В Екатеринбурге появился турмаршрут об истории немецкой диаспоры

Российская Газета
Текст: Наталия Швабауэр (Екатеринбург)
Фото: Татьяна Андреева

В сентябре стартует Год Германии в России. К этому событию музей истории Екатеринбурга (МИЕ) и Генеральное консульство Германии в Екатеринбурге подготовили новый турмаршрут. Он посвящен истории немецкой диаспоры. 10 сентября тур презентовали журналистам, 15 сентября собираются сделать это уже для широкой публики: достаточно подключиться к музейному YouTube-каналу в 19:00.

По словам выпускающего редактора путеводителя "Екатеринбург немецкий" Светланы Булатовой, заказ на него поступил от дипломатов. Весь июль музейщики искали материалы в архивах. Помимо экскурсии, подготовлен документальный фильм. Его покажут на торжественных мероприятиях в честь Года Германии в России.

— С самого основания в 1723 году Екатеринбург был мультинациональным. У его истоков стояли шведы, немцы, русские, поляки. Но немцы занимают особое место, ведь сама структура управления в городе строилась "на саксонский манир". Эту модель, действовавшую в городе Фрейберге, выбрали лично Татищев с Петром I, — рассказывает Екатерина Калужникова, научный сотрудник МИЕ. — В XVIII веке в руководство Главного управления Уральских горных заводов входили администраторы Михаэлис, Блюер, Гейденрих, Райзер, фон Баннер, Леман. Старейшее каменное сооружение города — горная канцелярия — возвели в 1737–1739 годах по проекту Иоганна фон Баннера. Сегодня в нем находится Уральская консерватория.

Напротив — гимназия 1861 года постройки. Но интересно нам в этот раз не само здание, а скверик перед ним. Здесь с 1735 по 1786 годы стояла немецкая школа. Открыли ее опять-таки по инициативе Василия Татищева. Поиск учителей поручили саксонцу Иоганну Улиху. Первым ректором назначили Бернгарда Штермера. Обучались здесь дети не только управляющих заводов, но и мастеровых, солдат. Помимо немецкого, им читали латынь, математику, черчение, пробирное дело.

— У Татищева были далеко идущие планы на школу: она готовила специалистов, которые умели читать труды по геологии, строительству заводов. Это был отличный социальный лифт: любые способные мальчики, даже не имея аристократического происхождения, могли сделать фантастическую карьеру, - подчеркивает Екатерина Калужникова.

Немецкие горные инженеры, металлурги, рудознатцы приезжали в Екатеринбург по контракту на 5–6 лет, чтобы помочь становлению промышленности и подготовить местные кадры. Для "контрактеров" пытались создать более-менее привычную среду, неслучайно во времена правления Анны Иоанновны на главной площади города построили деревянную кирху. Услуги пастора оплачивались из казны. Один из первых пасторов Екатеринбурга Лаврентий Зехтинг, помимо собственно церковной службы, занимался преподаванием, надзирал за казенной библиотекой, возглавлял немецкую школу.

“С самого основания в 1723 году Екатеринбург был мультинациональным. У его истоков стояли шведы, немцы, русские, поляки. Но немцы занимают особое место, ведь сама структура управления в городе строилась "на саксонский манир”

В 1801–1822 годах богослужения переместились в здание Горного управления, а 1835-м — в арсенальские склады. Только в 1861-м лютеранская община получила разрешение на строительство каменного храма Петра и Павла на углу Главного проспекта и улицы Солдатской (напротив современного театра музыкальной комедии). Деньги пожертвовали сами прихожане. Стройка шла целых 10 лет, зато в новой кирхе был и орган, и молельный зал на 120 мест. Церковь прожила долгую жизнь, и не только как храм: в 1920-е годы ее приспособили под коммуналки, снесли лишь в конце 1930-х.

— Сколько изображений Татищева на Плотинке? А де Геннина? На одно меньше. Почему? - задает провокационный вопрос гид у памятника основателям города. — Все мы много раз проходили возле горельефа рядом с водосбросом. Там изображен Татищев, пишущий письмо Петру I. Его окружают раскольник, солдат, первооткрыватель уральского золота Ерофей Марков. Все, кроме де Генина. Горельеф установили к очередному юбилею Свердловска, тогда в СССР шла борьба за патриотическое прописывание истории. Иностранцев из нее просто вымарывали. Человека, который руководил строительством Екатеринбургского завода и еще десятка других на Урале, а также Монетного двора, реабилитировали, по сути, только в 1990-е.

