Художники-камнерезы Урала и Сибири XX – XXI веков

«Художники-камнерезы Урала и Сибири XX – XXI веков. Творческая деятельность художников и мастеров Урала в области камнерезного искусства.»

Автор: В.В. Скурлов, искусствовед, историк ювелирного искусства, эксперт Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ.

В статье дается обзор состояния камнерезного искусства уральско-сибирского региона последнего 20-летия. Рассмотрены работы, позволяющие выявить основные тенденции развития этого вида декоративно-прикладного искусства на современном этапе. Ключевые слова: камнерезное искусство, Урал и Сибирь, постсоветский период.   

Работа Уральской камнерезной мастерской
им. Ильи Боровикова. Фото отсюда

Вступление

Произведения, созданные  в 1990-2010 – гг., свидетельствуют о заметном оживлении камнерезного дела — представлены все способы обработки цветного камня, центром которого, по-прежнему является Екатеринбург. Художественно-стилистический анализ ведущих уральских художников-камнерезов проведён нами на основе коллекции Н. Овчинникова [1].

Урал — центр России, средоточие русского духа. Уральская столица Екатеринбург, в отличие от космополитичных Петербурга и Москвы  имеет свои родовые творческие традиции и особенности. Для местных мастеров приоритетной является национальная идея. Строгая последовательность, которую можно было бы определить как «уральский классицизм», сочетается с бережно хранимыми народными мотивами, уральским видением древне-, старо- и новорусского стилей. На Урале своя «Невьянская школа иконописи».

Заботливое сохранение традиций не тождественно с провинциальным отставанием. Возрождение национальной русской культуры, ювелирной и камнерезной в том числе, происходит в провинциях. Надо побывать в екатеринбургских художественных музеях, в том числе единственном в России Музее истории камнерезного и ювелирного искусства, чтобы понять душу уральского камнереза и ювелира. В Екатеринбурге не было такой мелкой пластики в серебре, бронзе, фарфоре, слоновой кости, дереве — как в Петербурге, но было то, чего не было в столице – мелкая пластика заводов Касли и Куса. В Касли до 1928 г. работал скульптором Константин Александрович Клодт. В 1920-е гг. скульптор исполнил много моделей, в том числе бюстики вождей: Маркса, Энгельса, Ленина, Дзержинского. В Омске в художественном техникуме работал его брат Евгений Клодт, составивший альбом казахского орнамента.  Оба брата в 1890-х гг. работали штатными сотрудниками Московского отделения фирмы Фаберже. [2] Другая особенность екатеринбургского ювелирного стиля – это «евразийство», понимаемое как синтез европейской и азиатской культур. Екатеринбуржцы  гордятся тем, что их город расположен на границе Европы и Азии. Европейские и азиатские элементы диковинным образом переплетаются в орнаментике изделий, производя каждый раз впечатление свежего замысла, отнюдь не эклектического и насильственного соединения.

Исторический очерк

«Старик Фабержей» из Петербурга, которого уральский писатель-сказочник Бажов упоминает как высшего авторитета в ювелирном искусстве, не отказался бы взять в свою команду современных ювелиров-камнерезов Урала, таких как Борис Харитонов, Анатолий Жуков, Дмитрий Емельяненко, Илья Боровиков (погиб в 2006 году в автокатастрофе), Евгений Казакевич, Александр Леверов,  Григорий Пономарёв, Денис Богомазов и других.

Фото отсюда

«Мне кажется, — рассказывал заслуженный художник РФ Борис Харитонов, — Фаберже очень точно выразил душу русского ювелирного искусства, а именно – стремление к разнообразию, к совершенству и самовыражению. Русское ювелирное искусство – это непрерывное познание себя, познание России». [3] Урал в целом — это зона повышенной биоэнергетики. Не случайно, Карл Фаберже покупал камень для своих мастерских именно в Екатеринбурге. Здесь, на границе Европы и Азии, — зона разлома тектонических глыб, особая биоэнергетика камня и биоэнергетика человеческих рук, прилагаемых к этому камню.

Сто лет назад ситуация с уральским камнерезно-ювелирным искусством рассматривалась иначе. Франц Бирбаум указывает, что «иногда каменные изделия приобретались от Екатеринбургских кустарей и отдавались для исправления недостатков, улучшения полировки на указанных заводах (небезынтересно отметить, что стоимость этих исправлений большею частью превышала цену, за которую они были куплены)» [ 2, С. 32]

«Сношения фирмы, продолжает Бирбаум, с уральскими производителями до 1914 года носили чисто случайный характер. Время от времени они приносили нам кое-какие изделия. Работы эти большей частью были неудовлетворительные во всех отношениях. Больно было смотреть на прекрасные камни, испорченные невежественной обработкой. Фирма приобретала эти изделия ради камней, ломали их, спасая отдельные части, или, когда это было возможно, исправляли дефекты рисунка и обработки» [Там же]

О развитии камнерезного искусства в 1920-1980 гг. в Свердловске мы имеем скупые сведения. Известно, что уральские камнерезы исполняли карту СССР для выставки 1937 года в Париже и 1939 года в Нью-Йорке. Город был закрытым для иностранцев. В отличие от Ленинграда, где на рубеже 1970–1980-х годов проявила себя «группа Монастырского», а ещё раньше прошла выставка Василия Коноваленко, у свердловских камнерезов было мало шансов получить зарубежную известность, и познания в зарубежном искусстве камня были слабее.

Иногда противопоставляют Екатеринбург Петербургу, забывая, что у Петербурга население в четыре раза больше и двести лет был столицей империи. Оба города имеют много геологических заведений и геологических музеев. Любовь к петрографии в крови уральцев. Но количеством изделий сейчас взяли уральцы. Говорить, что их изделия рангом ниже петербургских было бы неверно. Это вещи, рассчитанные на другие категории покупателей.  

Коллекционирование камнерезного искусства

Одной из первых в Екатеринбурге в начале 1990-х годов фигурки стала исполнять фирма Д.Емельяненко и И.Сергеева — «Яхонт и Ко». Они создали целую коллекцию для руководителя «Уральской золото-платиновой компании» г-на Тимофеева Н.И. В той же фирме «Яхонт» работал Илья Боровиков. Традиционно со времён Фаберже лучшие камнерезы Санкт-Петербурга были выходцами с Урала. Теперь же мы наблюдаем интересное явление: талантливый камнерез с Урала Илья Боровиков обучался почти целый год изготовлению фигурок в Петербурге, в фирме «Эболи». Петербургский художник Сергей Фалькин приехал в город на Неве из Забайкалья. Два года работала в Петербурге иркутянка Наталия Бакут.

Собирание предметов камнерезного искусства имеет свою особенность. Здесь не надо тщательного поддержания климатического режима, как в произведениях живописи. Предметы менее габаритны, легче перемещаются на выставки, меньше реставрации. Стоимость предметов уже сравнима с дорогими полотнами знаменитых художников – неизбежны издержки на охрану.

В советское время не было предметов собирания, камнерезное искусство замерло в своём развитии на 70 лет. Коллекционеры в СССР были, собирали Фаберже, но называть имя придворного ювелира не рисковали. Среди собирателей люди высокого вкуса и воспитания: композитор Исаак Дунаевский, балерина Зинаида Гельцер, актриса Любовь Орлова, семья Утёсовых, акад. Курчатов и первые советские космонавты. Из современных коллекционеров отметим семью народного артиста СССР Иосифа Кобзона (у него в коллекции около 200 «человеческих» каменных фигурок), московского бизнесмена Леонида Владимировича Макаревича – одна из самых больших коллекций фигурок, банкира Искандера Муртазина (более 100 «человеческих» фигурок уральских мастеров). Профессор Николай Иванович Тимофеев из Екатеринбурга, самый первый еще на рубеже 1980-1990-х годов, стал собирать «каменных человечков» (более 70) и дал толчок развитию резьбы по камню на Урале и коллекционированию.

Николай Овчинников — один из самых известных в России коллекционеров камнерезного искусства. Он собирает произведения мелкой камнерезной пластики, созданные ведущими мастерами Екатеринбурга в течение последних 20-ти лет. Гордостью коллекции являются программные, знаковые произведения, сыгравшие важную роль в развитии камнерезной школы постсоветского Екатеринбурга, работы талантливых уральских художников.

Коллекционирование произведений художников территориальной школы, да еще такой разнообразной, как уральской, требует незаурядного художественного чутья, «художественного стержня».

Друг Фаберже, проф. Н. Могилянский  говорил о «роскоши коллекционирования», которую мог позволить себе придворный ювелир. [4] Акад. Павлов, говорит о коллекционировании, как «инстинкте цели». Без талантливого, знающего коллекционера нет успешного художника.

