Заметки горожанина

пятница, 2 января 2015 г.

Подвиги музейщиков

Как спасали сокровища Эрмитажа в Свердловске

Дом инженера Ипатьева

Как известно, 9 июля 1941 года из Ленинграда в Свердловск железнодорожным составом доставили около полумиллиона экспонатов из Государственного Эрмитажа.

Их разместили в здании Свердловской картинной галереи, расположенной на улице Вайнера. Принять исторические реликвии прославленного музея в эпоху Великой Отечественной войны предстояло и Дому Ипатьева на улице Карла Либкнехта. В залах срочно свернутой экспозиции антирелигиозного музея пришлось размещать экспонаты второго эшелона — около 700 тысяч предметов. Разгрузка поезда началась 31 июля, а закончилась только 4 августа в 6 часов вечера. По сохранившимся актам можно увидеть, что город принял 1424 ящика, 29 брезентов и 1 стол. Это были в основном коллекции античного и восточного искусства.

Для огромного количества артефактов пришлось перепланировать многие помещения особняка. А именно 17 комнат, в которых установили перегородки. Долгих четыре года сотрудникам главного музея СССР приходилось сохранять бесценные сокровища, топить печи, чтобы поддерживать нужную температуру, вести научные разработки. За годы войны в старинном особняке были написаны, к примеру, такие исследования, как «Проблема реализма в греческом искусстве V века до нашей эры» А. А. Передольской и «Египетское искусство фиванского периода» М. Э. Матье.

Вот как вспоминал эти дни историограф знаменитого музея Я. Варшавский: «…большого здания в городе так и не нашлось, и филиалу Эрмитажа дополнительно к Картинной галерее предоставили здание бездействовавшего костела и одноэтажный каменный дом антирелигиозного музея… Обходя пустые комнаты, Левинсон-Лессинг (руководитель филиала) видел только ненавистные столичным музейщикам изразцовые печи, которыми с былых времен обогревался этот старый купеческий особняк… решали, какие ящики ставить в костел, какие — в музей, какие в картинную галерею, где можно соблюдать и температурный, и необходимый режим влажности… Все три объекта обеспечены пожарными и милицейскими постами и во всех трех объектах поочередно дежурят 30 сотрудников… два человека ночью, один днем… во всех трех зданиях невообразимая теснота — между ящиками не пройти. Грянули морозы… В неотапливаемое здание костела зимние холода проникли беспрепятственно, но и в залах антирелигиозного музея печи не могли оказать морозам серьезного сопротивления — запасы дров кончились… хранители с отчаяньем вглядывались в показания психрометров, развешанных по стенам… были недели, когда влажность воздуха в обоих хранилищах достигала 85 процентов».

В таких условиях хранились и другие экспонаты. Помимо эрмитажных сокровищ, несколько комнат занимали коллекции Херсонесского музея Крыма. С 18 сентября 1941 года, когда все сухопутные сообщения между Севастополем и Большой землей были прерваны, хрупкие коллекции музея в течение трех месяцев сложнейшим путем, под бомбежками, проделали путь через Поти, Тбилиси, Баку и Красноводск. И только через 105 дней — 24 ноября 1941 года — античные памятники прибыли в Свердловск, где и хранились до лета 1944 года. Нужно отметить еще и тот уникальный факт, что все время от Севастополя тысячи уникальных предметов сопровождал лишь один человек — Станислав Францевич Стржелецкий, совершивший в тех страшных условиях настоящий подвиг.

В комнате же, где была расстреляна семья последнего российского императора, была размещена типография Военно-воздушной академии имени Жуковского. В годы пребывания в Доме Ипатьева типография в основном выполняла военные заказы — издавала листовки. И лишь в конце войны вновь стала выпускать учебную литературу.

…3 октября 1945 года в 9.25 к особняку Ипатьева пришла первая машина, реэвакуировавшая Эрмитаж. В 10.20 погрузили первый ящик, а 6 октября в 10 часов вечера сотрудники Эрмитажа рапортовали в Ленинград о полном освобождении зданий от коллекций всемирно известного музея. Но перед этим в Доме Ипатьева состоялось возобновление деятельности местного Музея революции. В частично открытых залах особняка на вновь побеленных стенах разместили выставку, посвященную В. И. Ленину, экспозицию трофейного оружия с Калининского фронта и часть старых материалов антирелигиозного музея.

Но приказом от 4 мая 1946 года все музеи были ликвидированы. Экспонаты передали в Областной краеведческий музей, мемориальные музеи Я. М. Свердлова и Д. Н. Мамина-Сибиряка в школу СМРЖ, военную часть № 93316, клуб глухонемых и… в Эрмитаж. С октября 1946 года исторический особняк на улице Карла Либкнехта стал рядовым конторским зданием, которому была уготована незавидная судьба.

