Екатеринбург ― город контрастов

| Прогулки по городу

Новые и ветхие дома в городе. 

Новая высотка на улице Папанина носит гордое название "Rodina" в латинском написании, а старые двухэтажные домики по соседству были построены военнопленными немцами. Вот такая историческая загогулина.

О каждом должна остаться какая-то память…

| Кладбища Екатеринбурга
Православная газета №4 (613) / 24 января 2011
Материал подготовила Лидия Ежкова

Одна из форм сохранения исторической памяти об ушедших из жизни людях — кладбища и могилы, места их последнего упокоения. Только тот народ, который хранит память о своем прошлом, заслуживает право на будущее.

Православный краевед Владимир Яковлевич Комарский с 1996 года работает над темой «Сохранение исторической памяти о гражданах города Екатеринбурга». За публикацию книги «Их упокоила уральская земля… Воинский мемориал на Широкореченском кладбище», Владимир Яковлевич награжден краеведческой медалью им. Н.К.Чупина.

Сегодня автор нескольких биографических справочников, уже вышедших в свет, гость нашей редакции. И это не случайно — Владимир Яковлевич тесно сотрудничает с епархиальной похоронной службой, он собрал немало сведений, в том числе и по репрессированным священнослужителям. Главным своим трудом исследователь краевед считает цикл книг под общим названием «Ушедшие в вечность».

Несмотря на то, что ему недавно исполнилось 85 лет, он полон сил и новых творческих планов. Владимир Яковлевич говорит, что это Господь дает ему здоровье и силы, чтобы он сумел завершить начатое дело.

— Сейчас у меня собраны картотека на тысячу человек и биографические материалы на 600 человек, которые полностью готовы к публикации.

— Владимир Яковлевич, а много священнослужителей похоронено на Широкореченском кладбище?

— Точно сказать трудно, но у меня есть сведения о нескольких священниках и монахинях.

— Какие у Вас планы сейчас?

— Я ищу деньги на издание второй части книги «Ушедшие в вечность», первую часть которой я издал пять лет назад, к 30-летию Воинского мемориала на Широкореченском кладбище. Идея моей работы заключается в том, что, согласно христианскому вероучению, человек создан Богом по образу и подобию Божию и жизнь каждого человека священна. Останки человека после ухода его из земной жизни, тоже, видимо, имеют сакральный характер. Ну, а память о них — тем более. Поэтому очень важно и нужно бы, чтобы о каждом человеке сохранилась какая-то запись, желательно в книжном варианте.

Что касается кладбищ, то есть мест последнего упокоения человека, то здесь у нас пока дело обстоит плохо. Потому что в силу разных причин отношение к кладбищам у нас было, мягко говоря, не очень хорошее, тем более что на некоторых кладбищах у нас были похоронены лица, как раньше говорили, «непролетарского происхождения» — купцы, священнослужители. Как известно, в советское время это всячески поддерживалось — скажем, старообрядческие кладбища полностью ликвидированы; сейчас на улице Тверитина готовятся строить дом, и при планировке участка экскаватором уже извлечены человеческие останки, то есть дом будет строиться на территории  кладбища. Ну, и целый ряд других примеров можно привести, когда у нас к человеческим останкам отношение очень, я бы сказал, отрицательное. Но, на мой-то взгляд, еще раз повторю свои мысли, – о каждом человеке должна остаться какая-то память.

Конечно, в отношении очень известных людей память остается. Что касается городской топонимики, то у нас, в Екатеринбурге, как выразился один мой приятель, краевед, существует «топонимическая вандея», или топонимическая агрессия. Большинство прежних названий улиц заменены новыми, которые непонятно почему и как появились в России, на Урале, в Екатеринбурге — городе, названном в честь святой великомученицы Екатерины.

У нас в городской топонимике увековечены имена уголовников, типичных убийц. Ну, например, Сакко и Ванцетти. Два эмигранта, приехали из Италии в Америку, лет десять-пятнадцать они там работали. Были они социалисты-анархисты, коммунистические идеалы им были родственны. И чтобы добыть денег для подпольной революционной работы, они убили кассира, который вез деньги для выплаты рабочим обувной фабрики. Как можно охарактеризовать людей, которые убили кассира? Чистейшие уголовники.

