Мысли о Гражданской войне в России
Александр Михайлович КРУЧИНИН
Екатеринбургский военно-исторический клуб «Горный щит»
За последние двадцать лет отношение нашего общества к Гражданской войне претерпело значительное изменение и представляет сейчас из себя удивительное переплетение различных взглядов. Немалая часть людей по-прежнему считает красных героями, что и подтверждается памятниками, городской топонимикой, выходящими изданиями и т.д. О белых эта часть населения предпочитает не говорить. Другая часть людей решительно повернулась лицом к белым, считая их героями, а красных зачастую просто не приемлет. И наконец, есть люди, которые ставят красных и белых на одну доску, считая их равнозначно виновными в развязывании Гражданской войны и в терроре против собственного народа.
Власть в последние годы делает попытки укрепить свою легитимность, опираясь на традиции и на предшественников, и в этих робких попытках она также непоследовательна, как и все наше общество. То выходит фильм «Адмирал», где его главный герой — адмирал А.В.Колчак — показан явно симпатичной, героической и трагической фигурой, то в Екатеринбурге, маскируя это воспитанием патриотизма, организуется стояние подростков в почетном карауле у памятника красным героям Гражданской войны на Урале. Налицо явная попытка переформировать историческую память у российских граждан, и как раз сейчас и нужно определиться, кто же будет нашими предшественниками — белые или красные и на чью традицию нам желательно опираться?
Чтобы ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на отношение белых и красных к своему собственному народу. Оценим количественные потери населения России от террора в годы Гражданской войны.
В 1924 г. в СССР было создано «Всесоюзное общество содействия жертвам интервенции», обычно кратко именуемое «Союзжертвинтервент». Главной задачей Общества был сбор данных об ущербе, причиненном интервенцией и белым движением России в 1918–1922 гг. Работа по сбору данных и их систематизации велась в 1924–1927 гг. правлением Общества через 162 республиканских, краевых, губернских и окружных комитета. Отделы и ячейки Общества существовали во всех уездах, районах и волостях, было около пятидесяти тысяч добровольцев. Имущественные убытки, предъявленные СССР иностранным державам, были оценены в 558 миллионов золотых рублей. Число погибших от интервенции и белого террора (без учета красноармейцев, погибших во время боевых действий) оценивалось в 111 730 человек1.
Еще ранее, уже в годы Гражданской войны, начался сбор данных о красном терроре. В первую очередь нужно отметить работу «Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при Главнокомандующем вооруженными силами на Юге России», которая собрала огромный архив, где были представлены протоколы заседаний чрезвычайных комиссий, рассказы уцелевших жертв, описание мест расстрелов и тюрем, инструкции, фотографии и даже материальные свидетельства. Материалы, собранные Особой комиссией, были изданы за границей в трех томах. Комиссия оценивала число жертв красного террора за 1918–1919 гг. в 1,7 млн. человек2. Ясно, что Особая комиссия учла только часть жертв, так как террор продолжался и достиг пика в 1921 г. при подавлении крестьянских восстаний.
В ноябре 1923 г. в Великобритании в эдинбургской газете «The Scotsman» была опубликована таблица жертв красного террора, разделенных по сословиям: рабочие, крестьяне, солдаты, епископы и священники, работники умственного труда и т.д. Источник для составления таблицы не указан, но возможно, это были данные британской разведки. Итог таблицы составлял 1 776 747 человек3. Обращает внимание близость итогов с оценкой деникинской Особой комиссии.
По известным сейчас материалам видно, что в среднем в одной чрезвычайной комиссии за день расстреливали двух человек. Активный террор длился с июля 1918 по февраль 1922 г., то есть 1300 дней. В середине рассматриваемого периода работало 610 чрезвычайных комиссий. Следует учитывать, что помимо чрезвычайных комиссий в те годы действовало около тысячи ревтрибуналов различного рода, которые также постоянно выносили смертные приговоры. В итоге мы получаем:
2*610*1300 = 1 586 000 или 1,6 млн. человек
В ходе массовых расстрелов, особенно при подавлении красными многочисленных восстаний 1918–1922 гг., было убито 340 тысяч человек4.
1,6 млн. + 0,34 млн. = 1,94 млн. человек5
1,94 млн. человек и 0,112 млн. человек. Таким образом, число жертв красного террора больше, чем число жертв антибольшевистского террора примерно в 17 раз!
На самом деле эта разница еще больше.
Конечно, террор, то есть массовая незаконная расправа с политическими противниками, был свойственен как красному, так и антибольшевистскому движению, но между ними была и существенная разница:
Во-первых, красный террор — это прежде всего правительственная система, это система насилия, навязанная сверху. В противоположность этому антибольшевистский террор проявлялся только в виде деятельности местных властей и низовых командиров.
Во-вторых, красный террор — это явление особого порядка и по своим масштабам, и по качеству и методам. Большевики явили миру особую систему уничтожения людей. Природа антибольшевистского террора — это проявление ненависти или инстинктивной жестокости.
Красный террор был явлением первичным, а его создатели были фанатиками страшной идеи о возможности создания счастливой жизни для меньшинства за счет «ста миллионов снятых голов». Антибольшевистский террор был производным, вызванным местью людей, у которых было отобрано все, в том числе и Родина.