Источник

пятница, 5 декабря 2014 г.

Военный летчик Павел Владимиров

Рыцарь воздушного океана

Александр КРУЧИНИН
Статья опубликована в журнале «Веси» N3 2011 г.

Это было время когда воздушные сообщения при помощи летательных машин были в самом начале. Из различных, весьма экзотичных машин: орнитоптеров, геликоптеров и аэропланов наибольшее практическое применение получили только последние. Их конструкции делались из стальных труб, тросов и дерева, а несущие поверхности обтягивались материей. Летчики совершали полеты по весьма несовершенным приборам, сидя в открытых кабинах. Нужно было обладать немалым искусством и мужеством, чтобы управлять этими весьма несовершенными творениями. Тогдашние летчики были первыми покорителями воздушных стихий, и наверное, когда они планировали с выключенным мотором то чувствовали себя большими птицами.
Будущий военный летчик, прапорщик Павел Николаевич Владимиров родился 18 мая 1896 г. в семье петербургских мещан. Точно неизвестны ни его родители, ни образование, которое он получил. Известно только то, что с 5 августа 1915 г. он оказался на службе в 1-м авиационном парке, в качестве вольноопределяющегося. 18 декабря 1916 г. Павел Владимиров сдал экзамен на летчика в школе авиации на аппарате «Лебедь» и с 7 января 1917 г. стал военным летчиком 33-го корпусного авиационного отряда, действовавшего на Северном фронте.
Этот авиаотряд имел славную, хотя и недолгую, историю. Он был сформирован весной 1914 г. в Новогеоргиевске, одной из самых больших русских крепостей Варшавского военного округа защищавших передовой театр на реке Висла. В августе 1915 г. крепость была бездарно отдана наступавшим германцам, а крепостной авиаотряд отличился спасением знамен и секретной документации, невзирая на ненастную погоду и огонь противника. Тогдашние аэропланы очень сильно зависели от погоды: они не летали в сильный ветер, в грозу и дождь, не летали ночью, но летчики презрели все опасности и выполнили приказ. В октябре 1915 г. на основе аппаратов и личного состава Новогеоргиевского крепостного авиационного отряда был сформирован 33-й корпусной отряд.

П. Н. Владимиров

Летом 1917 г. Павел Владимиров получил чин старшего унтер-офицера, а затем и прапорщика. Осенью 1917 г. 33-й корпусной авиаотряд оказался одним из немногих сохранивших дисциплину и технику в начавшемся развале русской армии. Командование отряда и его личный состав сумели отстоять имущество от расхищения и преодолели сопротивление новоявленных комиссаров. С большим трудом достали вагоны. В январе 1918 г. самолеты, автомобили и все остальное имущество перевезли на станцию, погрузили и вывезли сначала в Великие Луки, а затем еще дальше в тыл в Саратов.