Долгое время оставался открытым вопрос о происхождении де Геннина. В большинстве источников его называют голландцем. Окончательную точку в этом вопросе поставил совсем недавно немецкий фотограф-любитель. Побывав в Екатеринбурге, он занялся поисками и обнаружил в метрической книге церкви Святого Николауса в городе Зиген запись о крещении де Геннина в 1676 году. Тогда это было княжество Нассау, сейчас земля Северный Рейн-Вестфалия. Зиген считался горнозаводским городом, неудивительно, что Георг Вильгельм начал свою карьеру формовщиком на металлургическом предприятии. Потом поступил на службу в голландскую армию. Формально оттуда в 1697 году его и пригласили в Москву, а затем в Екатеринбург на должность Горного командира, которую де Геннин занимал с 1722 по 1734 год.

Не менее примечательный объект — дом Главного начальника горных заводов на Набережной Рабочей молодежи, 3. Эту должность учредили в начале XIX века. В свое время ее занимали 11 офицеров и инженеров, в том числе трое с немецкими корнями: Андрей Дитерихс (1831–1836), Федор Фелькнер (1856–1863), Александр Иосса (1863–1870).

— При генерале Глинке служило несколько выдающихся чиновников, которые видоизменили целые отрасли. Один из самых уважаемых — Иван Шульц, Главный горный лесничий. Именно он составил первую картографию уральских лесов, актуальную до сих пор. Начал рекультивацию насаждений. Постарался убрать из практики топоры: лес рубят — щепки летят, это не рационально, а от пилы щепок нет, — делится малоизвестными подробностями экскурсовод.

Пополнение немецкой диаспоры происходило не только за счет чиновников, но и за счет предпринимателей. Так, каменное здание Горной аптеки построили именно там, где находился медицинский огород, разбитый еще в 1740-м саксонцем Людвигом Христианом Мейндерсоном. В начале XIX века пост провизора занял еще один талантливый исследователь Густав Фридрих Гельм. Помимо аптекарского дела, он профессионально занимался ботаникой и минералогией, в его честь названо несколько видов растений. Здание Горной аптеки прекрасно сохранилось, сейчас в нем расположен музей камнерезного искусства.

После того, как в 1886 году Горную аптеку закрыли, в городе действовало пять частных заведений, в том числе Альфреда Вейерсберга (улица Пушкина, 16). Это помещение интересно тем, что все 134 года своего существования не меняет назначения.

На перекрестке улиц Малышева-Карла Либкнехта к истории диаспоры имеют отношение сразу несколько домов. К примеру, художественная школа занимает бывший особняк Исаака Сяно, где первый этаж снимал Рихард-Арвид Штроль. Он прибыл в Екатеринбург в 1890-е как представитель фабрики велосипедов, позднее открыл магазин спортивных и технических товаров. Состоял в городском обществе велосипедистов-любителей, в 1898-м даже завоевал титул лучшего ездока. Регулярно участвовал в велогонках, организовывал гонки на мотоциклетках и первые рекламные автопробеги. К сожалению, в I Мировую Штролю пришлось расстаться со своим бизнесом: у немцев, сохранивших германское подданство, отбирали торгово-промышленные предприятия и поражали в правах. Предпринимателя выслали в Иркутск, где он и скончался.

Похожая судьба — у бизнеса Иоганна Кетеррера. Уроженец Бадена прибыл в Екатеринбург в 1882 году и организовал мастерскую по ремонту и настройке роялей, пианино и фисгармоний. Со временем открыл магазин, где продавал музыкальные инструменты, ноты и билеты на концерты. Одноэтажный магазин проработал на Вознесенском проспекте, 22 долгих 30 лет, но в 1915-м собственникам пришлось его продать.

Кстати, первое время в Екатеринбурге мастер фисгармоний арендовал угол в усадьбе Карла Вурма. Семья прусских подданных приехала из города Митау в Курляндии. Карл Фридрих Вурм преподавал немецкий и арифметику, жена Эмилия содержала пансион для девиц. В 1882 году их сын открыл типографию, где издавались "Екатеринбургская неделя", "Уральское горное обозрение", а после революции 1905 года — сатирические газеты. Из-за печати еженедельника "Общество" в 1907-м заведение "Вурм и Ко" закрыла полиция. Семью выслали из страны. Несмотря на это, их потомки вернулись в СССР.