Сейчас  нет таких «всеохватных» коллекционеров, какими были сам Карл Фаберже и его второй сын Агафон Карлович. Они собирали «всё». У Агафона Фаберже было в 1935 году 8 камнерезных «человеческих фигурок» серии «русские типы», из которых пять ранее принадлежали царю. Отметим концептуальную составляющую любой коллекции, которую ей сообщил собиратель, принцип, избранный по его творческой воле. Набор предметов приобретает новую гармонию и новое звучание. Разнообразие принципов очень большое.

Коллекция Николая Овчинникова имеет не только художественную, но уже и историческую ценность, поскольку предметы, изготовленные в 90-х годах прошлого века  практически отсутствуют на художественном рынке, владение ими является целью для меценатов и поклонников камнерезного искусства.  

Современные мастера

Творчество Анатолия Жукова диссертант наблюдает с 1996 г. Прошли годы, они были насыщены творческим работами. В монографию о камнерезных «человеческих фигурках «К. Фаберже и его продолжатели», 2009 [5] включены такие произведения А. Жукова, из коллекции Н. Овчинникова, как персонажи «Русской киноклассики» фильмов «Кавказская пленница», «Белое солнце пустыни»,  фигурки Николая II, «Филиппка», серия бюстов великих людей. Анатолий Иванович, в отличие от некоторых уральских мастеров, не замыкается на «объёмной мозаике» (так называют на Урале «блокированную скульптуру»), он работает во всех направлениях (анималистика, флористика, бюсты, кабинетские вещи, вазы, пьедесталы), много занимается реставрацией. Работает один, изредка прибегая к помощи ювелиров. Количество, и главное — качество сделанного за последние годы поражает. Анатолий Жуков – кавалер ордена Денисова-Уральского (знак  № 1) награды Мемориального фонда Фаберже.

Анатолий Иванович много путешествует, в этом он близок семейству Фаберже. Путешествия (Китай, Германия, Таиланд, Египет и другие страны) позволяют художнику взять лучшее из мирового  искусства, осознать место уральских камнерезов в мировом культурном пространстве. А. Жуков реставратор высшей категории, участвовал в атрибуции человечески фигурок Фаберже и реставрации предметов из коллекции Павловского музея-заповедника.

Анатолий Жуков — родоначальник  новых направлений: кинематограф (композиция «Белое солнце пустыни»), литературных композиций: «чеховиана» в память 150-летия со дня рождения писателя: «Ванька Жуков», «Злоумышленник», «Хамелеон» (2010 год). «Филиппок» шагающий, отличается от аналогичных статических классических работ мастеров Фаберже, тоже новое слово. Творческий конкурент, но друг по жизни Анатолия Жукова мастер – художник Алексей Антонов теперь принципиально исполняет фигурки в динамике, часто закреплённые в одной точке — ноге на пьедестале.

Мало равных Анатолию Ивановичу в работе с горным хрусталём, капризным материалом, требующим бережного отношения, но чрезвычайно выигрышного при создании серии портретных бюстиков, которых Анатолий Иванович изваял более трёх десятков. Анатолий Жуков – мастер новой формации, унаследовал традиции как Фаберже, так и Денисова-Уральского. Он исполняет бюсты не только людей, но и собак, например «Голова овчарки», на пьедестале параллелепипеда с эффектно скошенной верней поверхностью. Чувствуется архитектурное образование. Такой же фантазийный пьедестал у «Ворона» и «Птицы». Пьедестал – сильнейший аргумент, работающий на образ. Не все российские мастера это понимают. Анатолий Жуков любит зверей. Используя классический русский подход, скульптор лепит неожиданные забавные и уморительные позы животных. Его «Кролик» отличается по форме от аналогичных «кроликов» Фаберже, но отличается и по обработке поверхности. Крупными фактурными мазками решена шкура «Лягушки», там, где немецкие мастера применяют многодельную точечную фактуру. Звери у Анатолия Ивановича имеют характер, как-будто что говорят, например «Кокер-спаниель» или умный «Ворон» в очках. Большого художника не сковывают рамки классического реализма. Смотрим на формообразование тела «Птицы». Здесь, тот случай, когда художник идет «от камня», показывает его красоту, не копируя объект по орнитологическим справочникам. Удачной находкой «Птицы» является яркий красный клюв, выразительно обогащающий образ. Большой художник всегда философ. Это видно в осмыслении Анатолием Жуковым категорий и явлений, вынесенных в названиях вещей: «Одиночество», «Бабье лето», «Хрустальный сон», «Свежий ветер», «Утро».

В коллекции Н. Овчинникова творчество Анатолия Жукова представлено в динамике, интересна для анализа, с точки зрения развития идей, традиционных и новых технологий и материалов. В каждом из этих направлений шла не только эволюция, но и революционные прорывы.

Художник Халемин начинал с резьбы по дереву, сам родом из Нейво-Шайтанки, известное место для геологов, там находилась геологическая партия, у него там остался дом от родителей, поэтому живет и в Екатеринбурге и Шайтанке, этакий самородок-самоучка, его работы есть из кахолонга. Изделия включены в монографию Музея камнерезного и ювелирного искусства. Халемин пробовал работать и с твердым камнем, но перешел на талькохлорит, работает и в анималистике, жанровые сценки (деревенская тема), в последнее время много делает разных обезьян.

Мастер Кияткин живет в Березовске. Его рост очевиден, многие работы зрелые, хотя  художественного образования нет, и иногда это чувствуется. Владеет оригинальной гранью, напоминающей гранение богемского хрусталя, но не геометрическую, а соответствующую оперению птицы («Птица»). В «Голове козерога» обращают внимание выразительные глаза животного и владение матировкой и полировкой. «Баклан» запоминается огромной рыбой, а «Голова кабана» замечательная, отличается от многочисленных «кабанов» других мастеров. Вытянутая фигура «Барса» замечательна своей пластикой и блестящей шкурой.

Одной из жемчужин «овчинниковской» коллекции является каменный удав (композиция «Схватка»). У Фаберже были серебряные звери, мастер Загорский пополнил мировой серпинтарий каменным объектом. В собрании редкие для отечественной фауны осьминоги и скорпионы, коллекция имеет и познавательное значение. Это тоже традиция: Денисов-Уральский исполнял для детей императора многочисленных животных разных пород и видов – ещё одна традиция.

Из прочих работ отметим «Мопса» в стилистике немецких лапидаров XVII века и прекрасного «Волка» — инталию, в стиле уральских камейных работ.

Отец и сын Загоревские — огранщики, Сергей (отец) занимается только огранкой, а сын Иван еще ювелир, получали дипломы выставок, в том числе и «Ювелирного Олимпа» в Петербурге. Сергей  Загоревский — один из лучших гранильщиков Урала. Именно такие мастера продолжают великую традицию «екатеринбургской грани», возрождают это понятие, рождённое на Всемирной Парижской выставке 1900 года. Работы Загоревских — камни группы кварца, фантазийной огранки, крупного и очень размера, более 500 карат, оправа — подвижная, камень в ней качается как в кресле качалке, поэтому камень в движении лучше играет…

Каменная анималистика на Урале известна давно, ею занимались не без успеха, но часто на кустарно-лубочном уровне, есть традиции. Только в последние 20 лет в камнерезное искусство пришли художники, владеющие высоким ремеслом. Если рассматривать место Дмитрия Емельяненко в региональном аспекте, то он, на Урале один из одарённых. Творческий  почерк Емельяненко узнаваем и во всероссийском и международном контексте. Его вещи – желанные объекты коллекций в России и за рубежом. В 2010 г. исполнилось 25 лет после окончания Д. Емельяненко Художественного училища № 42, где он получил специальность «резчик по камню». Высшая камнерезная технология мастера безусловна ощущается. Заметно и влияние старшего товарища Анатолия Жукова, с которым Дмитрий работал в одной мастерской (в 2001 году). Такие пересекающиеся контакты очень полезны для мастеров и в целом повышают творческий потенциал уральской школы. Дмитрий, в отличие от многих своих добросовестных резчиков – земляков ещё и художник. У него выработался свой стиль, лаконичный, построенный на контрастах (белое – черное, подставка и предмет), который можно определить как «реалистический авангард». Блестящим объектом «от Емельяненко» в коллекции является «Улитка». Даже у Фаберже и Денисова-Уральского  не наблюдается  столь запоминающейся «Улитки» по техническому исполнению и «подаче» камня.  Художник  владеет приёмами золотого сечения, прекрасно размещает объекты на постаменте. Так его постамент по «Бегемотом» напоминает шехтелевский постамент под знаменитым памятником Александру III работы Паоло Трубецого. Вряд ли думал об этом шедевре русской скульптуры Дмитрий Емельяненко, когда творил «Бегемота», но поскольку законы эстетики едины, он попал в точку. Может автор исполнять и классические блокированные многокаменные фигурки, но перестал их делать в конце 1990-х гг. Автор не боится относительно больших размеров. Его «Такса» не так мала для мелкой пластики, но в больших размерах есть опасность обнаружить изъяны обработки камня, чего автор блестяще избежал. Следует заметить, что размеры фигур мелкой пластики имеют тенденцию к увеличению, что связно с влиянием спроса богатых заказчиков на Востоке. Кроме того, интерьеры предполагают исполнение каминных и больших настольных фигур. В этом отличие работ современных камнерезов от дореволюционной пластики, когда Верфель, Сумин и Денисов-Уральский исполняли камнерезных зверей и птиц размером в 2 – 3 см. Теперь Анатолий Жуков смело исполнил «Петра I» из разных камней, высотой 60 см, что было немыслимо во времена Фаберже.

