Колонизация, борьба коренных народов и культура протеста

Екатеринбург — не только город заводов. Что еще важно знать об истории города в год его 300-летия

11 января, 2023 г. Автор: IMC

В 2023 году Екатеринбург отметит свое 300-летие. Власти заявляют, что во время празднования уделят большое внимание истории города. Например, в Екатеринбурге появится историческая реконструкция, которая будет состоять из эпизодов, связанных с историей и бытом Екатеринбурга XIX и начала XX веков.

При этом для многих из нас история города ограничивается лишь ключевыми событиями последних веков. Мало кто на самом деле знает, кто населял эту территорию до появления здесь горнозаводских предприятий и какую роль в ее развитии сыграли коренные народы.

It’s My City поговорил с этнографом и научным сотрудником Музея истории Екатеринбурга Вячеславом Печняком и выяснил, как отразилась колонизация на жизни местных народов и как благодаря им город стал центром толерантности и «культуры несогласия».

Фото предоставлено Вячеславом Печняком

Как Урал стал «краем металла» еще до появления заводов

— Первые люди здесь появились еще в эпоху Среднего и Верхнего палеолита (около 60 тысяч лет назад). С того момента на территории современного Екатеринбурга постоянно кто-то жил. Это место всегда было перекрестком культур, было обнаружено много стоянок первобытного человека.

Металлургическая слава города начинается задолго до даты его основания. Урал — это край металла еще с Бронзового века. В это время здесь жила важная для всей Евразии культура — иткульская (первое тысячелетие до н. э.). Ее представители уже тогда были литейщиками, работали с бронзой.

Это был небольшой коллектив людей, всего 20–25 человек. Именно иткульцы основали культуру литейщиков. Их следы находят на Шарташе, Уктусе, а также на озере Иткуль (Челябинская область). Иткульцы даже торговали с царями Древней Персии. Это говорит о том, что уже тогда наши изделия были очень высокого качества.

Местные литейщики изготавливали оружие и украшения: подвески, железки, птиц с человеческими частями тела. Когда смотришь на это, кажется, что идеи для творчества связаны с трипами после грибов, потому что шаманы этих племен нередко употребляли психотропные вещества.

Бронзовые украшения иткульцев

Дальше, в Железном веке, во времена великого Тюркского каганата (552–603 гг.) сюда приходят тюрки — кочевые племена, которые жили в степях центральной части Евразии. В это же время на всей территории современного Екатеринбурга и на севере Свердловской области жили протоугры — предки манси и хантов.

Потом сюда пришли и венгры — еще один финно-угорский народ. В период с IV по VIII век здесь обосновывается тюркское население. Тюркский каганат сменяется Восточным тюркским каганатом, а потом и Золотой Ордой. Из Средней Азии приходят протобашкиры, которые становятся основным тюркским населением. Тюркская миграция здесь продолжается до взятия московским царством Казанского ханства в XVI веке. На эти же территории начинают приходить татары, марийцы, а с начала XVII века и первая русская колонизация.

Мне кажется, ничего из истории коренных народов не умалчивается. Если прийти в историко-краеведческий музей, то можно увидеть огромное количество находок. Тех же иткульцев или саргатов (родственники скифов — прим. ред.). Не будем забывать и про скандального Шигирского идола (внимание к нему как к объекту истории вызывает раздражение у части православного населения Екатеринбурга — прим. ред.).

Многие люди об этом мало знают, так как ограничиваются лишь школьным курсом истории. Но и создателей учебников тоже можно понять — тяжело уложить 60 тысяч лет истории в несколько параграфов.

Осваивать Урал русские начали после успешного сибирского похода Ермака.
Картина «Переход по рекам в Сибирь» художника Павла Шардакова

Восстание, миграция и слияние. Как коренные народы встречали колонизацию и была ли она насильственной

— Сложно сказать однозначно, была ли русская колонизация насильственной. Понятно, что если мы возьмем Северную Америку, где были самые воинственные индейцы типа ирокезов (а их предки, кстати говоря, жили здесь, на Севере Евразии) или апачи, они довольно сильно пострадали от колонизаторов. В плане общей практики у нас, конечно же, все было мягко, никого полностью не истребляли.

