Александр КРУЧИНИН, Николай НЕУЙМИН
Екатеринбургский военно-исторический клуб «Горный щит»
Текст взят из журнала «ВЕСИ» №3 (61) апрель 2010 г.
18 января 1918 г. екатеринбургская газета «Уральская жизнь» опубликовала сообщение об убийстве общественного деятеля, видного члена Партии народной свободы, верхотурского нотариуса Виктора Александровича Ардашева. Он был хорошо известен екатеринбургскому обществу, так как здесь проживали его родные братья Александр, Дмитрий и Георгий и многочисленные племянники. Виктор Александрович в самом конце XIX века также жил в Екатеринбурге и даже временно замещал своего старшего брата Александра в должности нотариуса. И позднее, перебравшись в Верхотурье, Виктор Александрович владел в Екатеринбурге солидным деревянным двухэтажным домом по улице Водочной, 54 (ныне ул. Мамина-Сибиряка). Но мало кто из екатеринбургских знакомых Ардашевых знал, что они были двоюродными братьями большевистского лидера В.И.Ленина. Как стало известно из газеты, В.А. Ардашев был арестован новой властью, привезён из Верхотурья в Екатеринбург и при конвоировании в тюрьму убит при попытке к бегству.
Судьба Виктора Александровича Ардашева стала предметом исследований только в последнее десятилетие. В 2003 г. в литературно-краеведческих записках «Уральская старина» очерк о нём опубликовал московский журналист А.П.Мурзин. К последним дням жизни В.А. Ардашева не раз обращался уральский историк, профессор И.Ф. Плотников
(наиболее подробно — в монографии «Двоюродные братья В.И. Ленина (Ульянова) Ардашевы и их родословная», вышедшей в серии «Очерки истории Урала» в 2005 г.). Однако все обстоятельства его трагической гибели до сих пор не были тщательно исследованы.
Председатель Верхотурской городской думы Виктор Александрович Ардашев был очень известным у себя в городе и в уезде человеком. До того как стать нотариусом, он работал мировым судьёй. Трудно назвать общественную организацию Верхотурья, в деятельности которой он бы не принимал участия. Он был председателем правления Общества взаимного кредита и председателем правления Общества потребителей, работал в Обществе попечения о народном образовании, в Общественном собрании, в Комитете помощи семьям мобилизованных и в Комитете беженцев, являлся заведующим приютом детей-беженцев и гласным уездного земства. Когда в ноябре 1917 г. пронёсся (как потом оказалось, ложный) слух о взятии А.Ф. Керенским Петрограда и разгоне большевистского Совнаркома, председатель городской думы В.А. Ардашев послал от имени думы приветственную телеграмму А.Ф. Керенскому. Телеграмма была распечатана и расклеена по Верхотурью. Естественно, что с тех пор в глазах большевиков он был опасным контрреволюционером. 25 декабря 1917 г. он был подвергнут аресту за неуплату по постановлению Совдепа штрафа в 1000 рублей и отсидел один день в тюрьме.
6 января 1918 г. в Петрограде большевики разогнали Учредительное собрание. Причина разгона была весьма проста: среди депутатов собрания большая часть оказалась отнюдь не большевиками. Власть могла ускользнуть из рук В.И.Ленина и его коллег, а они совсем не хотели с ней расставаться.
Организованные петроградскими рабочими демонстрации в поддержку Учредительного собрания были расстреляны большевистскими властями. Эти события вызвали возмущение по всей России: во многих городах общественность пыталась протестовать, выступая в защиту Учредительного собрания. После появления сообщений об образовании в Москве — Центрального, а в Перми — губернского стачечных комитетов в защиту Учредительного собрания в уездном городе Верхотурье служащие всех казённых и общественных учреждений на открытых собраниях обсуждали вопрос об организации местного стачечного комитета. Вскоре он был создан.
9 января по Верхотурью были расклеены листовки, призывающие к проведению стачки. Они были подписаны председателем стачечного комитета, лидером местной организации Партии народных социалистов В.Я. Бахтеевым и товарищем председателя, конституционным демократом В.А. Ардашевым. В ответ на это исполком Верхотурского уездного Совета рабочих и солдатских депутатов счёл «необходимым в корне пресечь их преступную против народа деятельность». Во исполнение этого решения председатель Верхотурского совета Б.В. Дидковский 14 января приказал граждан В.Я. Бахтеева и В.А. Ардашева немедленно арестовать и отправить под охраной в екатеринбургскую тюрьму «впредь до ликвидации здесь всех возможностей предполагаемой забастовки против власти Советов». В этот же день арестованные были отправлены в Екатеринбург, в распоряжение областного комиссара юстиции И.И. Голощекина, с просьбой содержать их в тюрьме.