По окончании экскурсии собравшиеся поделились впечатлениями. Так, директор 37-й гимназии Светлана Трухина призналась, что с удивлением услышала о существовании немецкой школы в Екатеринбурге в XVIII веке.

— Приду домой — буду искать источники или расспрашивать работников музея, — отмечает педагог.

Генконсулу ФРГ в Екатеринбурге Матиасу Крузе тур очень понравился.

— Мимо многих объектов люди много раз проходили, но не замечали, потому что нет времени. Нам важно сохранить историческую память. Проект "Екатеринбург немецкий" призван отметить вклад немцев в развитие культуры и промышленности города, — говорит он.

Фото отсюда

Презентованный маршрут — первый и далеко не исчерпывающий, он охватывает период с XVIII по начало XX века. В 2021–2023 годах планируется продолжить исследования.

Источник

 Экскурсия пройдет тут: 

Онлайн-экскурсия “Екатеринбург немецкий”

Об усадьбе вдовы Волчихи

Музей истории Екатеринбурга

Научный сотрудник музея Евгений Бурденков

По просьбе нашей читательницы Веры Синько эксперт, научный сотрудник музея Евгений Бурденков рассказывает о домах на Первомайской, 11 и 11в. Изначально это территория одной дореволюционной усадьбы, которая в середине XIX века принадлежала вдове Волчихе. Кто она такая — неизвестно, может быть, это досадная описка в документах и фамилия могла звучать по-другому.

На плане того времени мы уже можем увидеть каменный дом прямо на углу Клубной (Первомайская) и Верх-Вознесенской улицы (Тургенева).

В 1880-е годы усадьбой владеет надворный советник Николай Федорович Кермик.
Из справочника Симанова мы узнаем, что в составе усадьбы — двухэтажный каменный дом с мезонином, флигель и службы. Здесь же располагается заведение минеральных вод. По газетным объявлениям мы можем заметить, что здание постоянно сдается. К примеру, в 1884 году появляется следующее объявление: «В доме Кермик, в квартире Ивана Петровича Зенингер отдается квартира со столом и отпускаются кушания, для желающих за умеренную цену». Видимо, это какой-то вариант субаренды. В 1888 году в здании открыта «торговля разной мебелью, также принимаются заказы по новейшим рисункам. Цены умеренные».

6 марта 1893 года в доме Кермик случилось происшествие: со двора с вешала было похищено белье, принадлежавшее крестьянке Ревдинской волости М. Шевелевой :-0. Кражу совершила крестьянка Березовской волости А. А. Х-ва 37 лет. Она была задержана и передана мировому судье второго участка, а украденные вещи вернули потерпевшей.

В 1900 году усадьбу выкупает Михаил Осипович Назаров. В этот же год он подает прошение о постройке каменного пристроя к каменному дому на девять окон во втором этаже и двухэтажного деревянного флигеля. Интересно, что флигель оштукатурили, а на аттике появилась надпись «1900». И теперь мало кто знает, что здание — деревянное. До революции оно сдавалось под частные квартиры. В 1916 году здесь проживал Владимир Степанович Пономарев — старший нотариус Екатеринбургского окружного суда.

К 1903 году Михаил Назаров заново отстраивает главное усадебное здание, чтобы открыть гостиницу. 4 декабря 1903 года в газете «Урал» выходит объявление о сдаче здания в наем: «14 комнат и большой зал, электрическое освещение, полная роскошная меблировка и водопроводы по совершенно новой системе с “гидроформ”». Сам Михаил Назаров проживает на Арсеньевском проспекте (ул. Свердлова).

В конце концов, в здание на Клубной, 11 заезжают меблированные комнаты «Урал», которые размещаются здесь до революции. Судя по рекламным объявлениям, в гостинице были «комфортабельные номера, безусловная чистота, вежливая прислуга, полное внимание и умеренные цены».