Интересно, что в те времена российское государство ценило человека как ресурс. Во времена Ивана III (конец ХV века), в Московском царстве проживало четыре миллиона человек — мизерная цифра для такой большой территории. Человеческого ресурса не хватало, потому со многими пытались договориться.

В ситуации с будущим Екатеринбургом не было универсальной тенденции. Существовало три сценария взаимодействия коренных народов с колонизаторами.

Первый вариант — уход с территорий. Поскольку манси уже не были такими воинственными, как в ХV–ХVI веках, они просто начинают уходить на север. Они были охотниками и таежными оленеводами, им было без разницы, что там русские делают. Манси просто поднимались вверх по карте и совершенно хорошо себя чувствовали. Не зря у нас сейчас манси живут только в самой северной точке области, потому что они постоянно двигались туда.

Вторая стратегия поведения местных — восстание. Это в первую очередь касалось башкир. Один из известных случаев — когда объединенное войско башкир и черемисов (марийцев) сожгло Арамашевскую Слободу (территория современного Режевского района — прим. ред.). Не будем забывать, что башкиры примкнули и к Емельяну Пугачеву. Некоторые заводы в окрестностях Екатеринбурга все-таки им удавалось сжигать, что, конечно же, заканчивалось наказаниями.

Однако на самом деле было все гораздо проще. Российские колонизаторы выбрали стратегию осаживания — отучили коренные народы от кочевого образа жизни и перевели в поселки. Они перестроились на другой хозяйственный тип — стали заниматься земледелием, помимо скотоводства, что раньше для них было совсем не характерно. Поменяв их хозяйственно-культурный тип, колонизаторы нейтрализовали активное сопротивление, и набеги быстро прекратились.

Третий путь — интеграция местных с русскими. В этом плане российская империя взяла стратегию Византии. Очень много выходцев из разных народов имели в России социальный лифт. Многие из них становились частью Российской империи — становились рабочими и даже переходили на военную службу. Таким образом к середине XIX века заводы полностью обезопасили от набегов.

Набеги башкир на русские поселения

Как этнолог могу сказать, что народы никуда не исчезают. Они либо ассимилируются и составляют для пришедшего нового народа основу, либо эволюционируют дальше. Например, на Урале были протоугры, а стали ханты и манси. Один народ исчез, а два осталось. Они генетически связаны, но есть и культурные различия. Современные русские — это тоже не поляне и кривичи, этих народов уже нет давно. Русские сейчас — это совершенно другой народ.

Многие элементы культуры остались тут. Об этом нам говорят и топонимы. Например, в районе Первоуральска действует Билимбаевский завод. По названию понятно, что это была башкирская территория. Даже Шарташ — слово тюркского происхождения, означает желтый камень, золото. Всего, по официальным данным, в Екатеринбурге сейчас проживает 162 национальности. Мир расширился, и помимо трех языковых семей (уральской, алтайской и индоевропейской) появились другие языки.

Русские на Урале и сами были неоднородны. Все из-за разных взглядов на христианство

— Основное население было старообрядцами, причем разных согласий. Если мы посмотрим внимательнее, то и официальные церкви появляются слишком поздно — примерно через 50–60 лет после основания завода.

В Екатеринбурге существовало четыре основных согласия: поморское, часовенное австрийское, а также единоверие. Взаимодействие между ними шло как у представителей разных конфессий, но каких-то серьезных разногласий не было. Например, такая ситуация была на Ревдинском заводе в XIX веке: в одном конце завода трудились старообрядцы, а в другом вообще верующие синодальной церкви. А управлял этим всем лютеранин.

Поэтому сложности были и не только во взаимодействии с представителями других национальностей. Тут и русские неоднородны, поэтому сложно было всем понимать друг друга.

Фото: Музей истории Екатеринбурга

Перекресток культур. Стоит ли Екатеринбургу иначе смотреть на свою историю?

— Конечно, отрезок истории про заводы короткий, но очень яркий. Мне кажется, можно рассмотреть горнозаводскую историю Екатеринбурга с другой оптикой. Например, как образец настоящей толерантности, когда несколько самодостаточных и полноценных народов и конфессий сосуществуют друг с другом. Не вот этой современной истории, когда одни радикалы против других используют толерантность как дубинку.