На 12 лет моложе Дмитрия Емельяненко художник Денис Богомазов. Он закончил Нижнетагильское училище прикладного искусства, в совершенстве владеет техникой обработки камня и большим вкусом выборе нужного колорита в богатейшей гамме природных уральских и сибирских камней. В творчестве Дениса явно чувствуется мощная тема Эроса («Искушение Евы», «Запретный плод»). Тема не простая, подвластная только большим мастерам (классический пример – Роден). Ещё Франц Бирбаум рекомендовал включение в учебный курс ювелиров – камнерезов «рисование обнажённой натуры», справедливо полагая, что без знания красоты женского тема не может быть настоящего художника. Надо отметить, что опять же, на тему Эроса 100 лет назад уральские ремесленники не творили, да и в русской живописи тема была запретной (первый — Басин «Сусанна и старцы»). Богомазов молодой, но очень упорный, одарённый  мастер, есть и желание и терпение.

Из произведений Виктора Моисейкина запомнился классический «Охотник», решённый в реалистической «перовской» манере, за что уральские камнерезы получили от искусствоведов наименование «передвижников». Особенность «Охотника» — решение в двух контрастных цветах, чёрном и жёлтом. Это напоминает колористическое решение «Городового» работы Фаберже. Постамент из красивого камня болотного цвета. Работа демонстрирует незаурядное качество обработки камня и попадание в художественный образ.

Неизменны в любой  русской коллекции изделия из кости, «Мамонты» и «Тройки», русская резьба по кости имеет замечательные традиции, здесь есть из чего выбирать и радовать.

Коллекция Н. Овчинникова отличается в части расширения художественных направлений от аналогичных классических коллекций. Невозможно было бы представить в старой коллекции многофигурных, сюжетных постановочных, этюдных, почти театральных композиций, какими украсил собрание Анатолий Жуков (например, по чеховскому рассказу «Хамелеон»). Первым такой опыт осуществил для Фаберже уралец Петр Кремлев в 1915 г., исполнив по модели Георгия Савицкого композицию «Ледовоз» (коллекция Минералогического музея им. А. Е. Ферсмана). Но это был единственный опыт. Затем эту тему блестяще продвинул театральный художник Василий Коноваленко (его многочисленные «Чаепития в пруду» и подобные гоголевские сценки). Сейчас многофигурные композиции чаше исполняют именно уральские мастера, против петербургских.

Исходя из анализа коллекции, можно нарисовать портрет её обладателя. Собирателю чужд тезаврационный подход. Мало дорогого ювелирного обрамления, главенствует камень. Видно предпочтение горному хрусталю, кварцам, уральским яшмам, халцедонам, «теплым камням». Юмористическая направленность наблюдается в позах и физиономиях каменных зверей и птиц. Юмор признак силы и ума. Таким коллекционером был собственно и сам Карл Фаберже. Коллекционер понимает толк в фактурах обработки камней, что выдает знатока. Возможно, эти знания благоприобретённые, по мере формирования коллекции. У владельца хороший классический литературный и кинематографический вкус (произведения А. Жукова). Очевидно взаимовлияние художника и заказчика. Это прекрасно, поскольку на базе классического традиционного образования можно (и нужно) рождать «прорывные» направления в искусстве, условно называемые «авангардными».  Авангард был и будет всегда, в том числе в камнерезных коллекциях. Через несколько десятилетий он становится классическим искусством, ему приходит на смену новый авангард. Новые поколения мастеров обучаются, изучая коллекцию. Заметен переход от обезличенных вещей Екатеринбургской Императорской Гранильной фабрики, по проектам, присланным из Петербурга, к авторскому, самобытному и многогранному искусству рубежа XX — XXI. Уральцы стали самодостаточными, работают на собственный рынок, не работают для Парижа (Картье) и Петербурга (Фаберже), хотя утрату этой традиции ещё надо осмыслить. Прорыв очевиден, он связан с высвобождением  творческой энергии талантливых художников Урала, несмотря на проблемы коммерциализации и отсутствие государственной поддержки искусства. Коллекционер Овчинников творит колоссально нужное дело, это вклад в российскую культуру, это художественно развитый человек, с заданной эстетической  программой, большой патриот. Исследования социологов показывают, что с понятием «патриотизм» более половины россиян связывают «сохранение традиций». Вывод: художник, работающий в классических народных традициях и развивающий их – подлинный российский патриот, как и собиратель-коллекционер.

«Екатеринбургская камнерезная мастерская» основана в 2000 году группой мастеров под руководством Евгения Казакевича. К 2008 году исполнено более сотни фигурок.

Казакевич Евгений Александрович родился в 1977 г. в Свердловске. Отец – рабочий завода «Уралмаш», мать – продавец книжного магазина. После 9 класса Евгений поступил в художественное ПТУ № 42, получил специальность «резчика по художественной обработке камня». Обучался у Надежды Николаевны Сухачёвой, которая проработала в училище более 30 лет. Сама она училась у воспитанников Татаурова. В училище помнят, как делали цветы (революционные красные «гвоздики») на юбилей генерального секретаря Л. И. Брежнева в 1981 году. Всё послевоенное время в училище был предмет «камнерезная пластика», о чём свидетельствует экспозиция учебного музея.

После двух лет армии, в августе 1997 года, Евгений Казакевич, вместе со своим товарищем по училищу Алексеем Зефировым пошли к Илье Боровикову. Илья также обучался с ними в одной группе у Н. Н. Сухачёвой. У Ильи в 1997 году уже было помещение и станки. Стали работать вместе. С 1999 г. Евгений работает самостоятельно. К нему пришёл в качестве художника Сергей Веснин. Он закончил Екатеринбургский институт архитектуры по специальности «декоративно-прикладное искусство». Веснин – из знаменитого клана архитекторов Весниных.

Камнерезная работа А.В. Зефирова
Фото отсюда

 Казакевич, Веснин и Зефиров начинали втроём. К 2008 г. в фирме работает уже более 20 чел., все – выпускники  ПТУ № 42. Специализация мастерской — камнерезные фигурки. «Идеологию вещей разрабатываем сами, — рассказывает Евгений Казакевич, — согласуясь с требованиями рынка. Вещи в лучших частных коллекциях страны и за рубежом. Мастера предлагают свои идеи. Уральские мастера применяют более широкую палитру камней, чем в Петербурге. Правильный подбор камней – это целое искусство. В Петербурге камнерезы больше используют халцедон для изображения лица и рук, очень любят нефрит, чаще ставят глаза-сапфиры снаружи. Глаза получаются неживые, выпуклые. В «Екатеринбургской камнерезной мастерской» своя технология постановки глаз – изнутри, в результате глаза получаются как живые. (прим. ред. на самом деле технология фирмы «Яхонт и Ко», придумана Дмитрием Емельяненко еще в 1992 году) Сейчас (2007 год, интервью) в нашем творчестве интересный период – от стилизации мы переходим к академической школе. Это тоже требование рынка. Пополнение приходит прямо из училища № 42, все выпускники Надежды Николаевны Сухачёвой. Но из десятка новичков через год остаются только один – два человека,  решившие посвятить себя камнерезным фигуркам. Но не только молодёжь. В зрелом возрасте пришёл в фирму Чернаков Геннадий Исаакович, ему было за 50 (раньше он хорошо рисовал), обучался в фирме, а теперь уже имеет ряд своих работ, одна из которых в Музее «Самоцветы» в Москве». [6]

Самой выдающейся в художественном плане и в организационном отношении в Екатеринбурге в настоящее время является мастерская Алексея Антонова, которая работает в режиме творческой студии, сочетает исполнение эксклюзивных изделий с высшим профессиональным обучением. Руководитель её закончил Художественное ПТУ № 42 (сейчас лицей «Рифей»), педагог —  заслуженный работник профтехобразования Надежда Сухачева. Камень знает с детства, поскольку отец – профессиональный каменотёс, ставил памятники в городе. Помимо несомненных знаний каменной пластики и многих секретов уральской технологии работы с камнем, Алексей Антонов счастливо сочетает предпринимательский талант, что является редкостью у художников. У него есть группа хороших клиентов – коллекционеров. Кризис 2008 года позволил руководителю студии собрать всех лучших мастеров города в один коллектив. Так же как Фаберже, Алексей Антонов большое внимание уделят созданию комфортных условий для работы (питание, отдых). В ателье рождаются новые технологии исполнения «человеческих фигурок». Любимая тема здесь «Танцы народов мира». «Есть целые энциклопедии танца» более 3000 иллюстраций, на мою жизнь хватит» — рассказывает камнерез. По желанию заказчика исполняется модель в пластилине, после одобрения модель идёт в работу. Весь цикл занимает 25-35 дней. Копий практически нет. Особенность студии (принципиальная, как пояснил Антонов) – все фигурки исполняются в динамике. У Антонова природное генетическое «чувство камня», прекрасное пластическое мышление. Не случайно, вслед за Анатолием Жуковым, он в 2008 году получил «Орден А.К. Денисова-Уральского» (знак № 2), награду Мемориального фонда Фаберже.