Или, скажем улица Софьи Перовской. Это типичная террористка, которая организовывала покушения на императоров наших, на Александра Второго, по-моему, покушались семь или восемь раз. А это был гениальный император по его действиям и по его делам.
Улица Степана Халтурина все еще есть. Это тот «знаменитый» столяр, который подорвал столовую  императора в Зимнем дворце.

Ну, а Яков Михайлович Свердлов — ведь это же человек, у которого не только руки в крови, он в море крови купается! Возьмите его «знаменитое» распоряжение о расказачивании казаков, о преследовании казаков. Он хорошо понимал, что он делает, некоторые большевики ведь люди-то, в общем, умные были, но весь их ум и энергия были направлены на зло. Потому что коммунизм – это зло. В том смысле, что он по своему устремлению диаметрально противоположен религиозным взглядам того же Православия.
Ну, вот посмотрим — Православие что пропагандирует прежде всего? Любовь, добротолюбие. А что пропагандирует коммунизм? Принцип классовой  борьбы. А это что значит? Надо уничтожить часть населения, не важно, по какому признаку — по неугодному нам признаку, и только тогда жизнь будет хорошая. Так уничтожили крестьянство, остатки буржуазии, духовенство…

— Владимир Яковлевич, с городской топонимикой мы как-то отошли от темы нашего разговора…

— Да, но я хотел сказать, что у нас существует масса людей, которые в советское время зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Как писатели, предположим, как архитекторы, как рационализаторы, геологи, горняки, инженеры… Но общественным вниманием многие такие люди не пользуются. Даже артистов наиболее знаменитых мы чтим и памятники им ставим, а артисты, которые были чуть-чуть рангом пониже, напрочь забыты. Но, тем не менее, они тоже работали, возрождали духовную культуру в какой-то мере. Сплошь и рядом такие примеры.

И, мне кажется, эту тему, эту проблематику надо как-то поднимать. Должен сказать, что в городе у нас несколько человек, которые так же, как я, озабочены этой проблемой. К примеру, профессор Михаил Александрович Филиппов, редактор моей книги, мы с ним очень тесно контактируем. Есть еще  Николай Иванович Ляпцев, руководитель отделения дизайна Уральской архитектурно-художественной академии, кандидат архитектуры. Он работает над темой воскрешения креста. Он выступил с идеей реконструкции и облагораживания Ивановского кладбища, сфотографировал все старинные памятники, в том числе и пришедшие в негодность. И даже своим студентам дает задание в виде курсовых работ, чтобы эти кресты-памятники в электронном виде реставрировать. Вот валяются обломки, есть фотографии —  попробуй восстановить этот памятник.

Есть много памятников, которые до сих пор еще, к счастью, не разрушены. А, должен повториться, в советское время отношение к кладбищам было более чем прохладное. Поэтому если мелкое хулиганье разрушит памятник какого-нибудь купца или священника, им за это даже и не воздавалось, чуть ли не в заслугу ставилось.
В архиве однажды я наткнулся на очень интересные документы по захоронениям солдат и офицеров, которые скончались в госпитале во время Великой Отечественной войны. Собрал материалы, и получилось так, что я решил издать книгу «Их упокоила уральская земля…» — о Воинском мемориале.

— Наверное, очень сложно собирать подобные материалы, исторические документы?

— Между прочим, мне уже давно наши краеведы рекомендуют написать книгу-эссе, о том, как я находил эти материалы. Самое главное, что эта работа инициативная иногда вызывает у людей недоверие: ну как это так, кто-то вдруг стал заниматься восстановлением исторической памяти? Да не может быть!  Часто мне отвечают и так: ну, похоронил я отца и мать, пусть лежат спокойно, не трогай ты их… Я сначала немного раздражался даже, а потом уж привык, стал с пониманием относиться к этому. Людей нельзя винить, они не виноваты. Это наша беда, что у нас такое отношение к кладбищам, к памяти о наших предках. Идеологический груз безбожного времени вбит гвоздем, топором в наши головы и души, и не дает  многим людям возможность так относиться к такому благоприятному делу. Их можно понять, но нельзя оправдать, по моему убеждению.