Урал и Екатеринбург — носители истинной толерантности и культуры несогласия, которые нужно распространять по всему миру. Когда вы имеете право что-то не одобрять, но у вас есть границы, за которые вы не переходите.

Такие вещи проявлялись в бытовых моментах: походах в гости, помощи в сельскохозяйственной деятельности, отмечании праздников. Есть еще один нетипичный пример — восстания углежогов на Первоуральских и Ревдинских заводах в 1781 году. Те, кто готовили уголь для домны, были недовольны повышением норм по производству. Рабочие старообрядческого поселка Шайтан-це и Ромодянской Стороны Васильево-Шайтанского завода (сейчас город Первоуральск — прим. ред.) объединили свои силы и пошли против горнозаводской власти.

Так и сейчас. Мне кажется, в этом смысле Екатеринбург будет и дальше перекрестком культур. Появляются и другие вопросы — тема гендеров, отношения к ним. Хочется, чтобы соловьи прекратили кукарекать на город и начали перенимать наш опыт терпимости.

Источник

Как отмечают немецкое Рождество в Екатеринбурге

Генеральный консул Германии в Екатеринбурге Матиас Крузе про традиции католического Рождества, а также о том, как повлиял коронавирус на его празднование

Источник

Симфонический оркестр информационно-просветительного отдела чехословацких войск в России, 1919 г.

Афиша Чехословацкого симфонического оркестра
Войска в России, 1919

Чехословацкая добровольная армия в Сибири опиралась не только на боевые искусства, но и на культурные мероприятия, которые были одинаково важны в атмосфере большевистской пропаганды. 

Самым распространенным мероприятием в этом отношении были публичные выступления музыкальных ансамблей, которые были почти в каждом чехословацком полку. Их начало было нелегким. Хотя обычно музыкантов-энтузиастов было довольно много, не хватало инструментов, поэтому музыкантам часто приходилось импровизировать. Например, на музыкальном ринге 3-й батареи чехословацкой артиллерийской бригады не было басов, и сначала один из солдат должен был имитировать его звуки. Позже пара плотников произвела импровизированный бас, который нуждался в щипцах и гвоздях.

Музыкальный композитор
и дирижер Рудольф Карел
(1880-1945)

Однако со временем удалось устранить недостатки, и с декабря 1918 года вышеупомянутый музыкальный корпус в Екатеринбурге, где он был 29 января 1919 года, был переведен во вновь созданный отдел информации и образования чехословацких войск. Здесь он был под его командованием прапорщика Влада. Симфонический оркестр был создан недавно прибывшим дирижером, Карелом Рудольфом (1880 – 1945), который достиг превосходного уровня. 

Оркестр организовывал как публичные симфонические концерты по ценам в отдельных городах, так и обычные благотворительные концерты для широкой публики и, конечно же, симфонические концерты, доступные только для членов чехословацкой армии. Всего оркестр организовал 77 симфонических концертов в 15 разных городах, в том числе 47 для армии и 7 для широкой публики.

Концертный зал Маклецкого

Представленный плакат приглашает на первое выступление ансамбля после его передачи в отдел информации и образования 29 января 1919 года. Ранний репертуар ансамбля, состоящий из произведений выдающихся мировых и русских композиторов (И. Э. Массне, П. И. Чайковский, Ю. С. Свендсен, Ф. Лист и др.). В последующий период оркестр сосредоточился на произведениях чешской классики в духе своей образовательной и рекламной миссии, и к концу 1919 года он выпустил более 38 произведений, в том числе 16 симфоний.

Размеры: 71 х56,5 см

Плакат был частью оригинальной коллекции Мемориала Освобождения.

Перевод: translate.google.ru

Československá dobrovolnická armáda na Sibiři se při své propagaci během ruské občanské války nespoléhala jen na bojové umění, ale i na kulturní činnost, která byla v atmosféře ovlivněné bolševickou propagandou neméně důležitá.