На следующий день, 15 января, В.Я. Бахтеев заболел, и арестантов разделили. Со станции Екатеринбург-I В.А. Ардашев сначала был доставлен на Покровский проспект (ныне улица Малышева), в особняк Поклевского-Козелл, где в то время размещались исполком Уральского областного Совета и штаб Красной гвардии, и оказался в руках начальника штаба и начальника отдела по борьбе с контрреволюцией при исполкоме матроса П.Д. Хохрякова. После некоторых формальностей П.Д. Хохряков направил арестованного в следственную комиссию, указав, что «препровождается известный реакционер-саботажник Ардашев». Арестанта вывели из особняка Поклевского-Козелл, провели через Каменный мост, налево по Механической улице (ныне ул. Горького) и доставили на Главный проспект, в особняк Севастьянова, где размещалась следственная комиссия. Рассмотрев сопроводительные бумаги, председатель комиссии Я.М. Юровский отправил обвиняемого в контрреволюции В.А. Ардашева в городскую тюрьму, где он и должен был содержаться под стражей впредь до особого распоряжения комиссии.
 |
Виктор Александрович Ардашев с детьми.
Фото из фонда ЦДООСО.
|
В хождениях по советским учреждениям незаметно прошёл весь день, и уже вечером 15 января, в наступившей темноте, конвоиры И.С. Плаксин и М.С. Лобов повели порученного им арестанта в тюрьму. Не спеша двигаясь по правой стороне Главного проспекта, они прошли через плотину, Кафедральную площадь, миновали Волжско-Камский банк (ныне комплекс зданий МВД), дома Макаровых и Перетц. В.А.Ардашев шёл в тюрьму одетым в шубу, куртку, жилет и брюки из толстой шерстяной материи, на ногах были штиблеты с глубокими галошами. На голове у него была шапка-сибирка из оленьего меха, а в руках — подушка в наволочке, куда он сунул пару толстых непереплетённых книг «Вестника Европы». По всему было видно, что, зная тюремные порядки, он настраивался на долгую отсидку. Подойдя к Московской заставе, повернули налево, к тюрьме, прошли находящийся слева по ходу движения цирк (ныне не сохранился).
Один из конвоиров, верх-исетский красногвардеец Иван Сергеевич Плаксин позднее говорил в своей объяснительной, что часов в 8 вечера, проходя цирк, М.С. Лобов начал заворачивать папиросу, и в это время арестованный бросился бежать. И.С. Плаксин бежал за арестованным и пытался остановить его — сперва окриком, а когда В.А. Ардашев ушёл от него сажен на десять (то есть двадцать метров), двукратным выстрелом в воздух. Арестованный побежал ещё быстрее. Конвоир И.С.Плаксин закричал: «
Стой, буду стрелять в тебя», — арестант не остановился. Конвоир, по его словам, выстрелил в него раз — В.А.Ардашев бросился в сторону, затем ещё раз — и арестант упал. Подбежавший конвоир застал его лежащим на спине. Всё было кончено.
Многое в этой объяснительной, составленной более девяноста лет назад, вызывает сомнения. Как мог пятидесятилетний, не очень хорошо видящий человек, тепло одетый по-зимнему, опередить вдвое более молодого конвоира? Куда он мог убежать? Домой в Верхотурье? Или к своим братьям? Его нашли бы через час, и это только усугубило бы его положение «реакционера-саботажника». Почему он не бросил подушку с толстыми книгами, когда побежал, а она будто бы вылетела у него из рук после первого в него выстрела?
Второй конвоир М.С. Лобов в своей объяснительной мало что смог добавить, так как, по его словам, когда он также бросился бежать за арестованным, у него возникла сильная одышка, и он сразу же отстал и только слышал крики «Стой!» и выстрелы. Он шёл шагом и минут через восемь-десять увидел идущего к нему И.С.Плаксина, который сказал, что застрелил арестанта, и, не возвращаясь к убитому, они пошли в исполком и штаб, к П.Д. Хохрякову, докладывать о случившемся.
В сохранившихся следственных документах указывается, что в полдвенадцатого ночи к месту, где лежало тело, подошла группа во главе с председателем следственной комиссии Я.М.Юровским и тюремным врачом И.Г.Упоровым. Начался судебно-медицинский осмотр. Тело В.А.Ардашева находилось на снегу в нескольких саженях от дороги между велодромом и Верх-Исетской заводской больницей. Он лежал на спине с разведёнными руками и вытянутыми ногами, головой на север. В протоколе были зафиксированы две раны на теле: одна, поверхностная, — на груди, вторая, смертельная, — в голову, с входным отверстием с левой стороны лба и выходным – посреди правой теменной кости. Саженях в десяти от тела нашли запачканную кровью подушку, причем наволочка и одна из книг «Вестника Европы» оказались простреленными. От подушки к месту нахождения тела шли следы ног убитого. Врач констатировал, что смерть последовала «от обширного повреждения головного мозга».