Отличие многочисленного уральского сообщества камнерезов, в том, что здесь меньше представлено старшее поколение, практически нет людей старше 55 лет. Из старшего поколения можно отметить только заслуженного художника РФ Борис Харитонова (1938-2009), но строго говоря, он не был «чистым» камнерезом, сочетая в себе талант в первую очередь ювелира и гравёра высочайшей квалификации и резчика по кости. С камнем он не успел поработать в полной мере, преждевременно ушёл из жизни. Самые опытные Анатолий Жуков и Александр Леверов (оба 1955 г.р.). Остальные, в подавляющем большинстве принадлежат к группе «молодых» по нашей классификации, 1971 г.р . и моложе. Но и здесь есть градация. Конечно, Алексей Антонов в этой группе уже считается признанным мэтром. Есть и талантливая молодёжь, например, Алексей Зефиров, 1988 г.р., исполнитель замечательных «военных фигурок», который в настоящее время заканчивает Архитектурную академию. Условно, поколение Алексея Антонова и его ровесников, с многими из которыми он обучался в Художественном ПТУ № 42 можно назвать «семидесятниками»: это Илья Боровиков (1977-2006), Евгений Казакевич (1977 г.р.), Виктор Моисейкин (1973 г.р.), Роман Яшкин (1975 г.р.), Денис Богомазов (1978 г.р.). В этом большое отличие молодых екатеринбургских мастеров от их коллег из Кунгура, среди которых как раз преобладают мастера возрастом за 55 лет, со стажем работы в отрасли не менее 35 лет. Выбранный нами анализ биографий оказался оправданным для классификации разнородной группы уральских мастеров.

Изучая проблему развития Уральско-Сибирской камнерезной школы, её дифференциации на региональные школы, а также с целью составления «Словаря камнерезов России», автор предпринял несколько поездок на Урал и в Сибирь, проехав в 2009 году по маршруту Транссибирской магистрали до Владивостока, а в 2010 году до Иркутска, посетив города Киров, Екатеринбург, Омск, Новосибирск, Красноярск и Иркутск. В ходе исследования было выявлено, что развитие камнерезного искусства в уральско-сибирской провинции повторяет путь развития авторского камнерезного и ювелирного направления в Ленинграде (Санкт-Петербурге) и Москве, пройденный в 1970-1990 гг. Это образование группы элитарных художников, имеющих, и главное, создающих свою клиентуру. В этом и есть диалектика категорий пространства и времени. Культурная провинция перестаёт быть послужным потребителем столичных новостей. Авангард рождается в провинции.

В Уральском, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах проживает около  40 млн. чел., в том числе в Уральском округе — 12,6 млн. чел., в Сибирском  — 20,5 млн. чел. Территория СФО составляет 30% территории России. В Дальневосточном округе проживает — 6,7 млн. чел. (2002 г.), больше, чем во всей Прибалтике. Численность населения трёх округов 27% от общероссийской, здесь сосредоточено более 90% каменных месторождений страны. Часто искусством начинают заниматься геологи или коллекционеры камня. В этом  сходство с Петербургом, который три века центр геологической науки в России. Во Владивостоке и Хабаровске первые ростки камнерезного искусства рождаются в недрах предприятий геологоразведки, бывших  мощных региональных отделений системы «Союзкварцсамоцветы» (добыча стратегического камня – кварца), однако в Хабаровском и Приморском краях нет квалифицированного художественного руководства и креативных идей в камнерезном искусстве.

Была проанализирована информация из профессиональной периодической печати: журналов «Русский Ювелир», «Ювелирное Обозрение», «Ювелирная Россия», «Навигатор ювелирной торговли», «Графо-Platinum», «Сизиф»  и других; электронной газеты «Российской Ювелирная сеть», каталогов ювелирных выставок – ярмарок, каталогов музеев, итоговых документов конкурсов ювелирного искусства: «Ювелирный Олимп» (Выставочное Объединение «Мир Камня», Санкт-Петербург), персональных каталогов художников, материалов научных конференций музеев, коллоквиума «Ювелирное искусство» Государственного Эрмитажа, материалы Всероссийского музея ДПИ и народного искусства, ответов из провинциальных музеев на запросы автора. Часто вопросы ставили сотрудников музеев в затруднительное положение (в Хабаровске, Кемерово, Новокузнецке, Владивостоке, Чите), так как последние 20 лет пополнения коллекций камнерезного и ювелирного искусства практически не было, при отсутствии финансирования. Системной работы по составлению списков камнерезов и ювелиров практически никто не ведёт. Музейщики боятся работать с изделиями из драгоценных металлов и камней, а пожертвований в музеи практически нет. В постсоветском пространстве нет монографических исследований и справочников, фиксирующих состав камнерезов и ювелиров – художников, какие были даже в советское время. «Золотая кладовая» есть только в Омском художественном музее и Екатеринбургском музее истории камнерезного и ювелирного искусства, но в художественных музеях Новосибирска, Барнаула, Красноярска, Иркутска и других – отсутствует.

Региональный принцип изучения оказался оправданным. Было выявлено возникновение новых ювелирно-камнерезных центров в самостоятельной России, в том числе возрождённых, как «иркутская ювелирная школа». Здесь усилиями проф. Л.М. Лобацкой при Иркутском Политехническом институте (технический университет) с 1996 г. готовят ювелиров с высшим образованием, с основательной  подготовкой по камнерезному искусству. Развитие новых ювелирно-камнерезных центров в Новосибирске, Красноярске, Барнауле, Хабаровске и других городах является некоей компенсаций от потери мощных украинских и закавказских заводов, которые производили до половины всего объёма ювелирной отрасли СССР.

В референтную группу художников Урала и Сибири, творчество которых было изучено, попали 34 чел. Среди них не было «чистых» ювелиров, все они в большей или меньшей степени работали с камнем. Сейчас нет также и «чистых» камнерезов. Многие владеют двумя специальностями, поскольку ювелирное обрамление занимает много времени и затрат. В группу попали в ювелир С. Квашнин из г. Кирова, художники-камнерезы А. М. и А.В. Овчинников из г. Кунгура Пермской области (все члены Союза художников). Екатеринбург: ювелиры: Б.Н. Харитонов (1938-2009; заслуженный художник РФ, проф. Н. Кузнецова, В. Хахалкин, С.А. Пинчук – все члены Союза художников; В. В. Бобров (руководитель ювелирного производства, в прошлом ювелир), камнерезы А.И. Жуков,  Д.Н. Емельяненко; Омск: Ольга и Владимир Крышковец, члены СХ. Новосибирск: В.К. Павлов (член СХ, председатель жюри конкурсов ювелиров), М. Балдин, В. Зеленцов, Д. Мертвецов, камнерез Д. Гутов (1964 — 2008). Горно — Алтайск: камнерез Трифонов. Томск: ювелир А.Э. Дюсьметов.  Ангарск: Д. Л. Коршенбойм, О.В. Селиванчук, Иркутск: ювелиры-камнерезы Аркадий и Наталия Лодяновы (заслуженные художники РФ) Д. Беломестных; известный скульптор и ювелир Даши Намдаков (член СХ); камнерезы Н. Бакут (член СХ) и В. Крюков (кандидат геолого-минералогических наук, председатель Творческого союза камнерезов и ювелиров Восточной Сибири). Улан-Улан-Удэ: Д. Будажабэ (член СХ).

В конце 2010 г. в Екатеринбургском музее изобразительных искусств открылась выставка «Авторское ювелирное и камнерезное искусство Урала и Сибири постсоветского периода (1990-2010 гг.)»,  на которой автор выявил ряд работ и имён художников.