Nejběžnější aktivitou byla v tomto ohledu veřejná vystoupení hudebních těles, která se nacházela téměř u každého československého pluku. Jejich počátky přitom nebyly jednoduché. Ačkoli nadšených muzikantů bylo zpravidla dost, nedostávalo se nástrojů, a tak museli hudebníci často improvizovat. Například hudební kroužek při 3. baterii československé dělostřelecké brigády nesehnal basu a její zvuky tak zpočátku musel jeden z vojáků napodobovat za pomoci prkna. Posléze dvojice truhlářů vyrobila improvizovanou basu, k jejímuž ladění bylo potřeba kleští a hřebíků.

Postupem doby se však podařilo nedostatky odstranit a od prosince 1918 působilo výše zmíněné hudební těleso v Jekatěrinburgu, kde jej 29. ledna 1919 zastihlo převelení k nově vytvořenému Informačně-osvětovému odboru československých vojsk. Zde byl na jeho základě pod vedením praporčíka Vlad. Skládala a nově příchozího dirigenta stř. Rudolfa Karla (1880 – 1945) vytvořen symfonický orchestr, který dosahoval vynikající úrovně.

Orchestr pořádal jednak veřejné symfonické koncerty za ceny v jednotlivých městech obvyklé, dobročinné koncerty pro širší veřejnost a samozřejmě i symfonické koncerty přístupné pouze příslušníkům československého vojska. Celkem orchestr uspořádal v 15 různých městech 77 symfonických koncertů, z toho 47 pro vojsko a 7 dobročinných pro širší veřejnost.

Prezentovaný plakát zve zřejmě na první vystoupení souboru po jeho převelení k Informačně osvětovému odboru dne 29. ledna 1919. Za pozornost stojí především raný repertoár souboru, který tvoří díla významných světových a ruských skladatelů (J. É. F. Massenet, P. I. Čajkovskij, J. S. Svendsen, F. List a další). V následujícím období se orchestr v duchu svého osvětového a propagačního poslání zaměřil především na díla českých klasiků a do konce roku 1919 nastudoval více než 38 skladeb, z toho 16 symfonií.

Rozměry: 71 x56,5 cm

Plakát byl součástí původní sbírky Památníku Osvobození.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Отсюда

Карел (Karel) Рудольф (9.11.1880, Пльзень – 5.03.1945, Терезин) — чешский композитор, педагог. Музыке обучался в Пражской консерватории в 1901 (по композиции — у А. Дворжака). Занимался композицией и преподаванием музыки. Во время 1-й мировой войны находился в России; был преподавателем муз. школы в Таганроге и в Ростове-на-Дону. После возвращения на родину в 1920 поселился в Праге. В 1923 — 41 К. — проф. Пражской консерватории. В 1943 был заключён немецко-фашистскими оккупантами в тюрьму Панкрац, в 1945 отправлен в концентрационный лагерь, где и умер. Для первых сочинений Карела характерны романтическая направленность, эмоциональная приподнятость. Поздние его произведения отличаются мужественным характером и в то же время мелодичностью, оригинальной гармонией. В 1906 Карел пишет свою первую оперу “Больное сердце» (1910, Пражский Нац. т-р), а в 1928 — “Смерть Кмотршичка”, Нац. т-р, Брно, 1934). В этой опере-сказке глубина чувств и мягкая лиричность сочетаются с лёгкостью, выразительностью техники. Композитор продолжал творческую деятельность даже в фашистском застенке. В тюрьме Карел написал оперу “Три волоса деда Всеведа” по мотивам чешской народной сказки. Позднее опера была доработана учеником К. — Востржаком (пост. 1948, Пражский Нац. т-р). В музыке, созданной Карелом в период оккупации Чехословакии, звучит протест против жестокостей фашизма и глубокое сочувствие к трагической участи чешского народа. К. принадлежит музыка к спектаклям: “Драма жизни” Гамсуна (1924) и “Девин” Лома. Писал произв. в др. жанрах.

Лит.: Šourek О., Rudolf Karel, Praha, 1946: Rudolf Karel, Praha, 1947; Vоmаčkа В., Jubilea pamatce Rudolfa Karela, "Hudebni rozhledy", Praha, 1955, sv. 8. c. 150.

Т. Ац.


