Александр Михайлович КРУЧИНИН
Председатель ЕВИК «Горный щит»
Давайте, уважаемые читатели подойдем к делу по-другому. Во первых, мы будем использовать материалы красных, белых и чехов, всех основных участников той драмы, которая развернулась в 1918 году на Урале. Во вторых, мы будем эти материалы сопоставлять и подходить к ним критически. Посмотрим таким образом на героя последней публикации.
Уроженец Вятской губернии П.Д. Хохряков был призван на действительную военную службу на флот и попал кочегаром на старый линейный корабль (броненосец) "Император Александр II". Введенный в строй в 1887 году корабль безнадежно устарел и всю Мировую войну находился в Кронштадте — тыловой базе русского Балтийского флота, в качестве учебно-артиллерийского судна. Основой корабельной энергетической установки были угольные водотрубные котлы и поэтому в кочегары отбирали выносливых и физически сильных новобранцев. Так и прослужил бы под броневой палубой свои годы Павел Хохряков, а после демобилизации щеголял бы в родной деревне тельняшкой и форменкой, но грянула революция.
В 1917 году команда броненосца одной из первых была распропагандирована и ринулась оскорблять, унижать и убивать своих офицеров, митинговать, делить корабельные деньги и бездельничать. Весь Кронштадт оказался во власти разнузданной толпы, которая убивала и грабила. Морские офицеры С.Н. Тимирев и Г.К. Граф вспоминают, как на льду был убит командир учебного корабля "Император Александр II" капитан первого ранга Н.И. Повалишин, пытавшийся бежать от преследователей. Были убиты и многие другие офицеры, причем их судьбу решил судовой комитет, в котором активную роль играл кочегар П.Д. Хохряков. Горькой иронией звучало для уцелевших офицеров новое имя старого броненосца — "Заря свободы".
Опустим, ради краткости, всю предысторию прибытия бывшего кочегара на Урал и его деятельность по углублению революции в Екатеринбурге.
В первую очередь, П.Д. Хохряков "прославился" своей причастностью к царскому делу. Уралоблсовет не доверял Тобольскому совдепу и принимал решительные меры для захвата Николая Александровича и его родных. Один за другим в Тобольск прибывали отряды красногвардейцев и чекистов. Одним из эмиссаров уральских большевиков был П.Д. Хохряков. Используя всю демагогию и вооруженную силу, большевики протолкнули на должность председателя Тобольского совдепа своего человека — П.Д. Хохрякова, преследуя только одну цель, вывезти в Екатеринбург Августейшую Семью, чтобы можно было легко с ней расправиться. При этом нужды губернского города не только игнорировались новым председателем, но и откровенно презирались.
Для оценки действий Тобольского совдепа приведем официальное заявление опубликованное в еженедельнике "Ведомости Тобольского Губернского Комиссариата" от 7(20) августа 1918 года. "Тобольская Губернская Следственная Комиссия объявляет, что Дислер Георгий Алексеевич, Дуцман Владимир Алексеевич, Пейсель Израиль Григорьевич, Дмитриенко, Дегтярев Николай Митрофанович, Коганицкий Исай Яковлевич, Хохряков Павел подлежат немедленному задержанию, как уличенные в совершении преступлений предусмотренных 73, 100 и 102 статьями Уголовного Уложения, поэтому все знающие местопребывание указанных лиц должны сообщить ближайшей власти. Все власти, как гражданские, так и военные должны указанных лиц задержать и доставить в распоряжение Следственной Комиссии".
(Задачу Уралоблсовета П.Д. Хохряков выполнил. Цесаревич Алексей Николаевич, Великие Княжны Ольга, Татьяна и Анастасия, их приближенные и слуги были доставлены из Тобольска в Екатеринбург, как позднее оказалось на кровь и страдания. Роль П.Д. Хохрякова, как выборного председателя на этом закончилась. Но революционный кочегар вскоре вновь вернулся в эти сибирские края, только уже как командир карательной экспедиции.)
По воспоминаниям красногвардейца А.П. Брусницына, хранящихся в фондах Центра документации общественных организаций Свердловской области, из Екатеринбурга отряд П.Д. Хохрякова выехал в числе 300 человек, в основном рабочих: Верхисетского завода, фабрики Ятес, мельницы Макаровых и железнодорожного депо. Отряд носил официальное наименование "Карательная экспедиция Тобольского направления". Отправляясь из Екатеринбурга П.Д. Хохряков взял с собой одиннадцать человек заложников. По сообщению советской газеты "Известия" Уральского областного совета от 29 июня 1918 года, это были: епископ Тобольский Гермоген, священник Корелин, офицеры Монгин, Ершов и Голубев, жандармский вахмистр Князев, Неумин, бывший полицмейстер Рупинский, охранники Янковский и Алексеев и жандармский ротмистр Стрельников. Правда, последний сбежал и был объявлен в розыск. (Зачем отряду, идущему в бой брать с собой заложников? Видимо для оправдания своего названия "карательная экспедиция". Не удастся покарать белых или чехов, так под рукой есть заложники, вот и будет кого покарать!)