Пермская камнерезная школа. Пермская группа камнерезов представляет собой сложившийся коллектив, сконцентрированный вокруг комбината «Уральский камнерез» в пос. Красный Ясыл Кунгурского района. Особенность творчества этой группы определена мягким камнем, месторождения которого открыты в конце XIX века известным камнерезом А. Свечниковым из Екатеринбурга, сотрудничавшим с Фаберже и Картье. Обработка мягкого камня не замирала в советские годы, она имеет свои технические и художественные секреты, предметы из кунгурского камня имеют свой рынок. Предприятие с большими традициями работы с мягким камнем, камнерезное училище поставляет выпускников. Есть лидеры – заслуженный художник РФ Овчинников Анатолий Моисеевич (1939 г.р.), заслуженный учитель РФ Овчинников Анатолий Васильевич (1948 г.р. К старшему поколению, принадлежат Овчинникова Фаина, Овчинникова Т.В. (много лет преподавала в Кунгурском училище); Карманов  В.П. (1935 г. р.), Кривошёков С.С. (1942 г.р.; основатель династии камнерезов, работает с сыном и внуком), Абляшев Р.Г (1950 г.р.). Более молодыми, но уже опытными мастерами-художниками являются Нечаев С.О. (1959 г.р.) и Гнатюк В.В. (1964 г.).  Художники Кунгура неоднократно завоевывали призовые места на выставках камня, имеют выход на зарубежный рынок. Пропагандирует творчество кунгурских камнерезов член Союза художников РФ Наталия Кимбер (Москва).

Башкирская  камнерезная школа. Новый центр камнерезного искусства фактически создан в последнее 20-летие в Башкирии, Основателем мастерской стал А. Нигматуллин, который в 1991 г. вместе с Вдовиным создал МП «Артель». В это время на предприятии работают и творчески растут такие мастера как Л. Чебан, А. Журавлёв (исполнил первую в Башкирии мозаичную картину), И. Калашников (один из лучших специалистов по каминам из камня), В. Пересторонин (сейчас совладелец камнерезной фирмы в Петербурге). В 1995 г. А. Нигматуллин меняет концепцию мастерской, переориентируется на создание башкирской школы художественного камнерезного мастерства, во что вкладывается весь доход филиала. Из предприятия, производящего высококачественные унитарные изделия, мастерская превращается в центр обучения художников-камнерезов. При поддержке заслуженного художника России Саитова Э.М. в Уфимском государственном институте искусств при художественном отделении создана группа камнерезно-прикладного искусства, в которой А. Нигматуллин ведёт преподавательскую работу и практические занятия. Среди его учеников талантливые мастера И. Рахматуллин и П. Мурашкин. В это время создаются высокохудожественные панно в технике флорентийской мозаики. При Художественном училище № 155 директор Л.В. Крылова создаётся отделение подготовки мастеров – камнерезов, базовым предприятием для которых является «Артель». В 1999 г. делаются первые опыты производства объёмной мозаики (мелкой пластики) в стиле Фаберже. После поездки в Германию в 2000 г., предприятие ориентируется на монументальные панно в технике флорентийской мозаики и осваивает технологию столешниц в стиле XVIII века. В 2000 г. А. Нигматуллин создаёт Учебно-производственное предприятие народно-художественных промыслов «Артель-ФМ» (флорентийская мозаика), целью которого является создание башкирской школы художественного камнерезного мастерства. В 2004г. создаётся предприятие «Артель – флорентийская мозаика». Новым художественным направлением, захватившим художников,  становится постижение тонкостей в изготовлении объёмной пластики. Визитной карточкой «Артели» являются «человеческие фигурки» на тему башкирского эпоса. На предприятии работает более 40 человек. По мнению специалистов – изделия флорентийской мозаики из Уфы – лучшие в стране. Этому способствуют богатейшие запасы яшм и других камней Южного Урала, известные уже  несколько столетий. С предприятием сотрудничает художник-камнерез из Екатеринбурга А. Леверов, проводивший в Уфе в течение последних трёх лет мастер-классы.

Алтайская камнерезная школа. В республике Горный Алтай, с начала 1990-х г. успешно работает художник-камнерез А. Трифонов, воспитавший несколько десятков мастеров, использующих в своей работе богатейшие запасы алтайского природного камня. Старый центр обучения и производства, после нескольких десятилетий застоя возрождается на базе завода им. Ползунова, до революции это  Колыванская императорская шлифовальная фабрика. Особенностью ассортимента двух алтайских центров камня является переориентация с массивных предметов (чаш и ваз) на изделия в стиле «фаберже», но с местными особенностями. Последние годы алтайцы активно работают с петербургским художником Ярославом Ксенофонтовым, проходят обучение у мастера в Петербурге.

Иркутская камнерезная школа. «Творческая студия Натальи Бакут» известна своими работами, совместно с иркутскими ювелирами Д. Коршенбоймом, О. Сливанчуком и Д. Беломестных. Если Денисова-Уральского ещё при жизни называли «поэтом камня», то Наталию Бакут можно назвать «поэтессой камня», с её женским пониманием красоты. В произведениях «Творческой студии» видны личные вкусы руководителя, тема лошадей, которая в бурятском Забайкалье считается сакральной.  Как никому, Наталии удаётся передавать в камне, чаще в кварце, красоту обнажённого женского тела. Кварц капризный, сложный материал, но благодарный к тому, кто овладеет его обработкой. Мелкая камнерезная пластика всегда будет востребована среди коллекционеров. В работах Наталии Бакут и студии, плодотворное реалистическое художественное направление одухотворено благородством помыслов и соединением имманентно присущего иркутянке элегантного петербургского стиля (художница родилась с Ленинграде) с сибирским размахом, с чутким отношением к натуральной природе. У Наталии ещё одна ипостась – она талантливый педагог. Благодаря таким деятелям в историю вписывается Иркутск как столица камнерезного искусства Восточной Сибири. Наталия Бакут — личность с индивидуальным, сложившимся творческим почерком – эта узнаваемость высшая форма реализации художника.

Новосибирск. Потенциал для создания собственной камнерезной школы есть. Город – столица федерального округа, крупнейший город Сибири, в Академии архитектуры и декоративно-прикладного искусства готовят технологов ювелирного производства, регулярно проводятся ярмарки «СибЮвелир». В городе работают два выдающихся ювелира: Виктор Павлов и Марк Балдин. Пока только один художник-камнерез Д. Мертвецов, бывший геолог, что обусловило тему его творчества – большую серию нефритовых бронтозавров. У мастера есть и серия столь популярных камнерезных «солдат» в ретроамуниции. Рано ушёл из жизни талантливый камнерез Шипов (1984-2008), великолепно резал из камня фигурки животных и работал с семейной фирмой «Зеленцов» (отец и два сына), которые на высшем уровне исполняют композиции – настольные украшения в стилистике Фаберже, с обширным применением уральских и сибирских камней, отдавая предпочтение нефриту.  

 

Фавна (Фауна). Камнерезная работа
авторского коллектива мастерских
А.Самолова. 2017 г.

Резюме

В 1990-2010-х гг. происходит перманентное прогрессивное развитие камнерезного искусства урало-сибирского региона, возникновение новых и возрождение старых центров, появление нескольких десятков новых имён, из которых выдвигаются лидеры-художники и художники-воспитатели (по акад. Рыбакову «волхвы — хранительник»), хранители лучших традиций художественной обработки камня. Развитие, как и в центре России (Петербург, Москва) происходит с опорой на собственной силы, силами молодого поколения (до 30-40 лет), без действенной помощи государства и организаций Союзов художников. Последние сами переживают не лучшие времена. В Екатеринбурге действенная подготовка ювелиров и камнерезов, функционирует единственный в стране Музей истории камнерезного и ювелирного искусства, который провёл уже 10 конкурсов Имени А.К. Денисова-Уральского, выходит журнал «Графо-Platinum» (с 2001 г.), отражающий проблемы уральского ювелирного и камнерезного искусства, проводятся научные конференции с тематикой уральского камня, оказывают значительную помощь коллекционеры.

Литература

1. Камнерезное искусство Урала. Коллекция Николая Овчинникова. Каталог. Екатеринбург, 2010. — 192 с., (в каталоге 143 предмета).
2. Т. Фаберже, В. Скурлов. История фирмы Фаберже. СПб.:  1993. – С.38.
3. Б. Харитонов. Мои встречи с Фаберже // Фаберже и  его продолжатели. СПб, 2008, с. 564-565.
4. Н. Могилянский. Некролог. Памяти К.Г. Фаберже // Фаберже и петербургские ювелиры. 1997. – С. 622.
5. История фирмы Фаберже. СПб.: 1993. – С. 32.
6. Е. Казакевич. Екатеринбургская камнерезная школа // Фаберже и его продолжатели. СПб.: 2009. – С. 530-535.  
7. Отражение. Творческая Студия Наталии Бакут. Выставка в Константиновском дворце. Санкт-Петербург 30 марта-29 апреля 2011. Буклет. – С.18.

Источник

Внук чешского легионера ищет на Урале семью возлюбленной его деда

В редакцию «Облгазеты» обратились представители жителя Чехии Эвжена Марэла. Мужчина разыскивает родственников возлюбленной своего деда, который жил в Екатеринбурге в начале прошлого века.