Вы обратите внимание: иностранное греческое слово «некрополь» — город мертвых. Какое дикое название... А наше название? Кладбище. От слова «клад». А что такое клад? Клад — это нечто ценное. А что для нас должно быть ценным? Наши предки, наши родители.
И хотя я большую часть своей жизни прожил в безбожном коммунистическом обществе, у меня всегда было какое-то внутреннее побуждение, влечение к духовной жизни. Будучи геологом, исходил весь Урал и Зауралье. Во многих деревнях видел разрушенные и полуразрушенные церкви, фотографировал их; к сожалению, таких фотографий набралось у меня очень много. И так радостно сейчас видеть и слышать, что большинство этих храмов уже восстановлены, действуют или находятся в стадии реставрации и ремонта.

Мне всегда хотелось познать суть христианства, не обрядовую сторону, а суть. Начал читать Новый Завет, толкование его, духовную литературу. Попалась мне в руки книга архиепископа Владивостокского и Приморского Вениамина — очень хорошо написано, словно бы Библия переведена на современный, понятный язык. Сейчас могу взять на себя смелость и сказать, к каким выводам я пришел. Бог — это любовь, добротолюбие. И в каждом человеке должна быть любовь к человеку, как к творению Божию, как к своему собрату. А это добролюбие можно и нужно на всех уровнях проявлять — для этого не нужны деньги, для этого нужна только любовь.

Источник

На Михайловском кладбище вандалы изуродовали могилы погибших в ВОВ

| Кладбища Екатеринбурга

Новости «41 канал»

12.01.2011

Следы нацистской символики и призыв уничтожить церкви неизвестные оставили ночью

Вандалы прошлись баллончиком с черной краской по фотографиям ветеранов и памятным плитам, а также сожгли старые венки. Это уже не первый случай вандализма, рассказывают в местной церкви. Так в конце прошлого года на том же кладбище от рук неизвестных пострадали почти 30 могил. Правоохранители сейчас разыскивают вандалов. Правда, даже если их поймают, наказание едва ли окажется справедливым. Им грозит максимум 1 год исправительных работ.

Источник: https://news.studio-41.com

Мощи Великомученицы Екатерины прибыли в одноимённый храм Горного университета

Святые мощи — одно из многочисленных чудес церковной жизни, являющееся носителем благодатных сил. В воскресенье, 12 декабря, произошло беспрецедентное в истории событие: в наш университет впервые прибыли мощи небесной покровительницы Екатеринбурга Cвятой Великомученицы Екатерины.

В город мощи Святой Екатерины были доставлены уже 4 декабря, и вот сегодня из Храма-на-Крови по заснеженным городским улицам «ковчег» с Мощами во главе с Владыкой Викентием, наместником подворья Синайского монастыря Святой Великомученицы Екатерины в Афинах Архимандритом Паисием и ректором Уральского государственного горного университета Николаем Косаревым направился в УГГУ, а именно в его второй корпус — место, где ранее располагался Храм Святой Екатерины.

Студенты и сотрудники университета, а так же гости прибыли сюда, чтобы прикоснуться к мощам Святой и выслушать напутствия и наставления Владыки. Отслужив молебен, Владыка Викентий пожелал всем присутствующим и университету развития не только светского, но и богословского, отметив, что «церковь и вера не являются препятствием научным достижениям. Развиваться можно до бесконечности, но важно, чтобы это происходило на основе нравственного стержня».

Далее слово взял Николай Косарев: «Сегодня двери университета открыты как никогда. Мы очень долго ждали момента, когда Мощи Святой Екатерины будут у нас, и эта встреча наталкивает на принятие очень важных решений. Найдём ли силы, чтобы восстановить историческое помещение, что раньше было на этом месте? Храм Святой Екатерины в Екатеринбурге есть только в Горном, поэтому мы приложим все силы для осуществления этой идеи. Кому церковь не дом, тому Бог не отец», — заключил Николай Петрович, поздравив всех с таким знаменательным и поистине уникальным событием.