В годы революции в деревянном флигеле принимал врач А. Ш. Шик — специалист по внутренним и детским болезням. В 1920 году здесь же проживал заместитель комиссара Губернского продовольственного комитета Касьянов. Ну, в общем, все советское время в этом здании располагались коммунальные квартиры.

Гостиница же была национализирована, и на ее месте возникло общежитие №4. В 1930-1940-е годы здесь обосновалось общежитие Свердловского театра оперы и балета им. А. В. Луначарского. Между прочим, в комнате №7 проживал директор театра Савелий Григорьевич Ходес.

После войны здание бывшей гостиницы «Урал» было передано Кировскому райздравотделу и здесь разместилась стоматологическая поликлиника.

Источник

Собор Александра Невского до реставрации. Фото.

Ново-Тихвинская обитель

Таким был возвращен монастырю его главный храм в честь св.Александра Невского.
Виды до реставрации. За эти годы милостью Господней совершилось преображение храма!

Источник

Умер писатель Владислав Крапивин

1 сентября 2020

Сегодня на 82-м году ушёл из жизни величайший из современных детских писателей Владислав Крапивин.

Светлая память, Командор!

В Екатеринбурге планируют установить бронзовый памятник Чапаеву

«Легитимист» — Информационное Агентство Российского Имперского Союза-Ордена.

09.08.2020 

У здания военного комиссариата на проспекте Ленина появится массивный скульптурный ансамбль «Преемственность поколений».

Фото отсюда

Автором композиции стал скульптор Виктор Мосиелев. В его новой работе — четыре фигуры, которые символизируют Гражданскую войну, ВОВ, военные действия в Афганистане и Чечне и спецподразделения.

— Первоначальная идея возникла лет пять назад, мы уже тогда думали сделать композицию «Преемственность поколений», но только в этом году она появилась. В ансамбле четыре фигуры. Думали начать даже с Суворова, но решили остановиться на советском и постсоветском периоде. В финальном варианте Гражданскую войну символизирует Василий Иванович Чапаев, значимый для Урала: школу строил и колхозы (sic!) поднимал, — объяснил замысел работы автор Виктор Мосиелев.

В высоту скульптуры достигают 2,2 метра, на изготовление каждой ушло около тонны бронзы, так что вся композиция весит четыре тонны.

Кем же был Чапаев в действительности?

Василий Иванович Чапаев (1887-1919) — одна из самых мифологизированных советской пропагандой фигур. На его примере десятилетиями воспитывались целые поколения. В массовом сознании он — герой фильма, воспевавшего его жизнь и смерть, а также сотен анекдотов, в которых действуют его ординарец Петька Исаев и не менее мифологизированная Анка-пулеметчица.

По официальной версии, Чапаев — сын крестьянина-бедняка из Чувашии. В юности бродяжничал, работал на заводе. В годы I мировой войны храбро Чапаев в 1917 г. вступил в организацию анархистов-коммунистов.

В декабре 1917 г. стал командиром 138-го запасного пехотного полка, а в январе 1918 г. — комиссаром внутренних дел Николаевского уезда Саратовской губернии. Активно помогал установить в этих местах власть большевиков, сформировал красногвардейский отряд. С этого времени началась его война «за народную власть» со своим же народом: в начале 1918 г. Чапаев подавлял в Николаевском уезде крестьянские волнения, порожденные продразверсткой.
С мая 1918 г. Чапаев — командир Пугачевской бригады. В сентябре-ноябре 1918 г. он был начальником 2-й Николаевской дивизии 4-й армии. В декабре 1918 г. его отправили на учебу в Академию Генерального штаба. Но Василий Иванович учиться не хотел, оскорблял преподавателей и уже в январе 1919 г. вернулся на фронт. Он и там не стеснял себя ни в чем. Фурманов пишет, как при наведении моста через Урал Чапаев избивал инженера за медленную, на его взгляд, работу. «...В 1918 г. он плеткой колотил одно высокопоставленное лицо, другому — отвечал матом по телеграфу... Самобытная фигура!» — восхищается комиссар.

Сначала противниками Чапаева были части Народной армии Комуча и чехословаки. Позже, в апреле–июне 1919 г., Чапаев действовал со своей дивизией против Западной армии адмирала А.В. Колчака. Но главным и роковым его противником стали уральские казаки. Они в подавляющем большинстве не признали власть коммунистов.

