Дмитриенко, Дегтярев Николай Митрофанович, Коганицкий Исай Яковлевич, Хохряков Павел подлежат немедленному задержанию, как уличенные в совершении преступлений предусмотренных 73, 100 и 102 статьями Уголовного Уложения, поэтому все знающие местопребывание указанных лиц должны сообщить ближайшей власти. Все власти, как гражданские, так и военные должны указанных лиц задержать и доставить в распоряжение Следственной Комиссии".

(Задачу Уралоблсовета П.Д. Хохряков выполнил. Цесаревич Алексей Николаевич, Великие Княжны Ольга, Татьяна и Анастасия, их приближенные и слуги были доставлены из Тобольска в Екатеринбург, как позднее оказалось на кровь и страдания. Роль П.Д. Хохрякова, как выборного председателя на этом закончилась. Но революционный кочегар вскоре вновь вернулся в эти сибирские края, только уже как командир карательной экспедиции.)

По воспоминаниям красногвардейца А.П. Брусницына, хранящихся в фондах Центра документации общественных организаций Свердловской области, из Екатеринбурга отряд П.Д. Хохрякова выехал в числе 300 человек, в основном рабочих: Верхисетского завода, фабрики Ятес, мельницы Макаровых и железнодорожного депо. Отряд носил официальное наименование "Карательная экспедиция Тобольского направления". Отправляясь из Екатеринбурга П.Д. Хохряков взял с собой одиннадцать человек заложников. По сообщению советской газеты "Известия" Уральского областного совета от 29 июня 1918 года, это были: епископ Тобольский Гермоген, священник Корелин, офицеры Монгин, Ершов и Голубев, жандармский вахмистр Князев, Неумин, бывший полицмейстер Рупинский, охранники Янковский и Алексеев и жандармский ротмистр Стрельников. Правда, последний сбежал и был объявлен в розыск. (Зачем отряду, идущему в бой брать с собой заложников? Видимо для оправдания своего названия "карательная экспедиция". Не удастся покарать белых или чехов, так под рукой есть заложники, вот и будет кого покарать!)

По воспоминаниям красногвардейца Г.А. Шестакова, в Тюмени экспедицию хорошо вооружили, они получили две трехдюймовых пушки и 27 пулеметов, а также речные суда для военной флотилии. Севернее Тюмени к экспедиции присоединился отряд красных мадьяр и силы возросли более, чем вдвое. Начались боевые столкновения экспедиции с белыми добровольцами, вдоль реки Туры. (Трудно удержаться, чтобы не прокомментировать эпизод с расстрелом мичмана и денщика, приведенный в статье о Хохрякове в "Вечернем Екатеринбурге" Цитируем: "Офицер с денщиком (юнкер, мальчик совсем, только от мамкиной титьки оторвали) — начищенные, элегантные, в блестящих погонах." Комментируем. Во первых, юнкер (будущий офицер) никак не мог быть денщиком, последним мог быть только нижний чин. Во вторых, в отрядах добровольцев, на начальных этапах белой борьбы, офицеры выступали в качестве стрелков, с винтовками в руках — какие тут денщики? В третьих, в июне 1918 года в сибирских добровольческих отрядах погоны не носились совсем. Они были введены приказом командующего Сибирской армией генерал-майора П.П. Иванова-Ринова с 6 сентября 1918 года. Возникает сильное сомнение в правдивости всего этого эпизода!).

После неудачного боя у села Покровское с белым добровольческим отрядом штабс-капитана Н.Н. Казагранди экспедиция П.Д. Хохрякова отступила. Вот и настало время мщения. Предоставим слово красногвардейцу А. Посохину: "вся эта свора (имеются ввиду заложники) по возвращении от Тобольска, на обратном пути, под селом Покровским, пошли отрядом по приказу т. Хохрякова были расстреляны." (Так в оригинале!). Но не всех, двоих страдальцев: епископа Гермогена и священника П.И. Корелина утопили 29 июня в реке Туре. (Все-таки командующий карательной экспедицией имел отношение к флоту, вот и придумал священнослужителям смерть от водной стихии!)

Не удержавшись к северу от Тюмени экспедиция отступила по реке Туре до станции Тавда, а оттуда по железной дороге ушла к Егоршино. Вдоль железной дороги Егоршино-Екатеринбург проходили последние бои карательной экспедиции. 17 августа 1918 года П.Д. Хохряков был убит в бою под станцией Крутиха. (Сценариев его гибели существует довольно много и приведенный в "Вечернем Екатеринбурге" рассказ о белой автодрезине с пулеметом, относится к числу наиболее популярных, он приведен в сборнике "Ленинская гвардия Урала" — Свердловск, 1967 год. Конечно, в уста умирающего П.Д. Хохрякова вкладывают героические предсмертные фразы, естественно в разных версиях они разные. Но ведь есть свидетель смерти П.Д. Хохрякова. Его воспоминания также находяться в Центре документации общественных организаций Свердловской области. Им был командир батальона 1-го Горного полка С.Г. Пичугов. Старого фронтовика, унтер-офицера и полного Георгиевского кавалера трудно заподозрить во лжи. Все было просто.)

П.Д. Хохряков увидел со своего командного пункта отходящих красноармейцев-алапаевцев и побежал к ним наперерез: "Поднявшись на насыпь железнодорожного полотна, размахивая маузером, он зычно закричал алапаевцам "вперед!" пересыпая свои приказания крепкими матросскими выражениями. Вдруг Хохряков, как-то неловко и резко повернулся и хватая ртом воздух упал на линию между рельс. Я понял, что он ранен и громко крикнув по цепи "санитара" пополз к Хохрякову. Хохряков лежал вниз лицом раскинув руки. Я начал его осторожно переворачивать, чтобы стащить с насыпи. Хохряков открыл на миг глаза, вопросительно посмотрел на меня, попытался что-то сказать, но не мог. Он с трудом выдохнул одно слово: "Не надо". Взор его помутился."
Остается добавить, что согласно хронике 3-го чехословацкого Яна Жижки стрелкового полка, наступление на станцию Крутиха с утра 17 августа 1918 года вел авангард чешских войск под командованием штабс-капитана М. Жака. Сама станция была занята 3-й ротой прапорщика Гладкого. Видимо винтовочный выстрел кого-то из стрелков этой роты оказался роковым для П.Д. Хохрякова.

(Таким образом, П.Д. Хохряков — революционный кочегар, физически сильный и неробкий человек. Малограмотный, он легко поддался революционной пропаганде, став ее ярым сторонником. Отличаясь природной смекалкой и имея все качества лидера он быстро выдвинулся в руководящие большевистские круги. Стал одним из создателей красных вооруженных сил на Урале. Боевых лавров не стяжал, но отличился уничтожением врагов революции, как правило, невинных и беззащитных людей. При боевом столкновении с регулярными чешскими войсками был убит случайной пулей, а его отряд тут же бежал с позиций. Жаль, что до сих пор его считают романтичным народным героем.)

источник