Затем Мощи Святой Екатерины были перевезены в Храм горняков России.

Ксения Николаева

Источник

Екатеринбургские археологи обнаружили вещественное доказательство вековой давности

Новости «41 канал»

28.09.2010

Найдены осколки кувшина из-под серной кислоты, которой перед сожжением облили Николая второго и его семью. Первые фрагменты керамической посуды были найдены 3 года назад. Однако нынешняя находка в корне изменила направление археологических поисков.

Осколок керамического кувшина — улика в деле об убийстве почти 100-летней давности. Именно в этих сосудах революционеры перевозили серную кислоту, которой перед сжиганием изуродовали тела семьи Романовых. На фрагментах уже не найти ни молекул кислоты, нет и никаких повреждений. Нашли осколки поисковики военно-исторического клуба. На глубине 15 сантиметров их заметил металлоискатель. На территории памятника это уже третья кувшинная находка. Первые фрагменты археологи нашли 3 года назад вместе с останками детей Николая — Алексея и Марии. Нынешняя находка, говорят археологи, полностью изменила планы археологов. Если раньше раскопки велись в направлении, перпендикулярном старой Коптяковской дороге, то теперь копают параллельно. Площадь поисковых работ увеличилась на 50 метров. Загадкой для археологов осталось и то, к каким именно кувшинам принадлежат осколки. Уже найдены фрагменты 3 кувшинов. Но всего их, уверены археологи, было 5. На сегодняшний день найдено около 200 фрагментов кувшинов, еще около одной трети хранятся где-то здесь. По воспоминаниям Ермакова — одного из чекистов, участвующих в убийстве царской семьи, несколько тел сжечь не удалось и останки поместили в кувшины и, цитата, захоронили в болоте. Болото здесь было и есть до сих пор, только вот Ермаков болотом мог назвать и всю местность. Поэтому, осколки можно найти где угодно.

Правда, территорию памятника, которую археологи мечтают превратить в мемориальный парк Романовых региональные депутаты год назад передали под православное кладбище в аренду на 49 лет. Сейчас это решение археологи опротестовывают в Верховном суде. Кладбище остановит поиск и туристов тут больше не будет.

Источник: https://news.studio-41.com

Марина Сахарова: «Екатеринбург – задача со многими неизвестными»

Информационное агенство "Апельсин"
Текст: Артем Мельник

6 сентября 2010

Марина Сахарова — градостроитель. Родилась в 1961 году в Свердловске.

Закончила школу №9, художественную школу им. Хожателева, в 1983 году строительный факультет УПИ по специальности «Городское строительство».

С 1983 по 1996 годы работала в филиале Государственного Союзного Проектного Института (Глазов-Москва), с 2001 по 2008 год в Академии коммунального хозяйства им. Панфилова и ООО «Проект-Сервис» (Екатеринбург). Сейчас трудится в ООО «ВикторияИнвестСтрой». Любимые проекты: Город Глазов — «Автохозяйство (1986)», «Реконструкция парка культуры и отдыха. (1988)», «Квартал малоэтажной застройки. Таунхаусы (1992)», ХМАО – «Проект планировки Центральной части п.Березово(2002)» , «Генеральный план п.Междуреченский (2007)», Свердловская область — «Гостевой маршрут г.Первоуральска. Эскизный проект. (2006)», Башкирия — «Генеральный план п.Николо-Березовка (историческое поселение) (2008)», Екатеринбург — «Ночь музеев. Вишневый сад на Коробковской (2010)».

— Журналист Артемий Троицкий в программе «Особое мнение» на радиостанции «Эхо Москвы» высказал достаточно интересную вещь о том, что «на смену политической жизни пришла гражданская самооборона». Одним из примеров этой гражданской самообороны, на мой взгляд, может послужить как раз митинг в защиту Каменного цветка. Как Вы можете прокомментировать высказывание Артемия Троицкого?

— Митинг в защиту Каменного Цветка – это, безусловно, выражение мнения горожан. Действительно, очень большое количество людей пришло, что не часто можно увидеть. Точнее, практически никогда не бывает. «Смена политической жизни»… — я бы не сказала. Политическая жизнь все еще продолжается, хотя бы на уровне одной партии.