Расказачивание на Урале было беспощадным и после взятия красными (в том числе и чапаевскими) войсками Уральска в январе 1919 г. превратилось в настоящий геноцид. Инструкция из Москвы, посланная советам Урала, гласила: «§ 1. Все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта (1919 г.) объявляются вне закона и подлежат беспощадному истреблению. § 2. Все перебежчики, перешедшие на сторону Красной армии после 1 марта, подлежат безусловному аресту. § 3. Все семьи оставшихся в рядах казачьей армии после 1 марта объявляются арестованными и заложниками. § 4. В случае самовольного ухода одного из семейств, объявленных заложниками, подлежат расстрелу все семьи, состоящие на учете данного Совета...»

Ревностное выполнение этой инструкции стало главным делом Василия Ивановича. По данным уральского казачьего полковника Фаддеева, в некоторых районах войсками Чапаева было истреблено до 98% казаков.

Источник

Венчание обреченных. Август 1917 года.

Сухарев Юрий (текст)
Власов Вадим (архивные фото и документы).

Июнь 2017 г

Это грустный рассказ об истории одной семьи. Толчком к его написанию стали попавшие в руки фотографии свадьбы, самого счастливого дня в жизни этой пары. И знание того, насколько недолгим будет этот прекрасный союз, с кровью разорванный войной — той «единственной гражданской».

Герои рассказа известны тем, кто знаком с биографией золотопромышленника В.М.Имшенецкого. Но там они проходили вторым-третьим планом. Вглядимся в их судьбы пристально.

Итак, время: сто лет назад, 18 августа 1917 г (ст. ст.). Три дня после Успенского поста. Россия беременна социальной революцией, до которой осталось два месяца и одна неделя.

Место: Алексеевская церковь села Ново-Алексеевское Екатеринбургского уезда Пермской губернии. Это верст 40 от уездного города на запад по Московскому тракту. 10 верст от железнодорожной станции Хохотун (ныне — Северка), рядом с которой имел свою усадьбу В.М. Имшенецкий.

Событие: венчание молодоженов, прапорщика 109-го запасного пехотного полка Александра Николаева Половникова, 24 лет, и дочери потомственного дворянина девицы Ольги Владимировны Имшенецкой, 25 лет. [1]

Мы видим этот простой сельский храм. У ограды лошади на коновязи. Извозчики у повозок. Детишки в предвкушении праздника. У ворот публика в мундирах. Надо полагать – ожидание молодых.

Вот мы видим и их.

Самое время представить молодоженов. Ольга Владимировна родилась 5 мая 1891 г в Екатеринбурге. Родители – запасный артиллерии поручик Владимир Михайлович Имшенецкий и законная жена его Елена Ивановна. Крещена 8 мая в Богоявленском Кафедральном соборе священником Николаем Кубасовым. Восприемниками были Екатеринбургский купец Леонтий Васильев Попов и жена дворянина Василиса Георгиева Дрозжилова. [2]

Лет ей было на тот день 26, а не 25, как записано в книге брачующихся. Но это девичье лукавство делает облик невесты в наших глазах ещё более человечным, что ли, и не менее обаятельным.

К своим годам она окончила Екатеринбургскую женскую гимназию и обучалась в Московской консерватории. Нет, правда, точных данных, прошла ли Ольга Владимировна полный курс этого высшего музыкального заведения.

Зная образ жизни Имшенецких, добавим к этому то, что, имея дом в Санкт-Петербурге, временами семья жила там. А на лето обычно селились на золотых приисках, где у них был хороший дом «с фисгармонией» — Ольга не оставляла музицирование и на даче. С началом Великой войны и упадком золотых промыслов родители в основном жили в Екатеринбурге и в новом своем пригородном имении Маргаритино, расположенном в живописном месте у разъезда Хохотун. Здесь, очевидно, и состоялось свадебное застолье – церковь в Ново-Алексеевке ближайшая к даче Имшенецких.