Личный состав отряда не признавал советскую власть и когда в Саратове появился сибирский подпольщик штабс-капитан П. Сергеев, с разрешением на вывоз техники отряда в Сибирь, летчики и механики активно поддержали эту идею. Под видом переброски аэропланов в Восточную Сибирь для организации там почты и связи, удалось погрузиться и уехать в Пензу, а оттуда в Уфу. 4 июля 1918 г. под Уфой 33-й корпусной авиаотряд перешел на сторону чехословацких войск. В конце июля отряд под командованием летчика-наблюдателя штабс-капитана Предтеченского расположился у станции Дружинино и приступил к полетам в интересах войск Северо-Уральского фронта полковника С. Н. Войцеховского.
Основным видом деятельности летчиков стала разведка вдоль Пермской и Западно-Уральской железных дорог. Вечером 6 августа прапорщик П. Н. Владимиров вылетел на одноместном «Ньюпоре – 17» на северо-запад, на Утку и станцию Илим. Глаза слепило солнце, а сама конструкция «Ньюпора» не позволяла вести наблюдение за местностью. Через некоторое время летчик потерял ориентацию и заблудился. С большим трудом ему удалось найти дорогу назад и после двухчасового полета приземлиться на своем аэродроме. Гораздо более удобства для наблюдения представлял «Фарман – 30 (Фарсаль)» с толкающим винтом и вынесенной вперед кабиной. Утром 8 августа прапорщик Владимиров и летчик-наблюдатель штабс-капитан Предтеченский вылетели на «Фарсале» вдоль Пермской железной дороги, произвели разведку и сбросили бомбы на станцию Шамары. Полет проходил два с половиной часа, на высоте 1500 метров.
Во второй половине августа авиаотряд не действовал, так как был вынужден эвакуироваться на станцию Нязепетровск, а затем он был переброшен в Екатеринбург. Аэродром был развернут вблизи станции Уктус, механики собрали самолеты и летчики приступили к боевой работе вдоль Горнозаводской железной дороги. 4 сентября прапорщик Владимиров с летчиком-наблюдателем поручиком Тиль совершили более чем трехчасовой полет на аппарате «Вуазен», придерживаясь высоты 1800 метров. Помимо разведки было произведено бомбометание на станцию Анатольская. Утром 5 сентября Павел Владимиров и штабс-капитан Предтеченский вылетели на «Фарсале» на разведку в сторону Нижнего Тагила. Долетев до Исетского озера обнаружили неисправность в моторе и повернули обратно на Уктус. После устранения механиками поломки, они взлетели вновь и на этот раз долетели до Невьянска. Севернее громоздились грозовые тучи и пришлось снова возвращаться так и не долетев до цели. Полет проходил на высоте 2000 метров и продолжался два с половиной часа.
8 сентября 1918 г. из состава красной Иркутской авиагруппы к чехам на «Сопвиче» перелетел военный летчик В. Катальников и сел у станции Кузино. Для перегона «Сопвича» в Уктус был командирован прапорщик Владимиров хорошо знавший маршрут. 10 сентября при подлете к станции Хрустальная, на угнанном «Сопвиче» остановился мотор и пришлось идти на вынужденную посадку. Увидев более менее чистое от леса пространство Владимиров направил туда аэроплан. Лавируя между высокими деревьями и скирдами сена, он все-таки зацепил правым крылом за скирду и скапотировал, повредив аппарат и получив легкие ушибы. В неисправном виде «Сопвич» довезли на автомобиле по Сибирскому тракту в Екатеринбург, а оттуда в Уктус. Осмотр мотора показал, что в топливных фильтрах были вода и грязь.
12 сентября 33-й Гуситский корпусной авиаотряд был вновь перебазирован на станцию Дружинино и в тот же день Павел Владимиров вместе с летнабом поручиком Тиль произвели полет на разведку и разбрасывание прокламаций. Авиаотряд вновь начал работать вдоль Пермской и Западно-Уральской железных дорог. До рокового дня прапорщик Владимиров слетал еще два раза. 15 октября он атаковал на своем «Ньюпоре» аэроплан «Сопвич» из состава красного 1-го Иркутского авиаотряда, выпустив по противнику 43 пули, после чего его пулемет заклинило. Когда красный «Сопвич» кое как приземлился на аэродроме у села Спасо-Богородское, на аппарате насчитали сорок пробоин. Учитывая входные и выходные отверстия, это значит, что почти каждая вторая пуля попала в цель. Прапорщик оказался метким стрелком! Удивительно, что красные летчики Абузин и Грубер вышли из переделки без единой царапины и командование 3-й армией «за хладнокровие и удачные маневры» выдало им по 500 рублей премии.
16 октября в районе станции Шамары, другой красный аэроплан «Сопвич» в составе летчика Феоктиста Граба и летчика-наблюдателя Ипполита Шульца был атакован истребителем «Ньюпор – 17» за штурвалом которого опять был прапорщик П. Н. Владимиров. Он успел дать только короткую очередь, причем все его пули попали в «Сопвич», как летнаб И. Шульц открывший огонь из турельного пулемета угодил в «Ньюпор». Видимо пуля попала Владимирову в сердце и неуправляемый аппарат рухнул в тайгу в восьми километрах от станции Шамары. Это была первая документально подтвержденная победа Красного воздушного флота в Гражданскую войну. По возвращении на аэродром и подтверждении победы красные летчики получили каждый по 5 тысяч рублей.

Могила П. Н. Владимирова на Михайловском кладбище

Тело прапорщика П. Н. Владимирова было найдено и привезено в Екатеринбург. 20 октября 1918 г. он был отпет в Екатеринбургском кафедральном соборе настоятелем протоиереем Л. Игноратовым. Останки рыцаря воздуха упокоились на Михайловском кладбище, а на его могиле был воздвигнут пропеллер.

Схема «Ньюпора – 17» из книги М. Хайрулина и В. Кондратьева. Военлеты погибшей империи. М., 2008.

1. «Сопвич» Красного воздушного флота.
2. «Фарман – 30» (Фарсаль).
3. «Ньюпор – 17»
4. «Лебедь – 12»
Рисунки из книги М. Хайрулина и В. Кондратьева. Военлеты погибшей империи. М., 2008.