 Алоис Марэл был унтер-офицером австро-венгерской армии. В 1915 году он попал в плен, большую часть которого провёл на Урале — в Екатеринбурге и Ирбите. Здесь у него закрутился роман с местной жительницей, но вскоре влюблённые расстались и больше никогда не виделись.

Если вы узнаете девушку на фото, напишите в редакцию "Облгазеты"
на адрес alena@oblgazeta.ru или позвоните по тел. +7 (343) 355-37-50

Внукам Алоиса Марэла известно лишь имя избранницы их деда — Лидия — и примерный год рождения — 1895. В семейном архиве сохранилась её фотография, которую девушка подарила своему возлюбленному, когда пришла пора прощаться — предположительно, в августе 1916 года. На обороте карточки написано её рукой: «На добрую память, Лидия». Родственники полковника предполагают, что Лидия была из богатой и известной в Екатеринбурге семьи — об этом говорят одежда и украшения девушки. Скорее всего, она была коренной жительницей столицы Урала.

В России Алоис Марэл перешёл на сторону русских и вступил в Чехословацкий корпус. Из Екатеринбурга он вынужден был уехать на Украину, где, по архивным данным, прошёл офицерский курс, позже он участвовал в боях в Сибири, а в 1920 году вернулся на родину. Родители Лидии не позволили уехать ей за Алоисом в Чехию, влюблённые расстались, больше никогда не виделись и даже не переписывались. По словам внука, Алоис всю свою жизнь вспоминал Лидию. Несмотря на то, что у него было немного информации о ней, вся семья знала об этой русской девушке.

B году 1930-м Алоис Марэл женился, у него родились два ребёнка, одного из которых он назвал русским именем Евгений. В 1950 году в возрасте 57 лет Алоис вышел в отставку в должности полковника, в 1985 году умер. Родные полковника просят откликнуться всех, кому известно что-либо о семье Лидии из Екатеринбурга.

Источник

История ЦПКиО имени Маяковского

Зарождение парка

В 1880-е годы на территории парка располагалась Мещанская роща, где устраивались народные гуляния. В 1932 году архитектор С.В. Домбровский предложил основать парк отдыха. В 1943 году парк получил имя Владимира Маяковского в связи с 50-летием поэта.

Первоначально парк представлял из себя зону отдыха на природе в черте города. Посередине парка рядом с центральной аллеей располагался небольшой пруд, имелись танцверанда с летней эстрадой и три аттракциона. В 1936 году на территории парка был построен кинотеатр, а в левой части центральной площади летний цирк.

Военные годы (1941-1945)

С начала Великой Отечественной войны парк не работал. В 1943 году его территория использовалась в качестве полигона для мотострелкового разведывательного батальона Уральского Добровольческого Танкового Корпуса. В честь героев батальона в 1995 году на Мемориальной площади парка был установлен памятник в форме мотоциклетного колеса (арх. Голубев Г.А.), включенный в сборник «Монументы и памятники воинской доблести и славы».

Послевоенные годы

В период с 1950 по 1960 годы парк пережил глобальную реконструкцию: центральная аллея переместилась влево, были построены кирпичные здания арки центрального входа и дирекции.

27 сентября 1957 года здесь открылась областная сельскохозяйственная выставка. В этом же году была установлена скульптура Владимира Маяковского. В число лучших парков нашей страны ЕЦПКиО им. В.В. Маяковского вошёл уже в послевоенные годы. В 1957 году ему было присвоено звание «Парка отличного отдыха» и за последние десять лет трижды присваивалось звание «Лучший парк культуры и отдыха».

В 1960 году на территории парка начала свою деятельность Малая детская железная дорога. 28 августа 1963 года у Центрального входа был открыт Планетарий (ныне закрытый), где демонстрировалось звёздное небо на всех широтах, суточное вращение звёзд, расположение планет.

Парк занимал первые места в социалистических соревнованиях парков страны, а к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина он навечно получил Красное знамя. Парк имеет много Всесоюзных грамот за физкультурно-оздоровительную работу. С 1970-х годов в деятельность парка широко вошла тема мира, было проведено 11 антивоенных митингов, 5 раз были собраны подписи посетителей под письмом «В защиту мира», обращённых в штаб-квартиру НАТО и президенту США. 


Наши дни
В 1991 году парк пополнился уникальным аттракционом «Городок сказок».

Летом 2006 года в Екатеринбурге состоялся первый международный фестиваль садово-парковой скульптуры. Он проходил под открытым небом и теперь центральную аллею парка украшают талантливые творения тринадцати победителей.

В этом же году накануне Дня города в парке был открыт уникальный цветомузыкальный фонтан «Созвездие», которому нет аналогов в Уральском регионе. Диаметр чаши фонтана составлял 15 метров, вместимость 153 м³. С помощью подсветки достигался эффект 20 оттенков, а высота и форма струй давали 25 картинок, которые сменяли друг друга в зависимости от темпа музыки со скоростью от 5 минут до 2 секунд. В 2007 году Центральную аллею парка украсили еще 3 малых цветомузыкальных фонтана.

В 2008 году накануне юбилея Екатеринбурга в парке прошел второй международный фестиваль садово-парковой скульптуры, состоялось открытие «Литературной аллеи», которую украшают бюсты знаменитых писателей 18-19 века и «Ретро аллеи».

В это же время прошёл III Международный фестиваль фейерверков «Уральская феерия 2008».

В августе 2009 года была открыта «Аллея Молодожёнов».

В мае 2010 года на территории парка открылась «Площадка прямого контакта с животными», на которой обитают северные пятнистые олени, бараны, козы, утки, гуси, кролики, страусы, ослики, косули и др.

14 августа 2010 года открылась «Новая Детская площадка» с самой большой песочницей в городе, на территории которой расположили площадки по баскетболу, футболу, волейболу, уличную игровую площадку, «ПИРАТСКИЙ КОРАБЛЬ»; качели на пружинках, спортивное оборудование, тренажеры, эстрадную сцену.

В 2011 году открылись набережная у озера с плавающим фонтаном «Белый лебедь», новые фонтаны на центральной аллее и на площади Маяковского.

Источник

Екатеринбургская газета. 1906 год.

Подшивка «Екатеринбургской газеты» за 1906 год.
 

Остатки старинных постаментов

Краеведение

Фотографии остатков старинных постаментов (памятников?) используемых вместо ступенек у ОМТС почтамта.
Дата съемки: 2-я половина 1980-х гг.

Интересно, откуда их взяли?

В наши дни крылечко уже в измененном виде, но также два постамента используются в оформлении крыльца.

 

Палестинское общество и предприниматели Среднего Урала (конец XIX — начало XX вв.)

Микитюк В.П. — научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН (Екатеринбург).

10 апреля 1894 г. в Екатеринбурге, являвшемся центром Екатеринбургской епархии, был создан отдел Императорского Православного Палестинского общества.

10 апреля 1894 г. в Екатеринбурге,  являвшемся центром Екатеринбургской  епархии, был создан отдел Императорского Православного Палестинского общества.

Инициаторы создания новой организации, главной целью которой объявлялась пропаганда сведений о деятельности Палестинского общества, во второй половине 1890-х гг. весьма энергично и целеустремленно занимались пополнением своих рядов. Львиную долю членов вновь созданного отдела Императорского Православного Палестинского общества составили священнослужители, взявшие на себя основную массу практической работы. Светская часть екатеринбургского отдела в основном была представлена предпринимателями, большую часть которых составляли верхотурские, екатеринбургские, камышловские и шадринские купцы.

Наличие немалого количества предпринимателей в рядах екатеринбургского отдела Императорского Православного Палестинского общества объясняется рядом  причин. Во-первых, финансовое благополучие многих российских общественных организаций в значительной мере зависело от своевременной уплаты членских взносов. Именно по этой причине общественные организации настойчиво вербовали в свои ряды коммерсантов и промышленников, видя в них, прежде всего, исправных плательщиков членских взносов. Во-вторых, многие предприниматели занимали видные посты в органах городского и земского самоуправления и могли помочь молодой организации в получении денежных субсидий, в бесплатном выделении помещений для проведения чтений и аналогичных мероприятий.

Стоит отметить, что притяжение общественных организаций и предпринимателей нередко носило взаимный характер, поскольку многие предприниматели на рубеже XIX—XX вв. проявляли устойчивый интерес к различным видам общественной деятельности, активно сотрудничая как с органами земского и городского самоуправления, так и с самодеятельными организациями. Довольно часто подобное сотрудничество не сводилось лишь к уплате взносов: многие коммерсанты и промышленники были деятельными членами исполнительных органов общественных организаций и непосредственными участниками различных мероприятий.