О женихе мы до сего времени знали меньше. Половников Александр Николаевич родился 9 (21 н. ст.) августа 1893 года в Перми. Крещен был в в Рождество-Богородицкой церкви этого города 23 августа (3 сентября н. ст.) того года. Родители: канцелярский служитель Николай Моисеев Половников и законная жена его Мария Александрова. [3]

Отец в то время служил в системе контроля Уральской железной дороги помощником контролера. По этой линии он и двигался, дослужившись до ранга надворного советника (соответствует званию подполковника). [4]

Восприемниками при таинстве были титулярный советник Петр Иванов Неронов (коллега отца) и жена коллежского асессора Шабердина Агния Александровна (сестра матери). [5]

Мать его, Мария Александровна, родилась на Березовском заводе и принадлежала к роду Оренбургских дворян Малаховых. Её дед — Павел Долматович Малахов (*1801, Екатеринбург +1871, Миасс).

Известно, что поручителем на свадьбе Николая Моисеевича и Марии Александровны был Д.Н.Мамин-Сибиряк, к тому времени уже известный писатель.

Александр был третьим ребенком, рожденным в семье. Отца переводили из Екатеринбурга в Пермь, затем обратно, потом снова в Пермь. Вот именной состав детей, родившихся в семье Половниковых: Николай(*?, Екатеринбург), Мария (* 1890,Пермь +1982, Свердловск), Александр (*1893, Пермь), Валентина (*1895, Екатеринбург +1942, Свердловск), Екатерина (*1897, Екатеринбург), Екатерина (*1900, Пермь +1946 Свердловск). [6]

Шура рос очень способным мальчиком. Он был любимым внуком своей бабушки (по линии матери) Марии Ивановны Кругляшевой (вдовы коллежского советника, урожденной Туловской). В два года наизусть читал стихотворение «Бородино».

Екатеринбургскую Александровскую гимназию он окончил примерно в том же возрасте, что и его одногодки, в 1913 г. И поступил на юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Его однокурсником являлся Михаил Михайлович Зощенко. Впрочем, будущего знаменитого писателя через год отчислили за неуплату.

Патриотический порыв, охвативший страну с началом Великой войны, за два года заметно увял в обывательской среде. Но в кругу образованной молодежи он не угас. В 1916 году Александр Половников оставляет университет. Он зачислен на майский курс Павловского военного училища. Здесь в военное время были организованы ускоренные четырехмесячные курсы прапорщиков.

Осенью 1916 г Александр выпускается из училища с погонами прапорщика и направляется в 109-й запасной пехотный полк, дислоцировавшийся в Челябинске, в Красных казармах. «Красные» — пока по цвету кирпича. Впрочем, через несколько месяцев, это прилагательное будет нести и идеологическую нагрузку.

109-й полк примерно раз в полтора месяца направлял на фронт один маршевый батальон. До начала 1917 г и в тыловых, и фронтовых частях, более-менее сохранялась дисциплина. В феврале 1917 обитатели Красных казарм дружно прикололи на мундиры красные банты (впрочем, как и министры, архиереи, великие князья…).

Начальник гарнизона генерал Караев, призывавший «служить тому, кому присягали», был арестован. Солдатские советы и комитеты, митинги и большевистские резолюции… В июне некоторые солдаты противились отправке на фронт.

Ты скажешь — пахнуло озоном,

Трудящимся дали права!

И город малиновым звоном

Ответит на эти слова.

Оказавшись в этой среде, прапорщик Половников понимал, что страну затягивает под обод «красного колеса».

Но не все плохо. Есть ведь молодость, Ольга, любовь, предстоящая свадьба…

Здесь нам самое время на неё вернуться. Вот они, молодые — Ольга и Александр.

В руке жениха — кольца. Одно из этих колец, соединившее молодых, станет роковым в судьбе этой пары…

На выходе из храма молодожены в окружении близких. Крайний справа — В.М. Имшенецкий, отец невесты. Рядом поручители: крайний слева крестьянин деревни Решеты Лытаев Тихон Симеонов, дальше — мещанин г. Екатеринбурга Шаравьев Димитрий Иоаннов. [7]

Это поручители от невесты. Свидетель от жениха — его друг, однокурсник по университету и Павловскому училищу, сын екатеринбургского адвоката, прапорщик 124 запасного полка Владимир Константинов Герц. Его биографию представим в примечаниях — она достаточно неординарна, но отвлечет нас от нити повествования. [8]

Один из поручителей жениха за кадром. Это Борис Петров Ковылин, племянник матери невесты — Елены Ивановны.