— Насколько я знаю, Вы хотите создать волонтерское движение в защиту памятников истории и культуры. Как вообще Вам в голову пришла такая идея и каким Вы видите движение?

— Волонтерское движение — не совсем то. Мысль была о создании Центра реальной истории. История окружает нас на каждом шагу. Чем известен сейчас для многих Екатеринбург? Прежде всего, для большинства людей — это место расстрела царской семьи. Это не мое личное мнение, а совершенно официальные опросы. И это ужасно потому, что такой факт не может быть основным эпизодом истории, звучать как культурный бренд города. Кроме того, такой посыл вносит негатив в эмоциональном, психологическом плане. Какой-то странный ориентир. На самом деле, у нас в городе – очень много интересного. А главное — еще остались места, здания, к которым можно подойти, ощутить веяние других эпох. Есть жители Екатеринбурга, которые могут дополнить эти ощущения своими воспоминаниями. Профессионалы – историки, архитекторы, просто любознательные горожане способны помочь людям «почувствовать» эту непонятную многим красоту. Тогда для жителей, услышавших эхо судьбы города, появятся новые краски в отношении к нему. В третий раз, этой весной проходила акция «ПРО город» (в защиту памятников истории и культуры - прим.корр.). Сделали инсталляцию, думали, люди только поучаствуют в игре, сфотографируются. А всем хотелось узнать больше.Интересны были и каждый дом, и возможность сопоставления дня сегодняшнего со старыми картами. Увлекательное путешествие по истории Екатеринбурга еще остается возможным! Пора освободиться от патетических посылов к убийству царской семьи и раздвигать историю вширь.

— Центр Реальной истории в первую очередь будет вести просветительскую работу?

— Да, исследовательскую и просветительскую. Не сомневаюсь, что в архивах, библиотеках, воспоминаниях людей найдется немало интересного, что нужно просто вывести на улицы Екатеринбурга. Это позволит включить в судьбу города больше людей. Живая история — тема не только для ума, но и для души — любовь к городу становится глубже, чем отношение рядового обывателя.

— Центр реальной истории будет представлять собой сообщество активных неравнодушных профессионалов: историков и архитекторов?

— Не обязательно только профессионалов — главное: неравнодушных жителей города.

— Какие действия предпринимаете для запуска Центра?

— Обсуждала с деканом исторического факультета (Бабинцевым Владимир АлексеевичемМарина Сахарова: «Екатеринбург – задача со многими неизвестными» прим. корр.), аспирантами. Уже есть возможные направления деятельности. Но пока об этом еще рано говорить – сначала надо делать!

— Вы являетесь автором проекта «Мастер-Парк», и мне видится, что его главная идея — органичное сочетание деловых площадок, элементов паркового ландшафта, архитектуры XIX века. Насколько власти нужны такие компромиссные (в хорошем смысле этого слова) архитектурные проекты?

— Власть? Я совершенно уверена: власти мало что нужно, кроме собственных денег. Побывав на градостроительном Совете, я не услышала ни одной архитектурно-градостроительной мысли за 2,5 часа. Это ужасно.

— Какова была реакция на проект?

— Его сначала представили на пресс-конференции, где были все телевизионные каналы города. Но, СМИ и мнение профессионалов — это все-таки принципиально отличающиеся оценки. Я написала заявление в Союз Архитекторов о рассмотрении проекта. Там ответили: «Сейчас все на каникулах». И вдруг, за два дня до 17 июля 2009 года, я получаю вызов на Градостроительный Совет. Первоначально я делала проект в течение 3-х дней, и у меня, конечно, родились новые идеи, проект был в разобранном состоянии. Но мне ничего не оставалось делать, потому что если бы я не пришла на Градостроительный Совет – там просто бы рассмотрели без меня, поставили крест на проекте и спокойно разошлись. Проект я представила, но Совета не увидела. Обсуждения не было! И то, что Совета у нас в городе нет, это могу сказать однозначно. Раньше я работала с другими регионами: Удмуртия, ХМАО, Башкирия, и там была не такая ситуация. Там реально обсуждают проекты. А когда люди отвыкли от профессионального обсуждения — получается то, что получается.