Основная масса предпринимателей, пополнивших  ряды екатеринбургского отдела Императорского Православного Палестинского общества, может быть с полным правом отнесена к числу ярких участников общественной жизни Урала. Большинство членов екатеринбургского отдела, к моменту своего вступления в ряды Палестинского общества, успело оставить заметный след в деятельности органов местного самоуправления, в жизни многих общественных организаций, а также отличиться на ниве благотворительности.

Так, купец 1-й гильдии Илья Иванович Симанов (10.09.1850 —?) в 1884–1894 гг. являлся екатеринбургским городским головой. Занимая данный пост, Илья Симанов организовал масштабное мощение городских улиц, упорядочил водоснабжение горожан, внес существенный вклад в создание комитета по разбору и призрению нищих и сделал немало других полезных вещей. Не менее яркой фигурой в истории органов местного самоуправления являлся Алексей Никитич Казанцев (1846 — 15.10.1896), принадлежавший к одному из старейших купеческих родов Екатеринбурга. Получив высшее образование и став присяжным поверенным, Алексей Никитич не ограничился профессиональной деятельностью: в 1873–1879 гг. он занимал пост председателя Екатеринбургского уездного земства. Кроме того, он много лет был деятельным гласным Екатеринбургской городской думы и Екатеринбургского уездного земства, а также весьма активным членом ряда общественных организаций. Его близкий родственник и крупный золотопромышленник, Гавриил Гавриилович Казанцев (12.03.1854 — 19.04.1902) также играл выдающуюся роль в деятельности Екатеринбургского уездного земства и Екатеринбургской городской думы. Он был не только деятельным гласным органов самоуправления, но и занимал в 1898–1902 гг. пост екатеринбургского городского головы. Помещик и совладелец ряда небольших предприятий Николай Андреевич Клепинин (24.04.1841 — 03.05.1905) более 20 лет возглавлял Екатеринбургское уездное земство, сделав на своем посту немало полезного.

Верхотурские, камышловские и шадринские купцы, вступившие в ряды Палестинского общества, также  оставили заметный след на ниве общественной деятельности. Шадринский купец 1-й гильдии Амплий Гавриилович Ушков многие годы подвизался в качестве гласного городской думы и уездного земства, а также немалый срок деятельно трудился на посту шадринского городского головы и в должности почетного мирового судьи по Шадринскому уезду. Верхотурский купец 2-й гильдии Тимофей Александрович Балыков был не последней фигурой в уездном земстве, а также состоял деятельным членом многих благотворительных организаций.

Львиная доля предпринимателей-сотрудников екатеринбургского филиала Императорского Православного Палестинского общества весьма охотно сотрудничала как со светскими общественными организациями, так и с обществами, созданными под эгидой церкви, а также с епархиальными структурами. Этот факт объясняется тем, что львиная доля предпринимателей, вступивших в ряды екатеринбургского отдела Императорского Православного Палестинского общества, являлась людьми глубоко верующими. Глубокая религиозность многих деловых людей проявлялась и в личной жизни, и в общественной деятельности, в том числе в форме сотрудничества с епархиальными структурами и религиозными организациями. Примеров подобного сотрудничества в истории Среднего Урала можно найти превеликое множество.

Екатеринбургский купец Михаил Глебович Корольков (ок.1853 —?), помимо того, что состоял действительным пожизненным членом Императорского Православного Палестинского общества, являлся действительным членом комитета миссионерского православного общества и почетным членом общества взаимного вспомоществования учившим и учащим в церковно-приходских школах и школах грамоты Екатеринбургской епархии. Кроме того, Корольков продолжительное время был старостой Свято-Духовской церкви и потратил немало сил и средств на ее благолепие. При его непосредственном участии при церкви был создан хор и приглашен руководитель хора М. М. Суворов. М. Г. Корольков принимал самое деятельное участие в финансировании церковно-приходской школы, существовавшей при Свято-Духовской церкви. Епархиальное начальство высоко ценило заслуги М. Г. Королькова и не раз ходатайствовало перед вышестоящими структурами о его награждении. В апреле 1901 г. М. Г. Корольков был пожалован за заслуги по духовному ведомству золотой шейной медалью «За усердие» на Владимирской ленте (01.04.1901). Несколько позднее, в апреле 1907 г. он был награжден за заслуги по тому же ведомству золотой шейной медалью «За усердие» на Андреевской ленте.



М. И. Иванов

Действительный  пожизненный член Императорского Православного  Палестинского общества екатеринбургский купец Михаил Иванович Иванов (ок.1837–26.01.1906) также состоял в рядах общества взаимного вспомоществования учившим и учащим в церковно-приходских школах и школах грамоты Екатеринбургской епархии, и, кроме того, являлся членом попечительства о бедных воспитанницах епархиального женского училища. Некоторое время Иванов был членом епархиального училищного совета, почетным попечителем школы псаломщиков и образцовой церковно-приходской школы при Архиерейском доме, а также старостой домашней церкви 1-й женской гимназии.

М. И. Иванов был не только деятельным членом вышеупомянутых организаций и попечительств, но и щедрым благотворителем. Каждый год он жертвовал по 500 руб. на нужды образцовой школы при Архиерейском доме, а также выделял средства для ремонта церкви Екатеринбургской 1-й женской гимназии. Кроме того, он постоянно приходил на помощь Екатеринбургскому Ново-Тихвинскому женскому монастырю. Пресса писала, что Иванов «… не останавливался перед затратами в десятки тысяч на устройство разных помещений в Ново-Тихвинском женском монастыре, пользовавшимся его особым его вниманием. Здесь сооружен им на свои средства целый корпус, где теперь помещаются иконостасные мастерские»/1/. Кроме того, на средства М. И. Иванова в 1900 г. было возведено здание, предназначенное для нужд сестер Ново-Тихвинского монастыря. В здании были размещены богадельня и больница.

Пресса  писала по этому поводу:

«22 октября в Ново-Тихвинском монастыре состоялось скромное, и, вместе с тем, редкое в  монастырской жизни торжество освящения  каменного двухэтажного здания, построенного для богадельни и больницы благотворителем екатеринбургским купцом М. И. Ивановым на собственные средства. Создателю богоугодного заведения М. И. Иванову была поднесена от сестер монастыря святая икона Тихвинской Божией Матери, покровительницы святой обители, изготовленная сестрами в шитой золотом ризе с украшением уральскими цветными камнями. От М. И. Иванова всем престарелым и убогим сестрам, переведенным из старых келий в нижний этаж, прекрасно устроенного во всех отношениях здания, был предложен чай и обед»/2/.

За свою полезную деятельность в духовном ведомстве Иванов не раз получал архипастырские свидетельства, а также был пожалован в декабре 1904 г. орденом святой Анны 2-й степени.



П. М. Ошурков

Члены Палестинского общества, братья Ошурковы, Павел (ок.1830 — 26.06.1898) и Михаил (ок.1845 — 19.01.1905) также были широко известны своей общественной и благотворительной деятельностью. Старший из братьев, Павел Михайлович, немалое время был почетным блюстителем по хозяйственной части Екатеринбургского духовного училища. Занимая этот пост, П. М. Ошурков сыграл заметную роль в приобретении для нужд училища нового дома. Современники особо отметили тот факт, что из 9202 руб., пошедших на покупку дома, 1202 руб. были уплачены лично П. М. Ошурковым, получившим за это благодеяние благословение Святейшего Синода с выдачей грамоты. В последующем П. М. Ошурков за заслуги по духовному ведомству был награжден золотыми шейными медалями «За усердие» на Владимирской и Андреевской лентах. На одном из заседаний городской думы об этом человеке было сказано следующее:

«Все мы знаем покойного Павла Михайловича как человека в высшей степени гуманного и отзывчивого на все доброе и полезное; состоя членом почти во всех благотворительных учреждениях нашего города, он принимал живейшее участие в делах благотворения как личным трудом, так и материальными пожертвованиями, и с его утратой наши благотворительные учреждения потеряли много»/3/.

Высокая степень сотрудничества с религиозными организациями и епархиальными  структурами была характерна не только для екатеринбургских предпринимателей, но и для купечества Верхотурского, Камышловского и Шадринского уездов. Подтвердить вышесказанное можно следующим примером. Верхотурский купец Т. А. Балыков настолько плодотворно трудился на благо церкви, что не раз за отличия на духовном поприще получал высокие награды. В декабре 1905 г. он был пожалован серебряной  медалью «За усердие» для ношения на шее на Владимирской ленте, а в декабре 1916 г. по ходатайству епархиального начальства был возведен в сословие потомственных почетных граждан.

Вышеприведенные примеры доказывают, что высокий уровень сотрудничества с органами самоуправления и общественными  организациями различного типа, в  том числе с религиозными обществами, был присущ большинству предпринимателей, вступивших в ряды екатеринбургского отдела Палестинского общества.  Исходя из этого факта, можно утверждать, что торгово-промышленный класс Среднего Урала делегировал в Палестинское общество значительную часть своей элиты.