Именно тогда, в 1918–1922 гг., была создана идеология, которая позволяла расправляться не только с «врагами рабочего класса», но и с самим этим классом, и что совсем уж непостижимо, со своими товарищами по партии. Именно тогда выросли кадры, которые осуществляли постоянную войну со своим собственным народом. Именно тогда, в годы Гражданской войны, расцвел институт заложничества, разрослись концентрационные лагеря, практиковались массовые расстрелы мирного населения и применение против мирного населения оружия массового поражения — отравляющих газов. Все это осуществляли «отважные и аскетичные комиссары в пыльных шлемах» — на самом деле кровавые палачи, садисты и насильники, такие как Бош, Саенко, Юровский, Никулин, Хохряков и т.д. И еще неизвестно, что хуже — палачи-исполнители или палачи-вдохновители: Ленин, Свердлов, Бухарин, Дзержинский, Голощекин, Кедров, Крыленко, Лацис, Петерс и т.д.
В 20-е гг. при подсчете жертв интервенции имелись в виду все жертвы от антибольшевистского движения. Кто же в него входил?
Во-первых, это белое движение — в основном те слои и группы населения бывшей России, кто выступал за восстановление ее государственности.
Во-вторых, националистическое движение финнов, прибалтов, украинцев, горских народов Кавказа, башкир, казахов и т.д. Причем некоторые из них неоднократно переходили из красного лагеря в антибольшевистский лагерь (как, например башкиры).
В-третьих, народное повстанческое движение.
И наконец, иностранные войска — японцы, англичане, чехословаки и т.д.
Как же вычленить из общего числа жертвы, понесенные именно от белого движения? Для этого нужно обратиться к судьбам обычных людей, то есть сделать то, что так и не захотели сделать погрузившиеся в изучение «закономерностей и формаций» советские историки. Подобного рода материалы имеются во всех местных архивах. Например, в Государственном архиве Свердловской области в фонде Р-511 хранятся «Списки граждан, убитых и замученных белогвардейцами», составленные по горячим следам, в 1919–1920 гг.6 Наиболее подробные данные приведены по Камышловскому уезду, в котором имеются сведения о 410 погибших7. Проанализировав списки граждан Камышловского уезда по причинам гибели, мы получаем следующее:
1) 145 человек или 35% были убиты «по указанию общества», то есть граждан на сельском сходе, по постановлению сельского люда, гражданами-односельчанами, расстреляны самосудом.
2) 127 человек или 31% были убиты белыми (казаками, солдатами-белогвардейцами, офицерами).
3) 116 человек или 28% — причина смерти не указана.
4) 10 человек или 2% были убиты чехами.
5) 7 человек или 2% были убиты за укрывательство от мобилизации белыми властями.
6) 5 человек или 1% погибли в боях и попали в списки жертв ошибочно.
Таким образом, от рук белых в уезде погибла примерно треть (пункты 2 и 5). Если экстраполировать эти данные на всю Екатеринбургскую губернию, то из 1499 человек, убитых или замученных в губернии8, не более одной трети или примерно 500 человек были убиты белыми и могут быть внесены в список так называемого «белого террора». Если распространить эти данные на общее число жертв, приведенных «Союзжертвинтервентом», получится, что общая численность жертв «белого террора» окажется не более 37 тысяч человек.
Если же учесть, что белые власти контролировали не всю территорию, на которой шла антибольшевистская борьба, то есть в некоторых регионах жертв «белого террора» просто не было, то число жертв будет еще меньше. Из общего количества 1335 тысяч претензий, поданных в «Союзжертвинтервент», нужно вычесть претензии тех областей, где не было белых. К ним относятся часть Украины, Закавказье, большая часть Средней Азии и Казахстана, часть Дальнего Востока и центральных губерний. Убрав из общего числа претензий около 500 тысяч, приходящихся на вышеуказанные области, получим, что на долю занятых белыми территорий приходится примерно 60% поданных претензий9. 60% от 37 тысяч — 22 тысячи человек. Таким образом, число жертв «белого террора» лежит где-то между 22 и 37 тысячами. Историк Б.С.Пушкарев оценивает численность жертв «белого террора» всего в 10 тысяч человек, что будет в 200 раз меньше, чем число жертв красного террора10.
Если обратиться к списку лиц, казненных белыми, то хорошо видно, кем были эти люди: комиссар партийной коммуны, член следственной комиссии, член совета, волостной комиссар, коммунист, красноармеец карательного отряда, доброволец частей Красной армии и т.д. Советские книги с картинками, где показано, как белые вешают и расстреливают рабочих и крестьян, умалчивают о том, что вешали их как коммунистов и комиссаров, а вовсе не как рабочих и крестьян.
Ни по масштабу, ни по целям нельзя сказать, что белые убивали безоружных людей ради политического эффекта, то есть, если вернуться к определению термина «террор», они не практиковали террора вообще. Намного больше людей погибло от рук различных батек, атаманов и повстанцев, которые практически не подчинялись белым властям, и возлагать на адмирала А.В.Колчака, генерала А.И.Деникина и других вождей белого движения ответственность за это просто нет никаких оснований.
--------------------------------------------
1 Потери населения СССР от интервенции // К 10-летию
интервенции. Сборник. М.-Л., 1929. С. 243
2 Мельгунов С. П. Красный террор в России. М., 2006. С.
139.
3 Пушкарев Б. С. Две России XX века. М., 2008. С. 127.
4 Там же. С. 126.
5 Там же. С. 127.
6 ГАСО, ф. Р-511, оп. 1, д. 82 «Списки граждан убитых и
замученных белогвардейцами».
7 «Списки». Л. 42-73, 103-105.
8 «Списки». Л. 82-83.
9 Потери населения СССР от интервенции…С. 236.
10 Пушкарев Б. С. Указ. соч.
С. 129.
Источник