Источники:

1. Театральная энциклопедия. Том 2/Глав. ред. П. А. Марков – М.: Советская энциклопедия, 1963. – 1216 стб. с илл., 14 л. илл.
http://istoriya-teatra.ru/theatre/item/f00/s04/e0004654/index.shtml

2. http://www.vhu.cz/exhibit/plakat-symfonickeho-orchestru-informacne-osvetoveho-odboru-cs-vojsk-na-rusi-1919/

Дворянин из «Уральского рабочего»

На рубеже 1936-го и 1937 годов в свердловскую квартиру карикатуриста газеты «Уральский рабочий» Андрея Викторовича Кикина въехал новый постоялец, которого «ответственный квартиросъемщик» называл исключительно «Учитель».

Новым постояльцем на три месяца стал знаменитый художник, один из основоположников советского авангарда Владимир Евграфович Татлин. Тогда его пригласили в столицу Урала создавать спектакль «Пушкин» в местном Драматическом театре.

С Андреем Кикиным он познакомился еще в 1924 году, когда стал преподавать последнему в Московском художественном институте ВХУТЕИН. В те годы молодой студент и начал творческую карьеру в качестве иллюстратора в сатирическом журнале «Крокодил». А уже в 1931 году перебрался с женой Людмилой Яковлевной и трехлетним сыном Далем в Свердловск, поступив на работу художником в редакцию газеты «Уральский рабочий». Правда тогда он, конечно же, старался не упоминать о том, что был совсем не рабочего происхождения, закончил с золотой медалью Александровский дворянский институт и свободно говорил на трех языках.

Людмила Яковлевна и Андрей Кикины.
Свердловск, 1935 год.

Вообще же он был уже не первым из Кикиных, которые обосновались в Екатеринбурге. Даже в письмах основателя города Георга Вильгельма де Геннина встречаются письма, адресованные адмиралу Кикину. С 1839-го по 1844 годы на улице Ново-Московской проживал унтер-шихтмейстер 1-го класса Уральского Горного правления Михайло Александрович Кикин, а 29 марта 1885 года со сцены Общественного собрания пела на «чрезвычайно интересном музыкальном вечере» некто госпожа Кикина. Еще же Кикины числились жителями на разных улицах города XIX века — отставной мастеровой с Коковинской, крестьянин Тимофей Федорович с Третьей Мельковской и мещанин с улицы Спасской. И даже на выставке Уральского общества любителей естествознания 1887 года членом комиссии по археологии, антропологии, этнографии был выбрал некто И. И. Кикин. А последними Кикиными, покинувшими город в годы Гражданской войны, была семья Екатерины Яковлевны Кикиной — вдовы коллежского секретаря с ул. Колобовской, 44 (ныне ул. Толмачева).

Но вернемся к судьбе Андрея Викторовича. Подрабатывал художник А. В. Кикин в середине 1930-х годов и в железнодорожной газете «Путевка». А в 1936 году он стал первым иллюстратором уральских сказов Бажова, впервые изобразив Хозяйку Медной горы. Еще по заказу местных издательств он иллюстрирует произведения Д. Н. Мамина-Сибиряка и многих других уральских писателей. Привлекали его к работе и местные типографии. Так, многим свердловчанам в 1932 году вручали «кикинские» почетные грамоты, отпечатанные в местной хромолитографии.

Фонтан с лягушками у Дворца пионеров.

 А пока передовикам производства вручали награды, сам автор бегал на занятия в Свердловский художественный техникум, преподавая студентам скульптуру. Позже один из крупнейших скульпторов Южного Урала Паисий Яковлевич Фоминых, автор многочисленных памятников и чугунных уральских скульптурок, назовет скульптора Кикина своим лучшим учителем.

То, что Андрей Кикин был мастером далеко не местного уровня, говорит и то, что его бронзовая работа в 1936 году украсила могилу писателя Анри Барбюса на парижском кладбище Пер-Лашез. Произошло это так. 30 августа 1935 года умер один из самых известных писателей Французской республики. Он был близок официальной советской политике как революционно настроенный писатель, но и странным образом находил понимание у себя на родине. Виной всему был — талант! И советское правительство решило украсить могилу писателя памятником из СССР. Над этим политическим заказом трудились уральские мастера камнеобрабатывающих мастерских Свердловского Домтяжпромурала, промартели «Мраморский кустарь», рабочие Мраморского отделения и гальванопластической лаборатории Гранильной фабрики и литейщики Каслинского завода. А руководили созданием монумента художник К. П. Трофимов, скульптор А. В. Кикин и инженер А. А. Антипин.