По воспоминаниям красногвардейца Г.А. Шестакова, в Тюмени экспедицию хорошо вооружили, они получили две трехдюймовых пушки и 27 пулеметов, а также речные суда для военной флотилии. Севернее Тюмени к экспедиции присоединился отряд красных мадьяр и силы возросли более, чем вдвое. Начались боевые столкновения экспедиции с белыми добровольцами, вдоль реки Туры. (Трудно удержаться, чтобы не прокомментировать эпизод с расстрелом мичмана и денщика, приведенный в статье о Хохрякове в "Вечернем Екатеринбурге" Цитируем: "Офицер с денщиком (юнкер, мальчик совсем, только от мамкиной титьки оторвали) — начищенные, элегантные, в блестящих погонах." Комментируем. Во первых, юнкер (будущий офицер) никак не мог быть денщиком, последним мог быть только нижний чин. Во вторых, в отрядах добровольцев, на начальных этапах белой борьбы, офицеры выступали в качестве стрелков, с винтовками в руках — какие тут денщики? В третьих, в июне 1918 года в сибирских добровольческих отрядах погоны не носились совсем. Они были введены приказом командующего Сибирской армией генерал-майора П.П. Иванова-Ринова с 6 сентября 1918 года. Возникает сильное сомнение в правдивости всего этого эпизода!).
После неудачного боя у села Покровское с белым добровольческим отрядом штабс-капитана Н.Н. Казагранди экспедиция П.Д. Хохрякова отступила. Вот и настало время мщения. Предоставим слово красногвардейцу А. Посохину: "вся эта свора (имеются ввиду заложники) по возвращении от Тобольска, на обратном пути, под селом Покровским, пошли отрядом по приказу т. Хохрякова были расстреляны." (Так в оригинале!). Но не всех, двоих страдальцев: епископа Гермогена и священника П.И. Корелина утопили 29 июня в реке Туре. (Все-таки командующий карательной экспедицией имел отношение к флоту, вот и придумал священнослужителям смерть от водной стихии!)
Не удержавшись к северу от Тюмени экспедиция отступила по реке Туре до станции Тавда, а оттуда по железной дороге ушла к Егоршино. Вдоль железной дороги Егоршино-Екатеринбург проходили последние бои карательной экспедиции. 17 августа 1918 года П.Д. Хохряков был убит в бою под станцией Крутиха. (Сценариев его гибели существует довольно много и приведенный в "Вечернем Екатеринбурге" рассказ о белой автодрезине с пулеметом, относится к числу наиболее популярных, он приведен в сборнике "Ленинская гвардия Урала" — Свердловск, 1967 год. Конечно, в уста умирающего П.Д. Хохрякова вкладывают героические предсмертные фразы, естественно в разных версиях они разные. Но ведь есть свидетель смерти П.Д. Хохрякова. Его воспоминания также находяться в Центре документации общественных организаций Свердловской области. Им был командир батальона 1-го Горного полка С.Г. Пичугов. Старого фронтовика, унтер-офицера и полного Георгиевского кавалера трудно заподозрить во лжи. Все было просто.)
П.Д. Хохряков увидел со своего командного пункта отходящих красноармейцев-алапаевцев и побежал к ним наперерез: "Поднявшись на насыпь железнодорожного полотна, размахивая маузером, он зычно закричал алапаевцам "вперед!" пересыпая свои приказания крепкими матросскими выражениями. Вдруг Хохряков, как-то неловко и резко повернулся и хватая ртом воздух упал на линию между рельс. Я понял, что он ранен и громко крикнув по цепи "санитара" пополз к Хохрякову. Хохряков лежал вниз лицом раскинув руки. Я начал его осторожно переворачивать, чтобы стащить с насыпи. Хохряков открыл на миг глаза, вопросительно посмотрел на меня, попытался что-то сказать, но не мог. Он с трудом выдохнул одно слово: "Не надо". Взор его помутился."
Остается добавить, что согласно хронике 3-го чехословацкого Яна Жижки стрелкового полка, наступление на станцию Крутиха с утра 17 августа 1918 года вел авангард чешских войск под командованием штабс-капитана М. Жака. Сама станция была занята 3-й ротой прапорщика Гладкого. Видимо винтовочный выстрел кого-то из стрелков этой роты оказался роковым для П.Д. Хохрякова.
(Таким образом, П.Д. Хохряков — революционный кочегар, физически сильный и неробкий человек. Малограмотный, он легко поддался революционной пропаганде, став ее ярым сторонником. Отличаясь природной смекалкой и имея все качества лидера он быстро выдвинулся в руководящие большевистские круги. Стал одним из создателей красных вооруженных сил на Урале. Боевых лавров не стяжал, но отличился уничтожением врагов революции, как правило, невинных и беззащитных людей. При боевом столкновении с регулярными чешскими войсками был убит случайной пулей, а его отряд тут же бежал с позиций. Жаль, что до сих пор его считают романтичным народным героем.)