Став членами екатеринбургского отдела Палестинского общества, основная масса предпринимателей свою деятельность в вышеуказанной самодеятельной организации свела к уплате членских взносов. Инициаторов создания отдела Палестинского общества подобное поведение предпринимателей устраивало, так как благодаря своевременной уплате членских взносов коммерсантами и промышленниками отдел получил постоянный, хотя и относительно небольшой источник доходов. Особой необходимости привлечения предпринимателей к практической деятельности не было, так как отдел при организации чтений о Святой земле опирался, прежде всего, на священнослужителей, являвшихся более компетентными в данном вопросе.





Г. Г. Казанцев

Несколько иначе инициаторы создания отдела подходили к вопросу участия предпринимателей в деятельности исполнительных органов  самодеятельной организации. В частности, на должность казначея отдела и его заместителя, как правило, выбирались представители торгово-промышленного мира Среднего Урала. В частности, обязанности казначея отдела первое время исполнял купец Павел Ошурков, его заместителями в разные годы являлись потомственный почетный гражданин Гавриил Казанцев и купец Илья Симанов.

Должность заместителя председателя отдела также занимал представитель делового мира — управляющий екатеринбургской конторой Государственного банка действительный статский советник Андрей Иванович Кожевников (? — 11.02.1911), который находился на этой должности около 10 лет. Андрей Иванович собственных торгово-промышленных заведений не имел, но, руководя крупнейшей кредитно-финансовой структурой Урала, был широко известен в предпринимательских кругах, в которых пользовался громадным авторитетом. Некоторые осведомленные современники именовали его «лидером наших торгово-промышленников», подразумевая под «нашими торгово-промышленниками» прежде всего коммерсантов и заводчиков Екатеринбурга. Кожевников умел объединять людей ради достижения какой-либо благой цели. Он, в частности, сыграл выдающуюся роль в открытии в Екатеринбурге общественной библиотеки, торговой и художественно-промышленной школ. Занимая пост председателя отдела Палестинского общества, А. И. Кожевников сыграл не последнюю роль в том, что многие представители делового мира Среднего Урала стали членами данной организации.

В начале XX в. отношение многих членов екатеринбургского отдела из числа коммерсантов и промышленников к Палестинскому обществу существенно изменилось.  Многие из них попросту покинули общество. Причин подобного явления было несколько. Некоторые из активных членов из числа представителей торгово-промышленного и финансового мира сменили место жительства, навсегда покинув Урал. В частности, именно так был вынужден в 1906 г. поступить А. И. Кожевников, продолжительное время  игравший весьма значительную роль в местном филиале Императорского Православного Палестинского общества. Еще одной серьезной причиной потерь личного состава екатеринбургского отдела Палестинского общества в начале XX в. стали кончины ряда выдающихся предпринимателей. Так, в 1902 г. скончался Гавриил Казанцев,  в 1905 г. умерли Михаил Ошурков и Николай Клепинин, в 1906 г. не стало Михаила Иванова, в 1911 г. умер шадринский купец Федор Соснин. Стоит отметить тот факт, что молодое поколение предпринимателей не спешило пополнять ряды Палестинского общества, равно как и ряды других общественных организаций, действующих под эгидой церкви. Во многом это объясняется меньшей степенью религиозности молодых предпринимателей, а также ростом экономических проблем.

Существенное  влияние на екатеринбургский отдел  Палестинского общества оказали экономический кризис начала XX в. и затяжная депрессия. Многие предприниматели, столкнувшиеся в данный период с резким падением покупательского спроса и целой чередой других неприятностей, практические полностью сосредоточились на спасении собственных торгово-промышленных фирм, значительно сократив участие в деятельности  общественных организаций. Коммерсантам и промышленникам, вынужденным потуже затянуть пояса, пришлось ввести режим жесткой экономии, распространившийся и на уплату членских взносов всевозможным общественным организациям.

В первое десятилетие XX в. многие самодеятельные организации столкнулись как с оттоком членов, особенно из числа предпринимателей, так и с регулярной неуплатой членских взносов. Наиболее масштабный характер данные явления приобрели в 1905–1910 гг. Екатеринбургский отдел Палестинского общества не избежал общей участи и также столкнулся с оттоком активистов из числа предпринимателей и неуплатой членских взносов. В отчете филиала общества за 1906/1907 гг. есть упоминание, что за отчетный период екатеринбургский отдел Палестинского общества покинул ряд предпринимателей, в том числе верхотурский купец Тимофей Балыков и екатеринбургские купцы Алексей Железнов и Гавриил Логинов. Причиной выхода всех трех предпринимателей из состава общества была указана «обременительность уплаты членских взносов».

На  другом отчетном собрании было констатировано, что к началу 1911 г. в организации  имеется немало «мертвых душ», то есть членов общества, не подавших заявлений  о выходе из организации, но не платящих членские взносы в течение нескольких лет. В частности, было отмечено, что в списках общества значатся несколько предпринимателей, не платящих взносов в течение 4–5 лет. После недолгих дебатов было решено исключить всех злостных неплательщиков. В число исключенных попали весьма известные на Среднем Урале предприниматели М. П. Брагин, М. Г. Корольков, Е. В. Савинов, К. Г. Шубцев.

Неуплата  взносов вышеупомянутыми предпринимателями  была в значительной мере следствием экономического кризиса и затяжной депрессии. Так, екатеринбургский купец Михаил Глебович Корольков в период депрессии оказался в сложнейшем финансовом положении, так как потерпел весьма и весьма значительные убытки в результате форс-мажорных обстоятельств. В период 1905–1907 гг. торговый дом «Братья Корольковы» стал жертвой ряда чрезвычайных происшествий: в 1905 г. во время беспорядков в Одессе сгорело несколько вагонов с товаром, принадлежащих Корольковым. В этот же временной период Корольковы из-за пожаров потеряли обозы со всеми товарами в дер. Кашино (Екатеринбургский уезд) и г. Тобольске, еще один корольковский обоз провалился под лед на реке Иртыш. Вдобавок ко всем несчастьям, разорилась большая группа купцов, являвшихся должниками торгового дома «Братья Корольковы», что принесло Корольковым немалые убытки/4/.

Конечным итогом всех несчастий стала несостоятельность самих Корольковых, за которой последовала распродажа их имущества. Кроме того, над ними нависла угроза тюремного заключения. Корольковы писали по этому поводу: «… в настоящее время, потеряв все, что имели, не зная, что дальше будет с нами и нашими семьями, с кучей малолетних детей на руках, больные и разбитые постигшим нас несчастьем, мы еще все время находимся под угрозой быть заключенными под стражу и должны трепетать за свою свободу…»/5/. Не желая оказаться под стражей, Корольковы пустились в бега и скрывались от правосудия несколько лет. Естественно, что в подобных условиях Михаилу Королькову было не до участия в деятельности общественных организаций и уплаты членских взносов. Корольков был не единственным разорившимся  предпринимателем. Практически такая же судьба постигла И. И. Симанова и некоторых других купцов.

М. П. Брагин, Е. В. Савинов и некоторые  другие бывшие члены екатеринбургского  отдела Императорского православного  Палестинского общества избежали участи М. Г. Королькова и И. И. Симанова, но длительная борьба за выживание заставила их отказаться от участия в деятельности общественных организаций, в том числе и екатеринбургского отдела Палестинского общества. Смерть ряда активистов, разорение и отказ от членства многих предпринимателей негативно повлияли на бюджет екатеринбургского отдела Палестинского общества и оказали сильное отрицательное воздействие на эффективность его деятельности.

Екатеринбургский отдел Императорского Православного  Палестинского Общества существовал немногим более двух десятков лет. Успеху возникновения и становления отдела содействовали предприниматели Среднего Урала, вступившие в его ряды. Если участие предпринимателей в заседаниях отдела и деятельности его исполнительных органов оказало сравнительно скромное воздействие на судьбу новой общественной организации, то приток предпринимательских членских взносов на первых порах сыграл более весомую роль, обеспечив ей в 1894–1904 гг. если не материальное благополучие, то, по крайней мере, финансовую стабильность. Смерть ряда видных членов отдела из числа предпринимательской элиты, а также отказ многих коммерсантов и промышленников от членства в екатеринбургском отделе, являвшийся результатом переживаемых страной экономических трудностей, повлекли за собой ухудшение материального состояния организации и снижение эффективности ее практической деятельности.
_____________
Примечание:
/1/. Уральская жизнь. № 22. 1906, 27 янв.  С.3.
/2/. Уральская жизнь. № 295. 1900, 26 окт.  С.2.
/3/. ГАСО. Ф.8. Оп.1. Д.1976. Л.49 об.
/4/. Промышленность и торговля. №  13. 1908, 1 июля.
/5/. ГАСО. Ф.11. Оп.5. Д.4863. Л.106.

Источник: https://www.ippo.ru/historyippo/article/palestinskoe-obschestvo-i-predprinimateli-srednego-200360