Обращаем внимание любителей женского романа — за спиной жениха стоит Маргарита Викторовна Лукашевич, друг семьи Имшенецких, которая после смерти Елены Ивановны примет их фамилию, а через 80 лет станет известна в России, как писательница Русского Зарубежья. Любители знают лишь пару ее портретных фотографий.

Вот она улыбается нам из 1917 г.

Сейчас зазвенят поддужные колокольчики, откроются великолепные виды, в голову ударит запах свежескошенных луговых трав. Часа через два начнется застольный шум-гам и свадебное «Горько!».

Особенно горько нам, незримым гостям этого праздника, знающим все наперед…

Но… Наверняка у прапорщика Половникова отпуск. Будет несколько недель бестолковой болтовни. Будет собирание цветов в полях и гадание на ромашках… Будут жаркие, полные любви ночи…

Но будет и горячий шепот в ночь прощания: «Я тебя никогда, никогда, никогда…». И письма, полные любви и тревоги.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ 

Осенью в Челябинске уже создаются отряды Красной гвардии, в формировании которых участвуют военнослужащие. На состоявшихся в ноябре выборах в Учредительное собрание почти все солдаты гарнизона поддержали большевиков.

Опять над Москвою пожары,

И грязная наледь в крови.

И это уже не татары,

Похуже Мамая — свои!

После установления Советской власти были отменены воинские звания, солдаты уравнены в правах с офицерами, многие офицеры отстранены от командования. В ноябре началась демобилизация армии. В Челябинске она проводилась в условиях борьбы с вооруженными формированиями ген. А. И. Дутова, что отодвинуло ее сроки. В ходе демобилизации на железнодорожной станции было организовано изъятие огнестрельного оружия у возвращавшихся домой фронтовиков. [9]

Мы не знаем пока, чем обернулись для Александра Николаевича Половникова девять месяцев – от окончания их «медового месяца» до занятия чехами Челябинска и наступлением Сибирской армии на Екатеринбург.

Больше нам известно об Ольге Половниковой — из мемуаров Владимира Аничкова, друга Имшенецких. В Екатеринбурге раскручивался маховик репрессий и достиг максимума в июне-июле 1918 г. Люди непролетарского происхождения старались покинуть город, переждать время в глухих деревнях, на заимках.

Усадьба Маргаритино являлась укрытием не в полной мере – находилась рядом с железнодорожным разъездом. Её регулярно, с самыми недвусмысленными намерениями, посещали группы красноармейцев с комиссарами. Появлялись здесь и диверсионные группы Сибирской армии, действия которых также не сулили ничего хорошего жителям усадьбы, заложникам ситуации.

После одного из визитов красных дочь Имшенецкого Ольга «так напугалась прошедшего обыска, что слегла. У неё начались преждевременные роды, и её увезли в город к акушеру. Ребёнок родился мёртвым, и поправлялась Ольга очень медленно».

Освобождение города чехами и сибиряками воспринималось, как избавление. Наверняка, Александр Половников старался находиться поближе к Екатеринбургу, чтобы поддержать свою жену после потери ребенка. Нет никакого сомнения, что он служил тогда в армии Колчака.

Летом 1919 г «колчаковцы» стали стремительно отступать, за несколько недель оставив территорию, занятую в упорных многомесячных боях.

В июле эвакуация из Екатеринбурга стала носить панический характер. Обширные связи Владимира Михайловича Имшенецкого помогли семье выехать из города в Омск. Особая сложность заключалась в том, что Елена Ивановна, мать Ольги, не могла самостоятельно передвигаться.

Около 1-го сентября 1919 г Имшенецкие двинулись из Омска на восток. В конце этого года или начале следующего 1920-го они оказались в Харбине.

Последний период службы Александра Половникова имеет свидетельство родственника. Алексей Михайлович Имшенецкий писал в своих мемуарах, что Половников служил в охране Колчака и находился с ним до пленения адмирала. Как известно, Верховный Главнокомандующий 15 января 1920 г был вероломно передан чехами т.н. Иркутскому политическому центру, а не был арестован в результате какой-то боевой операции. После этого, по сути, его охрана оказалась предоставлена сама себе.

Александр Николаевич пытается пробраться в Харбин, к жене. Граница уже контролируется большевиками. В начале февраля 1920 г ему удалось договориться с железнодорожниками, чтобы те провезли его в Манчжурию по КВжд под видом кочегара.