Судебно-медицинский протокол, составленный врачом И.Г. Упоровым, явно противоречит объяснительным конвоиров и вызывает новые вопросы. И главный вопрос: как у убегающего человека оказалось входное пулевое отверстие во лбу? Видимо, этот протокол, написанный независимым человеком, является единственной подлинной бумагой в материалах следствия и позволяет восстановить реальную картину гибели В.А.Ардашева. Очевидно, что конвоир намеренно убил арестанта. Он выстрелил в него дважды. Первый раз – в грудь, но В.А.Ардашев заслонился от выстрела подушкой с книгами, поэтому первая рана оказалась поверхностной, а от неё на наволочку попала кровь. Этот выстрел действительно выбил подушку из рук В.А.Ардашева. После этого он кинулся в сторону, но И.С.Плаксин догнал его и убил выстрелом в голову.
Узнав о гибели В.А.Ардашева, деятели социалистических партий Екатеринбурга потребовали от большевиков создания совместной комиссии для расследования убийства, но им было отказано. Среди представителей оппозиции было немало юристов, и они в один момент смогли бы определить истину! Правда, тогда ещё было время, когда новая власть вынуждена была считаться с общественным мнением, и поэтому комиссар юстиции И.И.Голощекин в «Известиях Уральского областного совета» от 20 января уверил жителей города, что было проведено следствие, которое доказало, что В.А.Ардашев был убит при попытке к бегству. Однако следственные документы чётко показывают, что никакого дознания не проводилось. Главный ответчик красногвардеец 4-го района Иван Плаксин, угодивший убегавшему человеку в лоб более чем с двадцати метров в темноте, не допрашивался, следственный эксперимент не проводился.
И.С. Плаксин только на два месяца пережил убитого им В.А. Ардашева. Весной 1918 г. он находился в составе уральских красногвардейских дружин, ведущих бои против оренбургских казаков. В конце марта, будучи в агентурной разведке, он был изобличён казаками и повешен как вражеский лазутчик в Верхнеуральске. Этот факт свидетельствует о том, что И.С. Плаксин был человеком не робкого десятка и мог принимать вполне самостоятельные решения. Может быть, он убил В.А. Ардашева только лишь потому, что ему надоело таскаться с арестованным? Вполне может быть, что известный своей жестокостью к офицерам и буржуям П.Д. Хохряков намекнул конвоиру, что реакционера-саботажника надо бы, как любил выражаться матрос революции, «отправить в поля елисейские». Ведь недаром конвоиры побежали в первую же очередь к П.Д. Хохрякову, чтобы отчитаться в содеянном. Как было сказано в некрологе: «Тёмная зимняя ночь и не менее тёмные души совдеповских властителей хранят в себе тайну смерти Ардашева».
Дело о верхотурских гражданах В.А. Ардашеве и В.Я. Бахтееве было закрыто в начале мая 1918 г. следующим документом, который мы приведем полностью:
«Постановление Следственная комиссия революционного трибунала г. Екатеринбурга в коллегиальном своём заседании от 3 мая 1918 г., рассмотрев дело верхотурских граждан Владимира Бахтеева и Виктора Ардашева, обвиняющихся в контрреволюционной деятельности, и принимая во внимание:
1. Что Виктор Ардашев был убит за побег при его сопровождении в тюрьму, что и установлено предварительным дознанием и судебно-медицинским протоколом.
2. По установлении же степени виновности Бахтеева комиссии ниоткуда материалу извлечь не удалось, а посему комиссия определила: дело Бахтеева и Ардашева прекратить.
И.д. председателя комиссии. Подпись не читается.
Члены комиссии. Подписи не читаются.
И.д. секретаря Ф. Бахтин.
Читал: В. Бахтеев. 1918 г. 10 мая».
 |
Дом Поклевского-Козелл. В январе 1918 г.
в нём располагался исполком
Уральского областного Совета.
|
 |
Дом Севастьянова. В январе 1918 г.
в нем располагалась следственная комиссия
революционного трибунала.
|
 |
Сквер площади Коммунаров.
Предполагаемое место убийства В.А.Ардашева.
|
Сообщество "Реальная история" ВК и FB*