 

Фото отсюда

 Уже через год после смерти литератора, 24 августа 1936 года, во дворе свердловского дома промышленности (ныне известного как «Пентагон» на ул. Малышева) открылся многотысячный митинг. В центре огромного двора на мраморном стилобате, в окружении яшмовых блоков стояла родонитовая стела. На ней был укреплен бронзовый барельеф писателя, выполненный скульптором Кикиным по слепку, присланному ему парижанином Аронсоном. Внизу же блестели позолоченные латунные буквы с именем писателя и табличка «Другу рабочего класса Франции, достойному сыну французского народа, другу трудящихся всех стран, глашатаю Единого фронта трудящихся против империалистической войны и фашизма товарищу Анри Барбюсу от трудящихся Урала (СССР)».



Андрей Кикин. Графика.

Через несколько дней после изготовления в Свердловске блоки и бронзовый барельеф перевезли в Ленинград и погрузили на корабль до Антверпена. Там из бельгийского порта его на поезде довезли до столицы Франции. В открытии монумента на кладбище Пер-Лашез участвовало около 50 тысяч парижан, и в Свердловск пришло письмо от семьи писателя, заканчивающееся фразой: «…Прошу вас передать всем нашу братскую и полную восхищения благодарность».

Но по своей специальности Андрей Викторович Кикин все же был художник-монументалист. Так что заказывали ему и живописные панно для Свердловского дома литературы и искусства на улице Пушкина (ныне Дом писателя). Для последнего им были созданы живописные панно, посвященные Бетховену,  Пушкину и  Леонардо да Винчи. В Свердловском же краеведческом музее сохранилась и другая работа мастера — картина «Обработка дерева», созданная для экспозиции музея 1930-х годов.

В 1937 году, в связи с предстоящим открытием на площади Народной Мести Свердловского дворца пионеров, решили создать фонтан и объявили конкурс. Выиграл его Андрей Кикин, перед этим посадив перед собою в мастерской своего девятилетнего сына Даля и вылепив с него скульптуру мальчика, державшего в руках огромную рыбу. Благодаря этому-то творению в 1937 году его и приняли в Союз художников СССР.

 

Л. Бетховен. Эскиз панно,
1935 год, Свердловск.

Кстати, это был уже не первый свердловский фонтан, который был создан Кикиным. Так, в 1934 году на главной площади города в сквере у пассажа им была вылеплена скульптурная группа для фонтана, изображавшая мальчика и девочку, играющих у запруды. Моделями для пассажного фонтана были выбраны его дети — сын Даль и дочь Ирина. А вот с какой же модели он лепил чугунных свердловских лягушек «из фонтана на площади Народной Мести», история умолчала.

Но однажды в декабре 1937 году в его квартиру постучал сотрудник НКВД, живший в этом же подъезде. Он тихо сообщил: — Андрей Викторович, на вас пришел донос. Мой вам совет: уезжайте, искать вас скорее всего не будут…

Спешно бежав с Урала, Андрей Викторович с семьей обосновался в Горьком, где их и застала Великая Отечественная война. Теперь он уже не рисовал, а чертил проекты боевых машин на эвакуированном артиллерийском заводе «Новое Сормово». Вновь его соседом по квартире на улице Краснофлотской, 112, на четыре месяца 1941—1942-х годов стал эвакуировавшийся столичный художник В. Е. Татлин. Тогда же он привез еще и своего сына Владимира. Именно из квартиры Кикиных сын художника Татлина ушел на фронт, и в этом же 1942 году погиб от пули немецкого стрелка.

А после окончания войны Андрей Кикин украшает город Горький (ныне Нижний Новогород) многочисленными монументальными скульптурами —  Горького и  Чкалова, изобретателя Кулибина и патриота Козьмы Минина.

 

Фонтан «Мальчик с рыбой» у Вознесенской церкви.
1982 год.

Не стало же карикатуриста, монументалиста, скульптора и живописца Андрея Викторовича Кикина «из села Верякуши Нижегородской губернии» 9 декабря 1963 года. 

Источник