На пограничном пункте в районе озера Ханка он был задержан и расстрелян. Глазастые большевики приметили у чумазого «кочегара» на руке кольцо с бриллиантом (видимо, обручальное, какие еще могут быть кольца у офицера).

Почему он его не сунул в карман? Может быть считал, что кольцо на пальце это некая магическая связь с женой. Связь, которую он не хотел терять ни на минуту… Было ему 26 лет.

Конечно, известие через границу о смерти мужа дошло до Ольги не сразу и через пятые руки. Конечно, она не верила в это. И долго ещё продолжала ждать…

Отец, Владимир Михайлович Имшенецкий, сумел сохранить часть своих средств и открыл в Харбине ресторан. Слава Богу — к горечи утраты не прибавилась беспросветная бедность семьи…

Впрочем, Ольга Владимировна имела и свой небольшой заработок — служила в приемной дантиста Александра Васильевича Фролова.

По сведениям одного из источников, Ольга Владимировна отправилась на пароходе «Президент Джэксон» в США и прибыла туда 1.11.1923 г. с дядей Михаилом Михайловичем Имшенецким, его сыном Алексеем и гувернанткой Евгенией Петровной Ситниковой.

Около 1925 г она вышла замуж за Г. И. Квятковского (сына своей тетки Зинаиды Михайловны Квятковской), бывшего офицера русской армии.

В 1944 году Квятковские переехали в город Санта Роза, где приобрели куриную ферму на Портэр Крик Роад. В 1960 они продали ферму и переехали в город на девятую улицу.

Умерла Ольга 25.2.1974, в возрасте 82 лет. Детей у них не было – второй брак был и поздним, и родственным.

Прах Квятковских находится в часовне Chapel of the Chimes г. Санта Роза, штат Калифорния.

Фотографии любезно предоставлены Алексеем Алексеевичем Имшенецким.

Источники и примечания:

1.ГАСО. Ф.6. Оп.18. Д.466, Л.62 об.-63;

2.ГАСО Ф.6 Оп.9 Д.853 Л.33 об.-34;

3.ГАПК. Ф.37.Оп.6. Д.342. Л.264 об.-265;

4.Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1894 г:-Пермь, 1893; Адрес-календарь и справочная книжка Пермской губернии на 1914 г:-Пермь, 1913;

5.ГАПК. Ф.37.Оп.6. Д.342. Л.264 об.-265

6. Сведения от В.Власова, находящегося в родстве с Половниковыми;

7. Шаравьев Димитрий Иоаннов — сын Ивана Григорьевича Шаравьева и его жены Лидии Васильевны. Иван Григорьев Шаравьев – первый владелец дома Ипатьевых, золото-платино-промышленник с одиозной репутацией.

8.Герц Владимир Константинович родился 15 июл 1893 года в Перми в семье канцелярского служителя Константина Андреева и Зинаиды Павловны. Отец стал известным адвокатом в г. Екатеринбурге. После окончания гимназии поступил на юридический факультет Петроградского университета, а с четвертого курса ушел в Павловское военное училище. Выпущенный прапорщиком в 1916г., направлен в 108-й запасной пехотный полк. В 1917 г. он был выбран мировым судьей, а с приходом новой власти стал народным судьей. Поступил в Колчаковскую армию. Зимой 1918 г. прапорщик сильно простудился и был эвакуирован. На фронт он больше не попал и отступал с кадровым дивизионным полком в Сибирь. После гражданской войны Владимир жил в Москве и в 1925 г. вместе с первой женой — артисткой оперетты уехал в Харбин, где работал в театре. Через полгода переехал в Свердловск к своим престарелым родителям (1926). Арестован в ночь 29.10.1937г., осуждён 10.11.1937г., расстрелян 16.11.1937г. Источники: ГААОСО, ф,1, оп. 2, д. 23151 – л. 1-15, 42-48, 162. ГАСО, ф. 1956. Русский полк с финским именем. Кручинин А.М. Екатеринбург, 2000. — сайт Павловского военного училища, С.-Петербург.

9. Энциклопедия Челябинска. http://www.book-chel.ru/ind.php?id=5164&what=card

Источник: https://sukharev-y.ru/власов-в-сухарев-ю-венчание-обреченны/