— Профессиональную оценку архитекторов Вам удалось получить?

— Нет. Постаралась собрать на круглый стол специалистов, чье мнение наиболее значимо в архитектурной среде. Но, к сожалению, высказывания были очень обтекаемые.

— Если возвратиться к теме Каменного Цветка, то с архитектурной точки зрения насколько оправдано и правомерно возводить храм?

— В 2003 году у нас проходило рабочее совещание по генплану Ханты-Мансийска. Приехавшие архитекторы, попросили показать Екатеринбург. Мы выходили со стороны Плотинки как раз к Каменному Цветку. Открывшийся вид был похож на декорации: раскрашенная водонапорная башня, сделанные под старину часовня Святой Екатерины и памятник основателям города. Казалось, что большая рекламная надпись «Samsung» на улице Пушкина — самое гармоничное в этом пейзаже. Рассказ о рождении города и конструктивизме ушел на второй план. Гости, чтобы не обидеть, сказали: «Своеобразно, конечно!». Так что с точки зрения композиции, для меня проект Храма означает смену одного абсурда на другой. Но, в любом случае, я считаю недопустимым принимать решения, касающиеся территории общего пользования, без согласия жителей. Мне понравилась акция, когда на Татищева и де Генина надели коробки с изображениями Бивиса и Баттхеда — маски подходящее продолжение театральных декораций. Кстати, студенты из архитектурной академии для «ПРО Города» делали отличную инсталляцию «Точка отсчета». Это действительно точка отсчета для нашего города. У нас много мест в городе, по которым решения необходимы уже на ментальном уровне.

— Какие-то примеры можете привести?

— Недостроенная телебашня, Храм-на-Крови, выключенные из жизни на десятилетия кварталы в самом центре города, постоянно растущее множество заборов и заборчиков, оград и оградок. В «Правилах землепользования и застройки» только одно здание упоминается многократно — Храм-на-Крови. Обеспечение видовых коридоров и обзора! Как такое место может быть ориентиром? Просто бред какой-то.

— Ваш прогноз: построят храм на месте фонтана?

— Я думаю, нет.

— А вот если представить, что построят — как быть с коммуникациями?

— Коммуникации можно переложить. На самом деле, это не неразрешимая задача. Мировая градостроительная наука давно уже идет далеко впереди того, что делается у нас в городе.

— Какие еще в городе есть архитектурные проблемы, или Екатеринбург весь -архитектурная проблема?

— Сейчас, безусловно, да. Что такое центр города сейчас? Это место, где чуть ли не с каждого миллиметра хотят получить прибыль. Но архитекторы должны найти объекты, которые как-то значимы композиционно, эстетически, которые могут радовать глаз. Выдвинуть свои варианты, как их можно раскрыть. Зрение — основной источник информации. У людей, которые находятся в агрессивной, хаотичной и недружелюбной среде, сознание формируется в таком же ключе. Кстати, архитекторы, градостроители просто отходят от своего истинного предназначения. Задача градостроителя — сделать город для человека. Вряд ли она ставилась в большинстве построек последних лет, хотя она — самая важная.

— А сейчас задача — спроектировать новый ТРЦ?

— Все это – палка о двух концах: наступит момент, когда такие объемы торговых и офисных площадей окажутся невостребованными. Градостроительство – это не только эстетика и архитектура, а комплексное решение задач. Нужно учесть инженерно-геологические условия, включая геотектонику, движение пешеходов и транспорта, культуру и историю. Пока же решения принимаются только в зависимости от финансовой составляющей.

— Когда строили отель «Хаятт», получается, не учли геотектонические процессы?

— Насколько мне известно, да. На круглый стол, я приглашала заведующего отделом геомеханики Института горного дела УрО РАН, и его мнение именно такое. Очень понравилась его фраза «нужно знать норов земли», и очень удивило высказывание «я первый раз приглашен на обсуждение архитектурного проекта»! Так что для решения градостроительной «задачи» нужно максимально выявить все возможные «неизвестные». Только тогда «ответ» — здание, сооружение — будет по-настоящему верным.

Источник: http://apelcin.ru